Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

"Стой!" - крикнул Торак.

Альф повернул лезвие, и взорвалось еще больше камней. Меч уничтожил целое состояние. Лицо Торака под сажей и бородой приобрело болезненно-зеленый оттенок.

"Я скажу тебе! Она попросила нас разработать для нее контейнер. Мы изготовили их десятки. Бочки, прочные и герметичные".

"Для чего?" - спросил Альф.

"Она не сказала".

"Некромиазм", - воскликнула Торун, размахивая руками. "В таких бочках может храниться некромиазм".

"Где Берис?"

"Я не знаю". Торак склонил голову. "Но мы отправили бочки в Арден”.

ГЛАВА 17

Дредворм взлетел в воздух, и с его неказистых крыльев посыпались хлопья гнилой плоти. Торун цеплялась за его шею.

"Она вернется раньше лорда Бессимера и остальных, - сказал Альф, - ведь ничто из того, что летает в Краунленде, не остановит дредворма. С ней все будет в порядке. Но нам предстоит долгий путь, если ты уверена, что пойдешь со мной".

"До Ущелья Арда. Может, чуть дальше", - ответила Ильдорэ. "Я ходила по этим землям в давние времена и знаю, как избежать недоброжелательных взглядов".

"В это время года до Клефта десять дней пути, если повезет, - сказал Альф, внезапно усомнившись в себе. "Дредворм доставил бы меня туда за один".

"И тебя увидят, владетель", - сказал Разрушитель Чар. "Заступники чувствуют присутствие дредворма. Их бдительность была одной из причин, по которой мой бывший хозяин начал с вторжения в Великую Топь. Другие подходы были под наблюдением".

Альф вспомнил первые дни войны, всего через несколько недель после того, как они покинули Эрсфель. Ян было видение в граале о рыцарях-колдунах, напавших на церковь близ Хайфилда. Девятеро поспешили туда, чтобы сразиться. Альф помнил чувство предвкушения, смешанного со страхом, когда они приближались к часовне, его старый меч скользил в потной руке. Вид дредворма, сидящего на крыше церкви, и ужас от осознания того, что враг находится не только в Великой Топи, но и продвигается в самое сердце Саммерсвелла. В то время это казалось такой простой историей – зло восстало, и Девяти предстоит повернуть его вспять.

Теперь же он видел истинную картину событий. Дрожь в паутине, шепот, отраженный в воде грааля Ян, и девять полезных идиотов устремляются на войну.

Если бы Альфа увидели, нашлись бы другие полезные идиоты. Молодые парни, такие же молодые, как Дервин, полные той же безрассудной отваги, что и Альф.

Они бросятся сражаться с ним.

И умрут на черном клинке.

"Десять дней до Клефта", - пробормотал Альф. "Давайте сделаем это за восемь".

Они справились за шесть. Погода благоволила им на всем пути через горы. На самом деле было не по сезону ясно, и Альф подумал, не действует ли здесь какая-то магия. Зима отступила; весеннее тепло распахнулось, как ворота замка над Ущельем. Люди молились Заступникам о попутном ветре и хорошем урожае; молились ли в церквях и дворцах Саммерсвелла об открытых дорогах? Альф ускорил шаг, и усталость усилилась в его конечностях. Ильдорэ безропотно следовала за ним по пятам.

Перед ними лежало Ущелье Арда - зияющий провал между двумя горными отрогами. Солнечный свет отблескивал на башнях Ардена, а быстротекущая река казалась серебряной. Город окружало лоскутное одеяло из полей, перемежающихся небольшими рощицами. Даже покрытый снегом, пейзаж был потрясающе зеленым по сравнению с пустынными землями вокруг Некрада. На побережье Эллса и в Краунленде были места, где войска лорда Боуна нанесли земле неизгладимые раны, но не здесь.

Мы спасли это. Мы спасли Дварфхольт.

Пара сломанных столбов, настолько обветренных, что их едва можно было отличить от груды камней, отмечала северную границу Саммерсвелла.

"Арка императора Амбрайса II", - указала Ильдорэ. "Даже в Некраде его боялись. Он завоевал земли на западе и убил дракона Ильгаруда. Эта арка была увенчана черепом дракона, отлитым из бронзы. Ночью в ее глазницах горел огонь".

"Никогда о нем не слышал, - признался Альф, что было правдой, хотя он не исключал возможности, что когда-то ограбил гробницу императора. Он ограбил много гробниц. Он начал спускаться по дороге, но Ильдорэ поймала его за руку и остановила.

"Этот путь охраняется. Я знаю дорогу получше".

Ее путь был таким, что по нему мог легко пройти только эльф или козел. Альф пользовался Разрушителем Чар как крюком, вонзая лезвие в скалу, в то время как Ильдорэ легко переступала с уступа на уступ. Они спустились с высоты верхней расщелины на горные луга зеленой чаши внизу.Несколько овец, только что выпущенных из зимних загонов, убежали от них, но ни одна из них не проявляла никаких признаков одержимости духами-хранителями. При мысли о хорошем куске баранины у Альфа заурчало в животе.

С наступлением сумерек они углубились в самые темные заросли на склоне холма. Ильдорэ пробиралась между голыми деревьями, и лунный свет, казалось, преобразил ее. Эльфы-колдуны всегда выглядели надменными и жестокими, а ее украшения напоминали Альфу о том, что можно получить, если отлить из серебра горсть извивающихся насекомых, но в ночной чащобе Альф с трудом отличил бы эльфа-колдуна от одного из сородичей Лаэрлин. Альф следовал на расстоянии, как можно тише. Ночной ветерок доносил звуки пения - голос Ильдорэ, высокий и тонкий, похожий на полузабытый сон.

Альф притаился в подлеске и наблюдал за разворачивающейся странной сценой. Двое пастухов сидели у костра в укромной лощине, с удивлением глядя на видение среди деревьев. Ильдорэ танцевала на опушке леса, в воздухе вокруг нее мерцал иней - предвестник приближающейся зимы. Даже Альф, убивавший драконов и сражавшийся с лордом Боуном в сердце Некрада, почувствовал прилив очарования при виде этого зрелища; два пастуха были совершенно околдованы. Один из них словно застыл на месте, другой поднялся и сделал несколько шатких шагов к Ильдорэ.

Она выкрикнула приветствие на эльфийском языке. Слова были знакомы Альфу - это был тот самый клич, который он слышал от Ильдорэ в ту ночь в Некраде, когда она встречалась с Берис.

Пастух в замешательстве нахмурился, а затем его охватила паника, когда он понял, с каким существом столкнулся. Он схватил своего очарованного спутника, и они вдвоем побежали к огням деревни.

"Получилось?" - спросил Альф.

"Нет", - прошептала она Альфу на ухо, ее дыхание было ледяным. "Мой народ долгое время поддерживал дружеские отношения с этими смертными. Но они забыли нас. Эрлкинг настроил их против нас". Она закусила губу, расстроенная своей неудачей.

"Сегодня мы разобьем здесь лагерь, - сказал Альф, - а утром попрощаемся".