Похитительница Ночи - Холли Блэк

– С тобой все будет в порядке. – Было бы обидно потерять его прежде, чем успеет накричать на него и заставит пресмыкаться.

Он не может умереть! Повинуясь своей давней мошеннической привычке искать выход, опираясь на шарлатанскую веру в то, что все, даже саму смерть, можно обмануть, Чарли придумала некую рабочую схему. Глядя на мелкий черный порошок на полу, она сгребла горсть в карман.

– Мало что от тебя осталось? – переспросила она. – Ладно. Тогда я украду еще.

– Шар, – предостерегающе произнес он.

Она наклонилась с намерением помочь Реду подняться, хотя очень боялась, что ее пальцы пройдут насквозь, но он оказался твердым настолько, чтобы ей удалось поставить его на ноги. Он привалился к ней, и ее успокоило ощущение его веса, хотя от истощения энергии закружилась голова.

– Тебе нужно больше крови, – объявила она, когда они направились к двери. – Только не моей.

Чарли старалась не смотреть в гостиную, где на диване по-прежнему сидели жуткие трупы, похожие на брошенные игрушки. Они напоминали ей о мистере Панче и стоящих на лестнице домовладельцах с закрытыми глазами, которых он превратил в свои марионетки. Чарли вдруг отметила, насколько опрятна эта комната, если не обращать внимания на забрызгавшие все вокруг кровавые ошметки, по сравнению с кухней, где в раковине высились горы грязной посуды, плита была заставлена кастрюлями, мусор вываливался через края ведра, а в чашках и тарелках плавали окурки.

Выходит, тот, кто убил этих людей, некоторое время провел здесь с их трупами и даже готовил себе еду. И поглощал блюда из доставки. А еще он курил. Значит, в случившемся повинны не только Мраки.

Чарли повела Реда через дом.

– Помнишь, я обещала, что никогда не стану тебе приказывать? Так вот, когда мы выкарабкаемся, я заставлю тебя делать все на свете. Ты у меня будешь подбирать мусор с обочины дороги.

Ред спотыкался, как пьяный.

– Все, что пожелаешь.

– Ловлю тебя на слове, – подхватила она, отодвигая плечом сетку. – Но все равно ты придурок.

Ее взгляд упал на плавающие в раковине окурки с золотыми линиями на фильтре.

– Я их не убивал, – сообщил он ей.

– Да что ты говоришь?

Когда они вышли на улицу, потерявшая много крови Чарли содрогнулась от холодного воздуха. Кое-как они проковыляли три квартала до фургона. Она открыла заднюю дверь и помогла Реду забраться внутрь, где усадила его на спальные мешки.

– Я не хотел, чтобы тебе причинили боль, – сказал он. Его голос звучал так, словно доносился издалека.

Чарли знала, что тени могут сгореть, если темнодел заставит использовать больше энергии, чем имеется в их распоряжении, но никогда не видела этого. Она не представляла, сколько энергии осталось у Реда, и отчаянно надеялась, что хватит времени добраться туда, куда они ехали, чтобы спасти его.

– Никто, кроме тебя самого, верно?

Он не ответил.

– Не могу дождаться твоих оправданий по поводу произошедшего.

Он по-прежнему хранил молчание.

– Если все сводится к твоей ненависти к самому себе, пожалуйста, возненавидь себя еще сильнее – за меня. – С этими словами она захлопнула двери. Ее руки дрожали.

Сидя за рулем и гадая, сколько препарата осталось в ее организме, Чарли обдумывала этапы своего плана.

– Я отвезу тебя к маскам, – крикнула она ему.

– Ты и правда меня ненавидишь, – простонал Ред, тем самым уверив ее в том, что пока жив.

Поворачивая ключ в замке зажигания, Чарли улыбнулась и увидела отражение своих зубов в тускло освещенном зеркале.

* * *

Первый звонок Чарли был Бальтазару с просьбой выманить Беллами из его башни.

– У тебя крепкие нервы, скажу я тебе. – На заднем плане привычно шумел теневой салон под «Экстазом», а в голосе Бальтазара слышалось раздражение. – Ты только что со мной расплатилась и снова хочешь влезть в долги?

Паника почти истощила ее терпение.

– Пожалуйста, – процедила она. – Сделай это, и можешь просить об ответной услуге. Я выполню любую работу, какую пожелаешь. Я обменяю Мрака, которого принесла тебе, на другого, получше, как только он попадется мне на пути.

– Она тебя слышит, знаешь ли, и ей это не очень приятно. Мы с ней отлично ладим.

– А как насчет тебя и Беллами? – спросила Чарли.

– Я бы никогда не променял свою новую подружку на мужчину, Чарли Холл. Но это не значит, что я готов променять своего мужчину на человека, который, возможно, совсем мне не друг.

Чарли знала Бальтазара много лет, но их отношения всегда были сугубо деловыми. Ей и в голову не приходило, что он захочет каких-либо изменений в этом плане.

– Сделай это, и станешь моим лучшим другом, – уговаривала она. – Серьезно. Я бы к тебе не обратилась, если бы речь не шла о жизни и смерти.

– А вдруг это мне аукнется? – спросил он.

– Нет, – запротестовала она. – У Беллами никогда не будет оснований заподозрить, что ты замешан.

– Лучше бы все так и не было, – протянул Бальтазар и повесил трубку.

Второй звонок Чарли адресовала той, кого поклялась никогда не просить о помощи. И он оказался еще хуже.

* * *

После смерти Солта маски держали Винса в старой сторожевой башне в Холиоке. Там он был закован в ониксовые цепи, там Чарли выторговала ему жизнь, и там же он лишился воспоминаний о ней. Она ненавидела себя за то, что опять везет его сюда в надежде спасти.

Всю дорогу Ред издавал тихие, мучительные стоны боли и не переставал ворочаться, словно никак не мог устроиться поудобнее. Она задавалась вопросом, почему он не возвращается в теневую форму, и боялась, что у него не хватит энергии даже на это. Как бы ей ни было ненавистно слышать издаваемые им болезненные звуки, пока они не затихли, оставалась надежда.

Изначально Чарли планировала вернуться в сторожевую башню в одиночестве и, пробравшись внутрь, нагородить столько лжи, чтобы хватило добраться до хранилища в подвале и украсть удерживаемую там в заложниках часть Реда – ту самую, которая, как она надеялась, хранит его воспоминания о ней и о том, что прежде он был Винсом. В нынешних обстоятельствах ей просто необходимо выкрасть ее, если она хочет, чтобы Ред выжил.

Она мысленно вернулась к тому моменту, когда Ред открыл ей всю правду, сидя рядом с ней в Porsche и держа руку на руле. Когда он объявил, что не может быть с ней, в его голосе звучала боль, выражение лица сделалось уязвимым. Ред и был Винсом, но также и величайшим секретом Винса. Расколи Винса – и обнаружишь Реда, который всегда сидел внутри. В ретроспективе