Желтый глаз - Ли Рэдфорд

Затем она увидела его желтые глаза, рот, раскрывающийся куда шире, чем должен и напоминающий пещеры Китум – ведущий к смерти туннель. Последнее, что ты видишь перед тем, как все огни окончательно погаснут, – это тьма, наступающая перед последним укусом.

* * *

Кеста и другие ученые стояли вокруг телевизора в комнате отдыха, словно загипнотизированные. Синие вспышки мигалок то расплывались, то снова возникали в фокусе, пока вертолет кружил высоко в небе, пытаясь заснять всю сцену целиком. Вооруженные полицейские расползлись, как черная плесень, по всей площади Коммершл-роуд. Бронированные машины перекрывали дорогу в Лондонский Сити. Горстка местных смельчаков теснилась у полицейского кордона, поддерживая молодую женщину, которая, словно не веря своим глазам, размахивала в воздухе туфлями на каблуках. В самом эпицентре бури с ноги на ногу переминался мужчина, ослепленный мигалками и напуганный шумом вертолета, приказами и угрозами, которые выкрикивали в его адрес.

Лундин выключил звук.

– По предварительным данным, жертва – мужчина лет пятидесяти, европеец, удивительно хорошо сохранившийся для того, кто шесть месяцев просуществовал в коллекторе. – Он повернулся спиной к телевизору, чтобы обратиться к команде, и Кесту замутило от его ликования. – Они привезут его сюда. Проект «Рассвет», у нас есть живой экземпляр!

Лундин начал хлопать, нарочито, как евангелист. Техники почувствовали необходимость сделать то же самое и разразились аплодисментами, одним глазом косясь на телевизор, другим – в сторону выхода. Может, у них еще есть время сбежать, прежде чем «живой экземпляр» окажется с ними в одном помещении.

Перспектива встретиться лицом к лицу с еще одним зомби из плоти и крови обескураживала и даже пугала. Кеста заметила, как одна женщина всхлипывает в носовой платок, надеясь, что никто не обратит внимания. Быть может, она размышляла о жестокой судьбе, ожидавшей этого мужчину по прибытии в лабораторию. Кеста взглянула на Дадли и увидела, как он мысленно уже точит свой скальпель, облизывая губы и предвкушая, как буквально вцепится в жертву – медицинское воплощение их мечты. В конце концов у них появился живой носитель! Теперь можно будет наблюдать за развитием вируса с близкого расстояния.

Кеста колебалась. В конце концов, в этой игре у нее были все шансы победить.

– Ничем хорошим это не закончится, – тихо предупредила Кук, когда аплодисменты стихли, – потому что они были уверены, что поймали всех. Готовьтесь к нападкам прессы, государственным проверкам и массовой панике на улицах. И самое внезапное – под микроскопом окажется проект «Рассвет». Все захотят урвать свой фунт мяса, и мясо это будут снимать с нас.

На экране телевизора офицеры били мужчину электрошокерами, его мышцы потрескивали и дергались от разрядов, пока он не рухнул на асфальт. Затем они навалились на него, как свора охотничьих собак, а женщина с туфлями все кричала и кричала, и в итоге охранник с закрытым лицом, вдвое больше нее, вывел ее из кадра. Экран потух, и Кеста почувствовала руку на своем плече.

– Это момент, которого мы все ждали, – заявил Лундин, стоя слишком близко к ней.

«Не дай своему лицу тебя выдать», – вспомнила она слова Тима, которые тот часто повторял ей, потому что она никогда не могла скрыть свое отношение к людям, которые ей совсем не нравились.

Она попыталась искусственно улыбнуться, затем повернулась к Лундину с ничего не выражающим лицом.

– Пойду готовиться, – выдавила она.

* * *

Он был в замешательстве. Вот что бросилось ей в глаза в первую очередь. И он напоминал ей Тима. Его ошеломили все эти незнакомые люди, промышленный шум, жужжание, лязганье, гудение огромных механизмов, слепящий свет и общая сюрреалистичность окружения. Это все было так же странно для него, как для них – наблюдать за ним, за тем, как он с любопытством шевелит носом, подобно животному, обнюхивающему новую территорию и испытывающему огромное желание ее пометить. Когда они подходили слишком близко, он рычал.

Его удерживал на месте ошейник, почти такой же, какой Кеста использовала, когда доставала Лив из клетки или возвращала ее туда. Он также удерживал пациента на расстоянии и не давал ему кусаться. Двое мужчин по бокам изо всех сил тянули за ремни, которыми были закреплены его руки, чтобы не дать ему шелохнуться. Он оглядывал комнату, втягивал носом и разинутым ртом их запахи, язык свисал с одной стороны рта, почти белый, высохший и отчаянно жаждавший чужой крови, дабы вернуть себе естественный цвет. Кеста, Кук, Дадли и Лундин тоже глядели на него, лишившись дара речи.

Живой экземпляр, вирус в его естественном виде, in situ. Надежда в лице мужчины среднего возраста, ростом под метр восемьдесят, изумительно худого, одетого в остатки темно-синего костюма. Штанины изорваны, из одной дыры торчит свернутая набок коленная чашечка. Левый рукав пиджака оторван по плечевому шву. Где-то в канализации, подумала Кеста, валяются в луже синий галстук и рубашка, некогда бывшая белой. Отличное гнездо для крыс.

По какой-то причине пациент 2468 решил сохранить пиджак. Торс был обнаженный, впалый, покрыт коркой грязи; волосы на груди спутались, мусор из канализационных труб прочно прилип к коже.

– Это… прокладка? – выдохнула Кук.

Наряду с женскими предметами гигиены на предплечье пациента 2468 налипло нечто, напоминающее газетную бумагу. Возможно, он тщетно пытался привести в порядок оторванный рукав?

– Поразительно, совершенно, черт побери, поразительно, – проговорил Лундин, не в силах сдержать свой восторг. Он отошел от группы, направился к пациенту 2468 со своим айпадом, в полной боевой готовности, желая поскорее приступить к заметкам. Он склонился к зомби с широко распахнутыми, полными любопытства глазами, словно ребенок, собирающийся дернуть за хвост уличного кота.

Пациент 2468 рванул в сторону Лундина, потащив за собой двух конвоиров. Он ринулся напролом через всю комнату, волоча охранников, чьи ботинки заскользили по полу, пока он не навис прямо над Лундином. Тот поспешно упал на спину, выставив перед лицом айпад и вопя, как младенец. Охранники грубо потянули за ремни, резко дернув пациента 2468 за шею, да так, что его едва не порвало пополам – так сильно он хотел добраться до Лундина. С зубов капала голодная слюна.

– Отползайте медленно, на четвереньках! – прокричал более высокий охранник Лундину, который покорно бросился в сторону, бросив планшет на произвол судьбы у ног пациента.

– Господи, ну и чудовище! – воскликнул Лундин, вжимаясь в стену как можно дальше от пациента 2468.

Кеста посмотрела на него сверху вниз и понадеялась, что он поймет, как сильно она его презирает. Она хотела, чтобы он знал о ее пренебрежении.

– Он не чудовище, – возразила она. – Он страдающий человек в агонии. Не его вам надо бояться. Дело в вирусе.