Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

class="p1">А еще здесь были монстры. Альф знал, что такое монстры. Из расщелин выползали ножевики, сквозь их шкуры прорастали костяные лезвия. Стая скалеров, похожих на бескрылых дредвормов, отчаянно ползущих к свежему мясу. В тумане послышалось мычание кате... кало... злобной коровьей твари.

Кателобеплас, дурень, - протянул меч, пронзая ножом невесть откуда взявшуюся тварь. Эльфы-колдуны имели тысячелетний опыт сражений, их клинки, возвращенные из хранилища, где они были заперты со времен осады, были все еще остры, и Когтистые земли не представляли для них никакого ужаса. Все смертные стражи были ветеранами Некрада, хотя только двое из шести сражались против лорда Боуна и хорошо проявили себя в стычке.

Торун не была бойцом. К ее чести, дварфийка не дрожала и не убегала перед лицом ужасов, но всякий раз, когда из мрака появлялась тварь, она бросалась к ближайшему укрытию. Альф стал ходить рядом с Торун, чтобы присматривать за ней, и эта обязанность приносила ему некоторое успокоение. Он всегда был лучшим в роли сильной правой руки, опоры стены щитов. Охраняя Торун, он мог забыть о мире в целом. К тому же она несла топор Гундана, так что ему казалось, будто он снова идет рядом с Гунданом.

Поначалу Торун была слишком потрясена его присутствием, чтобы говорить, но через несколько дней шлюзы открылись, и дварфийка заговорила без умолку. Она завалила его вопросами о подземных ходах Некрада, расспрашивая о туннелях и проходах, пролегающих под городом. Альф смутно понимал, что Некрад построен вокруг магического символа, что сначала он был построен для того, чтобы использовать силу, а городом стал позже, но он обращал внимание только на то, что имело значение - какие коридоры можно охранять, а какие всегда забиты монстрами, сколько бы он их ни убивал. Какие туннели ведут в безопасное место, а какие - в опасное, и какие затопляются во время прилива. Торун задавала вопросы о созвездиях и силовых линиях, о магических каналах и соединениях, где магические камни росли подобно жемчужинам.

"Это то, что Блейз заставляет тебя делать в Башне Плача, - спросил Альф, - составлять карту Ям?"

"О нет, - ответила Торун, - это моя личная работа. У мастера Блейза есть и другие обязанности кроме меня".

С каждым днем горы Дварфхольта становились все выше. Воздух становился чище по мере того, как они выбирались из Когтистых земель.

Они были в двух днях пути от Моста Карака, когда их нашли огры.

В этом районе Дорога терялась в череде узких оврагов и каньонов. Между ними возвышались руины дварфских сторожевых башен и крепостей, и они миновали остатки некогда скрытых аванпостов. Когда-то здесь находился дварфский оплот, противостоящий воинству Некрада, и каменистая земля была густо покрыта черной кровью огров, водянистым ихором ватлингов, кислотной пеной созданий Ям. Дикие тоже умирали за своих бессмертных богов. Но вторая армия вторжения лорда Боуна прорвала эти укрепления, а также Мост Карака, и теперь эти земли были пусты.

Почти.

Альф отвечал на миллионный вопрос Торун, когда на него обрушился первый валун. Одна из эльфов-колдунов в мгновение ока уклонилась с пути валуна, но стоявший за ней смертный был пойман и раздавлен. Вокруг них еще посыпались огромные камни. Альф оттолкнул Торун в сторону и взмахнул Разрушителем Чар. Магическая сила вырвалась из клинка, подхватила падающий валун и разнесла его в пыль.

Ильдорэ вскарабкалась по стене каньона. Она метнула копье в глаз одному огру и снова поймала его, когда труп огра сорвался с края каньона и упал мимо нее, вырвав копье из его черепа. Второй огр вцепился в нее, и она одним словом заморозила его: вокруг зверя взвился поток морозного воздуха, сковавшего его конечности льдом. Ильдорэ пинком сбросила его с обрыва, чтобы он присоединился к своему товарищу.

Прыжки вверх по отвесным стенам каньонов никогда не были в арсенале Альфа, даже когда он был молодым, энергичным и с более крепкими коленями. Но сейчас у него был Разрушитель Чар, и это решало все проблемы. Он вонзил клинок в стену каньона, и земля содрогнулась. С огромным грохотом часть скалы обрушилась вокруг него, вздымая волны грязи и камней, облако пыли поднялось, как морские брызги. Огры посыпались вниз, и засада в одно мгновение превратилась в разгром.

Разрушитель чар был тенью, плавно двигавшейся по полю боя, но при этом разрывавшей плоть и ломавшей кости. Но врагов было еще много, они роились вокруг Альфа и его спутников. Один из смертных стражников упал, и огр повалил его на землю, а затем вонзил в него свои клыки. Из раненой шеи человека хлынула кровь, и огр жадно глотал ее. Альф бросился вперед, скользя по осыпи, и одним ударом снес голову зверя с плеч. Удар на мгновение вывел его из равновесия, и в этот момент из клубящегося облака пыли выскочил еще один огр.

Пригнув голову, он врезался в него. Альф увидел налитые кровью глаза, разинутую пасть, бешено размахивающуюся дубинку – а затем была вспышка магии и кровавый дождь из осколков черепа, разлетевшихся вокруг Альфа. Зверь, внезапно лишившийся головы, опрокинулся навзничь, и перед ним предстала дварфийка Торун. Она выглядела более потрясенной, чем огр, хотя, учитывая, что у того теперь не было лица, этому вряд ли стоило удивляться.

После этого они обрушили большую часть скалы, похоронив своих мертвецов под тысячами тонн камня, чтобы ни один огр не смог полакомиться останками. Трое смертных стражников и один эльф. Призрак эльфа задержался на несколько минут в тени оврага, немой свидетель собственных похорон, пока солнце не поднялось выше и он не скрылся из виду.

Ильдорэ и другие эльфы-колдуны отправились проводить какой-то тайный ритуал. Альф проводил их взглядом. Должно быть, они знали этого павшего эльфа сотни, а то и тысячи лет, а теперь его не стало. Умершие смертные прожили по двадцать или около того лет каждый. Сильно залатанный плащ Альфа был старше их. Но смерть настигла их всех.

Как только оползень сошел, смертные стражники взобрались на свежеупавшие камни, чтобы установить могильный знак. Альф остался с Торун. Дварфийка сидела на камне, сгорбившись над ларцом.

"Это было чертовски хорошее заклинание", - сказал он. "Блейз хорошо тебя научил".

"Я все еще не умею колдовать", - сказала дварфийка, и Альф уловил в ее голосе нотки паники.

"Тогда как же ты взорвала того огра?"

В ответ она подняла ларец, в котором лежал Крошитель. На боку ларца были вмятины и ожоги, и Торун крепко сжала его, чтобы он не развалился. "Мастер Блейз