Точка - Алексей Сергеевич Жарков

нам теперь все можно? Нет, суки чистенькие, кончилось ваше время! Нет больше вас, вашей власти. Что уставился, гнида. Вылупился, вот и вали отсюда, беги к своим вонючим тараканам! Всё, ха-ха, кончилась ваша Аури, нет ее, сечешь. И вас нет теперь тоже… А-ха-ха.

– Еще одно слово, – прошипел Икар, – и я выбью к черту все твои гнилые зубы, урод.

– Да? – заорал в ответ Последний Довод, – правда глазки жжет? Мало мы вас били, мало…

Икар встал. Довод продолжил орать что-то про войну, про мутантов, про конец света, про то, что и сам рад остаться один, чтобы его не трогали. При этом он осторожно и медленно, намного медленнее, чем того хотелось Икару, но тем не менее вполне целенаправленно перемещался в соседний вагон.

– А еще другом прикидывался, – бросил он напоследок, кривя рот.

Наконец, когда Последний Довод уселся и, злобно поглядывая на Икара через стекло как будто вновь помутневшими глазками, снова принялся, как ни в чем не бывало, копошиться в своих грязных сумках, Икар вернулся к сообщениям отца.

«В любом случае, мы не сдадимся без боя. Мне удалось выяснить, где находится Точка. Разумеется, это было не просто, однако добраться до неё будет еще сложнее, не говоря уже о том, чтобы ею завладеть. Одному мне точно не справиться, нам нужна команда, но в первую очередь, мне нужен дрон».

Икар зажмурился и тщательно потер лоб, словно втирая в голову то, что услышал. Странно, но вместо того, чтобы полностью поверить отцу, ему почему-то представился человек в грязном меховом скафандре, представилось, будто это он, Последний Довод, рассказывает ему, брызгая мерзкой слюной, про все эти информаторы Рюминэ, слои мироздания, курсоры-указатели и неведомое устройство, способное повернуть историю вспять. Хотя об этой «Точке», он, кажется, что-то слышал и сам, давным-давно, в какой-то прежней благополучной жизни. На Хити, которая поглощена раздувшейся звездой и сейчас, наверное, уже переваривается ею, как крохотное зернышко в огромном желудке. Сантьяго что-то говорил про «Точку», Икар уже не мог вспомнить что именно, но усики этого высокопоставленного мпода выражали крайнюю степень недовольства. Если бы не это, Икар бы, скорее всего, и не поверил отцу.

«Во время войны нашим космическим силам удалось разбить один из мподских боевых планетоидов. Да, тогда мы надеялись, что, разгромив его, одержим окончательную победу. К сожалению, подобных планетоидов у них оказалось несколько. А всех наших сил хватило только на один. Но мы нанесли ему такие серьёзные повреждения, что мподы решили не восстанавливать его в качестве боевой единицы, и перепрофилировали в огромную исследовательскую лабораторию. Что именно они там делали и какие эксперименты проводили мне не известно. Мподские планетоиды – это самые секретные и самые закрытые объекты в Системе. Даже фабрики цивилизации Лиосияо, производящие всевозможную дурь для молодёжи, и те законспирированы не настолько тщательно».

«Точка размещена там, и чтобы до нее добраться нам нужен дрон и команда головорезов. Сейчас я расскажу тебе, где всё это добыть. Дрон находится в Музее освоения космоса при большом планетарии. Мы ходили туда, помнишь? Еще до войны… когда Ола-ола… когда мама была жива. И дедушка твой тоже… Помнишь деда?»

«Почему не отвечаешь?»

«Икар?»

Икар облизал пересохшие губы. Мама, дед. Иван. Комок подступил к горлу. Закрыл глаза и провалился в воспоминания. В яркие детские деньки, отзывавшиеся теперь тоской и грустью, разъедавшей душу. Или что там находится в груди рядом с сердцем.

«Икар?»

«Да, да, конечно помню!» – отправил он сообщение, но, вспомнив, что отец не отвечает, и, может быть, не ответит уже никогда, чуть не заплакал.

Встал, прошелся по пустому вагону, увидел как Довод, кривя беззубое рыло, показывает ему неприличную фигуру из пальцев.

– Урод, – беззвучно произнес Икар.

– Сам урод, – словно эхом донеслось из соседнего вагона.

Несколько сообщений. Отец еще пытался до него достучаться, затем надолго замолчал.

«Я могу управлять этим дроном, он еще жив, я слышу его всякий раз, когда прохожу мимо».

«Икар?»

«Ладно, наверное, ты случайно оказался на обратке, другого объяснения твоего молчания у меня нет. Если так… Это очень плохо, тебе не стоило туда лезть, там нет инфополя да вдобавок… уже началось. Мподы проиграли. Или были обмануты. Не суть. Аури уже поглотила сферу Дайсона, наши дни сочтены. Лидиртэ приняло незаурядное решение. Хотя, вполне возможно, самое разумное из всех. Как минимум в практичности ему не откажешь. Как же я надеюсь, что оно не ошиблось. Хотя в противном случае, где же ты тогда, если не на обратке?»

«Ивана больше нет. Он был на Хити».

«Все кругом снова сошли с ума. Лидиртэ не то, что было раньше… не просчитало их реакцию, или не успело с пропагандой… К счастью, у меня есть оружие. Икар, ты последний, кто у меня остался. Пожалуйста, не пропадай. Больше никого».

«Я решил не убегать, да и как я могу, с такими древними аккумуляторами, они не держат заряд и пары часов, я прикован к источнику питания, не могу без него. А кто потащит в космос старика с таким обременительным довеском. Буду ждать тебя и своей участи. Если ты не вернешься, значит… всё бессмысленно».

«Икар, еще не все потеряно, мы можем успеть. Мподов больше нет, их планетоиды еще целы, они расположены на очень далёких орбитах, и тепловой фронт Аури дойдет до них в последнюю очередь. Так что головорезы, которые сбежали заодно со всеми, нам теперь не нужны. Планетоиды, скорее всего, обесточены и безоружны. Нам остаётся лишь проникнуть на тот, про который я тебе говорил, и найти на нем «Точку». Думаю, это не составит большого труда. Параметры орбиты у меня есть. Добудем дрон и мы там. Икар?»

«Икар, где ты?»

Транспорт влетел в огромную воронку, что так впечатлила Икара в первый раз. Но тогда он сидел в вагоне, наполненном людьми: мужчины, женщины, дети – все в разных скафандрах, в белых, синих, красных; одни сидели спокойно, другие, как и сам Икар, рассматривали пейзаж за окном. Он был тогда среди людей, и даже эта безжизненная воронка представлялась ему обитаемой, казалось, что пройдет немного времени и её заделают, починят, окультурят, не важно, что именно, но с ней наверняка произойдет что-то хорошее, потому что вокруг живут люди. Теперь же вокруг него никого не было (кроме одного полоумного в соседнем вагоне), люди исчезли, и вместе с ними у этого места исчезло и будущее. И в этот раз оно выглядело мёртвым, навевало тоску, горечь и одновременно с ними какие-то мягкие, сладковатые воспоминания о