Точка - Алексей Сергеевич Жарков

им не нужно ничего в нашем мире, кроме самой этой последней оставшейся в нём звезды. Они собираются перетащить её время в один из слоев пространства внутри информатора Рюминэ. В результате чего в этом мире она погибнет, как погибло когда-то наше Солнце, превратившись перед этим в красный гигант и поглотив Землю и прочие планеты собственной системы. Та же участь ждёт и Аури с её Системой. Эти звёзды одного класса и похожей массы».

Икар выпил воды из прихваченной в магазине Главного дока бутылочки, и попытался осмыслить услышанное. Если раньше, до того, как с ним произошло то, что произошло, и до того, как он увидел то, что увидел, ему показалось бы сказанное отцом фантазией сдвинутого на новостях старика, то сейчас… Сейчас всё это подозрительно походило на правду. Тем более, что запись с предсказанием расширения Аури отец сделал за много циклов до того, как Икар увидел это расширение на экране опустевшего дока.

«Именно поэтому у нас мало времени. Но план мой достаточно сложен, и я бы вряд ли смог реализовать его один. То, что ты приехал, на мой взгляд не случайно, и поможет нам вернуть человечество в его старое доброе прошлое. И не просто вернуть, но и обеспечить будущим, отличным от того, в котором мы сейчас оказались. Всё дело, как ты, наверное, уже догадался в этой самой «Точке», за которую мподы продали своё единственное по-настоящему ценное сокровище. Я долго не мог найти ничего, что описывало бы это… это устройство, и сужу о том, что это, руководствуясь исключительно косвенными свидетельствами. Впрочем, других у меня нет, а эти представляются весьма надёжными».

Икар заметил в соседнем вагоне какое-то движение, привстал и разглядел человека, копошащегося в собственном скафандре, похожем на огромную тяжелую шубу, сделанную из черной шкуры какого-то невероятно мохнатого зверя.

«Точка – буду называть её устройством – это устройство, способное, говоря проще, управлять указателем активного пространства. Чтобы тебе было понятней, представь себе курсор, за которым появляется текст, когда ты наговариваешь или придумываешь его для отправки в виде сообщения. Представь теперь, что этот курсор непрерывно бежит вперёд, оставляя за собой точки. Точки словно рождаются из ничего и остаются позади него навсегда. Представь теперь, что все эти точки – это одна и та же точка, но в состоянии на момент своего возникновения. Тоже самое и наш мир: время – это курсор, который оставляет за собой Вселенные, застывшие на момент их возникновения. А мы – существа, которые живут вместе с этим курсором. И для нас существует только одна точка – последняя, та, в которой мы живём, это и есть активное пространство, то есть реальность, которая в настоящее время активна и актуальна. А курсор – указатель на него, то есть мы, которые живём в этой самой активной реальности. Так вот фокус в том, что этот указатель можно сместить. Но не назад, как ты мог бы подумать, что вышло бы всеобщим путешествием в прошлое, невозможность которого научно доказана, а в другой слой, где за похожим курсором формируются похожие точки, и где есть своё активное пространство. Мои исследования показали, что такие активные пространства существуют – открытый мной «призрачный спектр» исходит именно от них. И вот представь теперь, в одном из них нам удалось разглядеть Солнце, наше Солнце, и даже Землю. Которые, как ты знаешь, в этом мире уже давно погибли. Как погибли и все прочие небесные тела во Вселенной».

«Точка способна сместить указатель активного мира в другой слой. Представить это сложно, но у нас нет времени на исследования. Нет времени на уточнения, рассуждения и споры. Осталось последнее – надежда. Слепая вера в лучшее. Когда пожиратели получат Аури, когда мподы уничтожат собственную Систему, последнее пристанище уцелевших цивилизаций, печальная участь постигнет и Энджи. Хотя, возможно, сами люди успеют доконать её даже раньше, не дожидаясь всеобщего конца света».

Человек в шерстяном скафандре заметил Икара и, кряхтя, направился в его сторону. Перебрался в его вагон, растрепанный и неопрятный, как взбитая куча мусора. От него как будто даже исходило гнилое зеленоватое свечение или пар. Икар невольно скривился. Лицо человека покрывала черная клочковатая борода, не менее грязная и взъерошенная, чем он сам.

– Довод, – представился он, протягивая руку, – Последний.

– Вас так зовут, – кривясь, удивился Икар. Визор сообщил о повышении радиационного фона и опасности биологического заражения.

– Да, это имя я выбрал себе сам, друг.

– Отлично.

– Ты, как я вижу, тоже с головой, да?

– Что?

– Не сбежал со всеми, с этими кретинами, что повелись… уже который раз… снова и снова, верят в разный бред… мы все умрём, умрём… дебилы, блин. Войну затеяли старики, хотевшие чего-то такого, о чем мы даже не знали. Никогда не знали и теперь уже никогда не узнаем. А мы ничего не ждали и не боялись. И хотели совсем другого, мы просто жили и радовались тому, что у нас было. Ты и я, сечёшь?

Икар подумал, что, если с этим человеком не разговаривать, то он быстрее отлипнет. Но человек в мохнатом скафандре не отставал.

– Веришь, друг, сколько живу, столько и слышу. Энджи, сука, Аури, Система… вот всё это говно. С самого детства пугают. Добились своего, ну и ладно. Энджи скоро конец, веришь? Ага, вот сейчас, вот немного, совсем немного и Энджи развалится, Аури взорвётся, цэ-эр колрапси… копралкси… колпаксирует, и вот это всё. Да? Дебилы, эх хе хех.

Довод, как он себя сам назвал, ткнул Икара в плечо, и в визоре распустился целый букет всевозможных предупреждений.

Икар показательно нахмурил брови и грозно засопел.

– Но я рад, что не один, да-а-а, скоро все вернутся, насидятся там в своих вонючих гермокапсулах и приползут. Как миленькие… Мы здесь хоть и надолго, а всё равно временно, сечёшь? Сука, сколько помню, говорили, блин, что Энджи конец, а что… а? Где мы с тобой сейчас, друг? А? Пра-а-авильно, мы здесь, на Энджи, и ничего с нами, мать их, не случилось, все как всегда хорошо и стройно. Ага. Так думаю, это их, – он указал пальцем куда-то вверх, – подлый заговор… продались поганым таракашкам, этим чмодам! Ага, слышал, как я сказал, а? Не мподы, а чмоды, сечешь?.. а-ха-ха. Сам придумал. А-ха-ха.

Икар пересел подальше от человека, назвавшегося Последним Доводом. Тот замолчал. Взгляд его мгновенно стал злым, в глазах мелькнули искры. Прищурившись, он процедил сквозь сжатые зубы:

– Ах, мы какие нежные, ты только гляньте, напялили дорогущий скафандрик и думаем, что