Желтый глаз - Ли Рэдфорд

Глава восемнадцатая

Тима становилось все труднее сдерживать седативными препаратами, и Кеста почти физически ощущала, что из-за жажды крови – зловещий импульс, позволяющий вирусу распространяться, – он постоянно был голоден. Он терял вес и становился все тоньше, хотя его сила и рефлексы оставались прежними. Сейчас, глядя на него, она могла различить очертания костей под его кожей, будто они тоже стремились вырваться наружу. Когда он спал, где-то глубоко в его груди раздавалось нечто вроде дребезжания, и Кеста представляла, как миниатюрный Тим водит оловянной кружкой по обратной стороне собственных ребер: узник, желающий напомнить своему охраннику, что он все еще тут, все еще отбывает свой срок. Она неделями не пробовала ничего нового: только капельницы, обезболивающие и ее кровь, которую она ему переливала. Пока Тим слабел, нервы Кесты истощались до предела.

Она работала терпеливо и осторожно, вновь и вновь изучая результаты биопсии костного мозга зомби «Дейва», идеально ровно размещая образцы под микроскопом, а затем пересматривая и перепроверяя их снова и снова, чаще всего – в одиночку. Потерянная в мире изворотливых фиолетовых желейных бобов.

Каждый раз, когда она навещала «Дейва», запертого в клетке в охраняемом помещении, далеко от ее лаборатории, она думала о Тиме. Иногда она просто стояла, прижимаясь лбом к ударопрочному стеклу, чтобы «Дейву» было на что посмотреть, пока он переминается с ноги на ногу в своей больничной рубашке, прикованный за лодыжку к креплению в полу, а не за запястье к батарее.

Второе пришествие в лице «Дейва» вызвало заметную панику. Школы и некоторые заведения снова закрылись. На улицы вернулись офицеры полиции и армейские резервы. Кеста испытывала облегчение, когда по дороге на работу видела знакомых людей, направлявшихся в город, пытавщихся жить дальше. Один раз по пути ее остановили четыре раза, а один раз констебль с наивным лицом даже попросил ее предъявить паспорт. И при каждой остановке офицеры велели ей идти домой и оставаться там. И каждый раз она, несмотря ни на что, продолжала свой путь.

Пока снова не увидела мужчину с сумкой через плечо, слонявшегося без дела у церкви Святого Климента. Мужчину, которого она уже видела в тот вечер, когда они с Дадли направились в Сент-Пол, чтобы опрокинуть пару рюмок после работы. Мужчину, который, казалось, кого-то ждал. Когда она появилась в поле его зрения, он пересек улицу по диагонали, чтобы перехватить ее до перекрестка. Всплеск адреналина сотряс плечи Кесты. Мужчина ждал именно ее.

– Простите, мисс, могу я с вами переговорить? – спросил он, и его лицо расплылось в фальшивой улыбке. Он проскользнул в ее личное пространство, будто они были друзьями, и, хотя Кеста игнорировала его как могла, она инстинктивно прижала сумку к животу и ускорила шаг.

Его правая рука придерживала сумку через плечо, а левой он вцепился в ее предплечье, и Кеста почувствовала свои кости под его пальцами.

– Мне нужен от вас лишь небольшой комментарий, – выдохнул он ей на ухо.

«Журналист».

– У меня всего пара вопросов о том зомби, которого вы поймали на прошлой неделе. Нам надо поговорить.

«Журналист, который каким-то образом узнал, что я работаю в проекте “Рассвет”».

– Не понимаю, о чем вы.

– Позвольте, я дам вам свои контакты. – Он нахмурился, глядя на порез на ее скуле, куда ее ударил Тим. – Что с вашим лицом?

– Оставьте меня в покое! – выпалила она, вырываясь из его хватки, пока он отвлекся, чтобы выловить из сумки свою визитку.

– Вы не очень хорошо выглядите, миссис Шелли. Если вы не поговорите со мной, за вами придут другие! – крикнул он ей вслед, когда она помчалась вниз по улице к станции «Темпл».

Она добралась до входа на станцию и подергала металлические створки, но станция была закрыта, так что Кеста рванула на набережную, где не было ни машин, ни прохожих. Не было никого, к кому можно было бы обратиться за помощью. Она оглянулась, но не увидела его: только застывшие во времени здания своего старого колледжа и бесполезной станции.

Ей надо было либо бежать дальше вплоть до самого Вестминстера, либо прятаться. Она свернула к Сомерсет-хаус, проскочила под цепями, призванными отпугивать туристов, и спустилась по ступенькам к пространной анфиладе замысловатых кирпичных арок. Те напоминали старые туннели вроде внутренних стенок кровеносных сосудов. И теперь Кеста осталась единственной кровяной клеточкой, плывущей по ним.

Как он узнал, что она работает в проекте «Рассвет»? Как долго наблюдал за ней? Откуда ему было известно ее имя?

Она понимала, что должна сообщить о случившемся Лундину. Предупредить коллег о том, что их работа может быть скомпрометирована, поскольку их местоположение точно раскрыто. Кеста подождала, съежившись на асфальте в полутьме, впитывая спиной влагу из сырых кирпичей. Мужчина с сумкой через плечо не пришел за ней. Никто не пришел. У нее ушло двадцать минут, чтобы убедить себя: он отстал и она может безопасно выйти из своего укрытия.

Она решила ничего не говорить о журналисте на работе. Это только лишний раз привлечет к ней нежелательное внимание. Лучше не пятнать себя подозрениями. Если она решит вывести парня на чистую воду и сообщит о нем Лундину, останется определенный риск, что проблема перейдет на новый уровень и выйдет из-под контроля. Ей стоит быть осторожней по пути на работу и с работы.

* * *

Она еще натягивала свой лабораторный комбинезон и обдумывала тревожные мысли о журналисте, когда Кук ворвалась в раздевалку, запыхавшись.

– Я сразу убрала ее в морозилку. Не хотела открывать без тебя.

В щели между ее медицинской маской и шапочкой на голове были видны лишь голубые глаза, но они сказали Кесте все, что ей нужно было знать. Прибыла особая доставка от Джона Диаса.

Кук схватила Кесту и потащила по коридору, а та все пыталась свободной рукой приладить свою медицинскую маску. Они вошли в помещение, являвшееся тамбуром холодильной камеры, примыкавшей к основному лабораторному блоку, и подошли к ряду холодильных установок в самом его конце.

И тогда Кеста увидела его – он глядел на них обеих, совершенно ничем не выделяясь. Контейнер, который можно было бы забить сэндвичами, мини-кишами или охладить в нем бутылку хорошего «Шабли» к пикнику. Он был цвета слоновой кости, с утопленной в поверхность крепкой черной ручкой. Эта ручка напоминала коросту, которую так и хочется подцепить и сковырнуть.

– Я успела снять только внешнюю упаковку и увидела, что посылка из Флориды, – сообщила Кук, подняла ручку высоко вверх, к подбородку, и рванула