Желтый глаз - Ли Рэдфорд

class="p1">Кеста ощутила, как кто-то схватил ее за локоть. Она повернулась и увидела Дадли, рывком оттаскивающего ее от Лундина. Он хмурился. Раз уж его начальник дрожал в луже на полу, Дадли решил выступить за главного.

– Нам надо научиться с ним обращаться, спокойно и уважительно. Кеста, какие у тебя мысли?

– Понадобится дать ему седативное. Мидазолам сойдет, – уверенно ответила она – и у нее были основания полагать, что это сработает, по крайней мере на время.

– Как, черт возьми, вы планируете это сделать? – пискнул Лундин из своего угла.

– Не будем набрасываться на него, как вы, – отрезала Кеста, – действуем тихо и медленно. Он пытается удовлетворить свою базовую потребность, то есть укусить нас. Нам необходимо вколоть ему успокоительное, а значит, придется обращаться с ним, как с ребенком, и отвлечь, чтобы все провернуть, не напугав его и не вызвав в нем враждебные чувства.

– Я подготовлю шприц, – вызвалась Кук и исчезла в глубине лаборатории, а затем вернулась со стальным подносом, на котором лежала маленькая коробочка и шприц для подкожных инъекций. Дадли вытянул руки, чтобы подержать поднос, пока Кук вынимает из коробочки стеклянный пузырек с препаратом.

– Сколько, по-твоему, ему вколоть? – спросила она, набирая раствор в шприц.

– Все.

Затем разыгралось неуклюжее действие на стыке науки и человеческой пластики. Какой-нибудь человек всегда находился по ту сторону от врача, произносящего «это для вашего же блага», и от тошнотворно острой иглы, введения которой он хотел бы избежать. Магия и медицина вынуждены делить постель. Иллюзия делает зловещее безобидным. Кто-то говорит: «Только посмотри на этот чудесный вид за окном», и тут же чьи-то слишком большие руки вводят поганую трубку тебе в прямую кишку. «Представьте, что ничего такого не происходит, в тот момент, когда это происходит», – врачей учат говорить это еще до запоминания клятвы Гиппократа.

Дадли взял опустевший поднос и прошелся мимо пациента 2468, как матадор. Он двигался быстро, но сохранял при этом нужную дистанцию, помахивая подносом в воздухе и ловя металлической поверхностью свет, чтобы заинтриговать пациента.

Пациент 2468 рассердился. Невывернутая нога притопывала на одном месте. Пациент готовился к рывку, следил за движениями Дадли, перекатывая голову то на одно плечо, то на другое, слегка приподнимая руки: он не мог поднять их вверх, так что они свободно висели вдоль его боков, покачиваясь. Он резко двигался вперед, начиная с таза, выкидывая перед собой то одну, то другую ногу, и все это время кряхтел, не в силах отвести взгляд от пятна света. Дадли подошел на шаг ближе, затем отступил, позволяя пациенту почти коснуться подноса, прежде чем отдернул его, и так несколько раз подряд. Он танцевал с зараженным, чтобы отвлечь его. Не обдурить и, главное, не причинить боль.

Дадли мужественно уводил зараженного от Кесты, открывая ей путь к его плечу, облепленному газетной бумагой, и делая его уязвимым перед такой решительной женщиной. Привстав на цыпочки, она смогла дотянуться. Ее руки, даже несмотря на объемные перчатки, рванулись вперед быстрее молнии, и она с размаху вонзила иглу в его кожу. Он сшиб ее до того, как она успела вытащить шприц, который теперь бандерильей[24] покачивался в его плече. Дадли замер на месте со своим подносом, и зомби не отрывал от него глаз, всматриваясь в пляшущий по его поверхности свет. Вместе Кеста и Дадли смогли застать вирус врасплох.

Вдвоем они ретировались и принялись наблюдать за тем, как мужчина потихоньку начал отключаться: стоял, пошатываясь, потом сложился пополам, его колени подогнулись, он осел на пол. Оголенная грудь мягко поднималась и опускалась, руки упали на бедра.

Он посмотрел на Кесту, прямо на нее. Где-то внутри он все понимал. Охранники подошли чуть ближе, чтобы пациент 2468 мог лечь на пол. Металлическая цепь на его шее громко звякнула, ударившись об пол лаборатории. Его тело не издало ни звука. Бедняга был выведен из строя, хотя его глаза оставались широко открытыми. Кеста выдернула пустой шприц из его плеча.

Ученые подошли к пациенту 2468 и встали вокруг него тесным кругом. Лундин достаточно оправился, чтобы поднять с пола свой планшет.

– Столько месяцев провел под землей, а все еще буйный шельмец, да? – заметила Кук, присев на корточки и дотрагиваясь до мужчины, который оставался совершенно неподвижен. Она не могла до конца поверить в то, чем они занимались. Кеста наблюдала, как Кук ощупывает ногу пациента, загипнотизированная странной на ощупь бедренной костью и впалыми мускулами. – Ты боец, вот ты кто, – произнесла она и оперлась на руку Кесты, чтобы подняться на ноги.

– Почему он меня атаковал? – спросил Лундин у Дадли, будто свежеобретенные навыки зомби-матадора последнего шли в комплекте с немедленным повышением. Лундин был сконфужен, это очевидно. Сконфужен из-за того, что от ужаса шлепнулся на задницу прямо перед подчиненными. Однако при этом причины его стыда были куда глубже. Как и многие менеджеры до него, Лундин позабыл все, что некогда делало его хотя бы посредственным ученым.

Глубоко в душе Кеста допускала мысль, что он, вероятно, всегда был из крепких середнячков, чьи заурядные провалы работали как спасательные жилеты, которые, наряду с ничем не подкрепленной самоуверенностью, помогали подняться на самый верх. Лундин разлюбил вирусологию, микробиологию и передумал избавлять людей от болезней; он попросту перестал получать от всего этого удовольствие. Теперь он склонял голову перед деньгами и престижем – и расшаркивался перед ними. Кеста поняла, что в каком-то странном смысле у нее было перед ним преимущество. Там, где у Лундина были официальная квалификация, повышенная пенсия и громкое звание, у нее самой были навыки, проницательность и мужество.

Кеста наклонилась, чтобы разглядеть пациента получше – он лежал совсем без чувств, его желтые глаза вперились в потолок. Учитывая обстоятельства, он был в хорошем состоянии. Она задумалась: если бы она бросила Тима, выглядел бы он сейчас так же?

– Он хочет крови, – объявила она. – Нам известно, что именно так распространяется вирус и именно кровь вирус и питает. Я думаю, вирус становится сильнее, когда передает себя. Отсюда и постоянное стремление укусить.

– То есть он сейчас слабее, потому что давно никого не кусал? То есть не ел? – уточнила Кук.

– И что вы предлагаете, Шелли? Подать ему одного из техников на обед? – фыркнул Лундин.

– Лундин, послушайте, – грозно произнесла она и впервые в своей жизни почти оказалась выше другого человека. – Он не пробовал крови, а вирус требует этого – чтобы его яростно передавали в другие тела. Носитель набирает силу по мере того, как вирус становится более могущественным.

– Давай-ка проясним, – сказал Дадли, – ты говоришь, что вирус