Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

мало кто вставал для повторного удара. Потом пришла война, и там он тысячами убивал созданий Ям, разделывал зомби, крушил големов - чудовищ, которых он истреблял, было не счесть. Эльфов-колдунов тоже, но он не жалел об этих смертях. Они добровольно служили лорду Боуну.

А после войны - что ж, к тому времени он стал легендой. Он был Ламмергейром, мастером черного меча. Его репутации было достаточно, чтобы повергнуть в ужас любого врага. У него были стычки с ворами в Некраде, он сражался с сопротивляющимися эльфами-колдунами в Вольностях, но и там ему никогда не приходилось убивать.

Не то чтобы он сомневался в собственной способности к убийству. Когда его охватывало боевое настроение, все сомнения отпадали, мысли становились ясными, как стекло, и оставался только следующий взмах, следующий шаг, убийственный удар. Он был уже старше, медлительнее, чем раньше, но черный меч мог придать ему силу и скорость, если он попросит.

Турн был мертв, и Гундан мертв. Теперь ни один смертный воин во всем Саммерсвелле не мог остановить Альфа - кроме Альфа.

Он жалел, что не может поговорить с Турном. В последней войне Турн сражался против своих сородичей. Он убивал других Диких, служивших лорду Боуну и эльфам-колдунам.

Неужели ты думал, что мечта мальчика исполнится без кровопролития? прошептал Разрушитель чар. Думал ли ты, что сможешь удержать Некрад, не убивая своих смертных товарищей? Я - оружие: мне все равно, кого кусать - плоть человека или монстра. Почему ты должен колебаться?

"Потому что это неправильно, - ответил Альф.

Ах, ты хочешь, чтобы тебя все любили. Ты хочешь сражаться только с очевидными монстрами. Знай: история - это не единственное, что пишут победители. Владей мной, создай мир, о котором мечтаешь, и через двадцать лет не останется никого, кто мог бы судить тебя или задавать вопросы. Любые поступки можно будет сделать праведными в ретроспективе. Твои враги станут чудовищами, а пятна крови будут смыты начисто. Меч усмехнулся. Думаешь, моего создателя назвали бы Темным Лордом, если бы он победил?

"Они готовы к отъезду, - объявила Ильдорэ. "Несколько всадников. Восемь рыцарей с таким количеством зачарованного оружия, что им почти не нужны факелы, чтобы освещать себе путь. Теперь я вижу знамена, но ваши смертные семьи меняются, как проплывающие облака. Я вижу эмблемы Аршота и Ардена".

"Есть ли какие-нибудь следы Илавентура? Красная книга?" - спросил Альф, вспомнив о послании лорда Брачана.

"Нет, но есть еще один всадник. Сейчас ему помогают сесть на лошадь. Он очень старый и слабый. Судя по его виду, он монах, но с ним герольд, и у него знамя. Знак падающей звезды..."

"Прочь с дороги!" Альф отпихнул Ильдорэ в сторону и выглянул в прорезь для стрел. "Это Бессимер. Я думал, он давно мертв. Они просто взяли и вытащили Бессимера из его монастыря". Он смотрел, как всадники скачут по горной дороге, пока не скрылись за отрогом горы. Вскоре они проедут через Мост Карака, а оттуда пойдут по тропам через Краунленд. Через неделю они будут в Некраде.

Альф прислонился головой к стене. "О, это лучшая новость за последнее время".

"Кто этот смертный?"

"Драйтен Бессимер, Плачущий Лорд. Отец Пейра".

Альфу не терпелось поскорее покончить с дварфскими землями и отправиться обратно в Некрад, но он дал слово Торун охранять ее, пока она будет выполнять поручение, и поэтому в оцепенении следовал за ней по Дварфхольту. Он почти не замечал толп дварфов, расступавшихся в благоговейном трепете при виде возвышающегося героя Девяти, лишь наполовину обращал внимание на величественные лестницы и галереи, по которым они шли, на пылающие лампы и обширные подземные залы вечного дома дварфов. Альф провел пятнадцать лет в Ямах Некрада, поэтому огромные подземные лабиринты не были для него диковинкой.

А вот Бессимер был в диковинку. Во время войны Драйтен Бессимер был одним из лордов Саммерсвелла. Именно во дворец Бессимера в Краунленде пришли Девятеро с предупреждениями об угрозе со стороны лорда Боуна, с рассказами о рыцарях ужаса, некромантии и мерзких тварях с зубами. А Бессимер не слушал, потому что был в ярости на своего сына Пейра.

Ведь Пейр ослушался отца и, следуя пророческому сну, сбежал в пустыню с отрядом наемников, преступников и Дикого (а также, надо признать, с принцессой). Бессимеру было неважно, что сон оказался правдой и что Пейр стал героем - его сын и наследник бросил ему вызов. Пейр, поглощенный своими видениями, не желал отступать и извиняться. Так что Бессимер сидел в своем дворце и отказывался видеться с сыном.

("Что за чертов идиот", - сказал Альф Пейру. А Пейр улыбнулся и сказал: "Он научил меня терпеть и не сдаваться. Как я могу осуждать его за упрямство, если он дал мне такую силу? Но я уверен в его любви ко мне. В конце концов он одумается").

Благодаря дипломатии Лаэрлин и Лукара Вонда, другого лорда Краунленда, Девятка собрала силы Саммерсвелла, чтобы отбить первое вторжение. Гнев Бессимера остыл, и он присоединился к подготовке к войне. Но гордость не позволяла ему смириться - до самого последнего дня, пока Девятка не ускакала на защиту Дварфхольта, к ужасам Моста Карака. Альф помнил, как оглянулся на стены столицы и увидел лорда Бессимера, стоящего на вершине ворот с развевающимся за спиной знаменем с изображением падающей звезды и поднятой рукой. Он пришел слишком поздно, чтобы попрощаться.

Альф сказал Гундану, что, когда все закончится, им придется вернуться в Эрсфель и снова навестить родителей Альфа. И Гундан рассмеялся. "Что, появление на пороге их дома с полумертвым волшебником и ограми, наступающими тебе на пятки, не считается за визит к семье?"

После смерти Пейра Бессимер стал Плачущим Лордом. Согласно рассказам, дошедшим до Некрада, старик был настолько подавлен горем, что не мог ни есть, ни спать. В конце концов он оставил свой пост и удалился в монастырь. Лордство и земли, которые должны были перейти к Пейру, достались какому-то родственнику, выбранному Заступниками. Альф полагал, что Бессимер - уже старый, когда они встретились с ним двадцать лет назад, - давно умер. Эта мысль не давала ему покоя, когда он патрулировал Ямы, - что Альф лишил Бессимера возможности снова поговорить с сыном.

То, что Бессимер жив и находится среди эмиссаров, посланных лордами, вселяло в Альфа надежду. Это был жест доброй воли. Бессимер мог...

Зачем ему слушать, - прошептал Разрушитель Чар, - если ты убил его сына? Два против двух, Ламмергейр, между Плачущим Лордом и Эрлкингом. Они должны