Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

Сюэ Мэн помнил слова учителя о том, что даже без божественного оружия «любимец Небес» по-прежнему останется любимцем Небес – нужно лишь пролить больше крови и пота, ведь усердие способно восполнить даже отсутствие природного таланта.

Порой в конце тренировки, плавно спустившись на землю с верхушек бамбуковых стволов, Сюэ Мэн поворачивал голову, и ему казалось, будто среди бликов солнца, просвечивающего сквозь зеленую листву, он снова видит маленького мальчика, который сидит на камне и наигрывает мелодию на бамбуковом листочке.

И он сразу вспоминал тот день, когда Чу Ваньнин в теле ребенка наблюдал за его тренировкой в этой роще. Переливчатая мелодия подсказывала Сюэ Мэну, в какой момент следует ускориться, а в какой – замедлиться.

Склонив голову, Сюэ Мэн, как и всегда, погружался в воспоминания, и та самая мелодия будто наяву звучала у него в ушах.

Вот и сейчас он закрыл глаза и сосредоточился, стремясь к состоянию полного спокойствия. Открыв глаза снова, он увидел медленно падающий сверху увядший бамбуковый лист. Лунчэн с лязгом покинул ножны, и его сверкающее лезвие отразилось в глазах Сюэ Мэна. Движения клинка были ловкими и выверенными: поначалу лезвие рассекало воздух стремительно, как молния, и теснило невидимого врага, будто неудержимая морская волна; под конец же Лунчэн, казалось, неторопливо плыл над землей, подобно снежинкам, плавно опускающимся на землю.

К тому времени, как Сюэ Мэн опустил Лунчэн и выпрямился, порхавший в воздухе листок, безжалостно разрезанный на лету, уже рассы'пался тончайшими полосками и беззвучно упал возле его сапог. Казалось, когда Сюэ Мэн опускал голову, он все еще был несдержанным юнцом с почти детским нежным личиком; когда же он вновь поднимал глаза, становились заметны и мужественные, твердые черты, и ясный, серьезный взгляд. Словно бурный горный поток наконец достигал подножия и, присмирев, впадал в безмятежные озерные воды.

Как-никак прошло пять лет…

Подняв клинок повыше, Сюэ Мэн принялся протирать лезвие белой тряпицей. Он уже собирался вернуть Лунчэн в ножны, когда где-то вдалеке вдруг раздался частый топот. Какой-то молоденький ученик мчался к Сюэ Мэну с криком:

– Молодой господин! Молодой господин!

– Мчишься сломя голову и орешь. Что за недостойное поведение! – Сюэ Мэн нахмурился. – Что случилось?

– Из павильона Хунлянь… – Раскрасневшийся от бега ученик так запыхался, что не сразу смог продолжить, только стоял и хватал ртом воздух. – Вышел великий… великий мастер Хуайцзуй! И старейшина… старейшина Юйхэн… Он… он проснулся!

Раздался звон. Героический Лунчэн, побывавший в сотне битв, попросту выпал из рук своего владельца.

Красивое лицо Сюэ Мэна, с его светлой, гладкой кожей, побледнело и почти сразу заалело. Рот беззвучно открылся, закрылся и открылся снова. В конце концов он, забыв даже подобрать меч, сорвался с места и со всех ног помчался к южной вершине горы Сышэн. По дороге споткнулся о камень и едва не упал, но, прихрамывая, побежал дальше.

– Учитель! Учитель!

Всего за пару мгновений благовоспитанность Сюэ Цзымина, который только что отчитал за недостойное поведение другого ученика, пропала без следа. Добравшись до павильона Хунлянь, у ворот он столкнулся с выходящим Сюэ Чжэнъюном. Тот сразу понял, что еще немного – и его взбудораженный сын вломится в павильон, поэтому с улыбкой преградил ему путь.

– Отец! – воскликнул донельзя взволнованный Сюэ Мэн.

– Да-да-да, я прекрасно знаю, как сильно ты хочешь увидеть Юйхэна, – улыбнулся Сюэ Чжэнъюн. – Но он только-только вернулся к жизни и все еще очень слаб, сказал мне всего пару слов и тут же уснул. Уверен, ты понимаешь, как некрасиво мешать отдыху своего учителя.

Сюэ Мэн растерянно застыл:

– Да, все так, но…

Но ожидание длиной в пять лет было невыносимо. Он так много хотел рассказать своему учителю, жаждал прямо сейчас помчаться к нему и сообщить, что он стал победителем состязания в горах Линшань, поведать, как он собственными силами усмирил сотни злобных демонов, как он сам…

– Помни о благоразумии.

Напомнить Сюэ Мэну о благоразумии было так же действенно, как поймать змею пальцами за основание головы: сразу становился как шелковый. С едва слышным тяжелым вздохом он перестал рваться в павильон, но все же вытянул шею, словно пытался заглянуть за спину своему рослому, крепко сложенному отцу и через приоткрытую дверь разглядеть человека, лежащего на кровати.

Сюэ Мэн сжал губы и снова попытался уговорить отца:

– Я… я просто зайду и посмотрю на учителя одним глазком, молча.

– Нет уж, я тебя слишком хорошо знаю. Когда ты чему-то сильно радуешься, сразу начинаешь вопить во все горло. – Сюэ Чжэнъюн покосился на сына. – Когда вернулся с великого собрания с победой, перед посторонними изображал из себя холодного гордеца, зато дома пять дней кряду шумел и рассказывал нам, как сбросил Наньгун Сы со спины его демонического волка. По-моему, даже тетушка Ли из зала Мэн-по уже выучила твою историю наизусть. «Молча», говоришь? Думаешь, я в это поверю?

– Ладно… – сразу сник Сюэ Мэн. – Вы правы, отец.

– Разумеется. Разве твой отец хоть когда-нибудь бывал неправ?

Сюэ Мэн скорчил рожу, показывая, что он обо всем этом думает, но все-таки не выдержал и с любопытством спросил:

– Отец, ну как там учитель?

– Превосходно. Великий мастер Хуайцзуй даже удалил из его тела остатки яда Чжайсинь Лю.

– А, то есть учитель больше не будет превращаться в малыша?

– Ха-ха, нет, не будет.

Сюэ Мэн поскреб затылок. Удивительно, но мысль о том, что он больше не увидит Ся Сыни, вызвала у него смутное сожаление.

– Ну а… а в остальном тоже все хорошо? Учитель точно полностью здоров?

– Не волнуйся, с ним все в порядке. Единственное, что оставляло желать лучшего, – это выражение его лица, когда он узнал, что проспал целых пять лет. – Сюэ Чжэнъюн усмехнулся, вспомнив лицо Чу Ваньнина в тот момент. – К счастью, к нему пока не вернулись силы, иначе он бы тут же вцепился в меня и начал расспрашивать обо всем на свете. О, точно…

Внезапно о чем-то вспомнив, он сказал Сюэ Мэну:

– Мэн-эр, у меня для тебя есть одно поручение. Твой учитель очень долго был отрезан от мира и много всего пропустил. Если мы попытаемся ввести его в курс дела только своими силами и начнем пересказывать все подряд, и сами утомимся, и его утомим. Так что сходи-ка к матушке и возьми у нее немного денег, а потом спустись к подножию, в Учан, и купи там каких-нибудь книг. В лавках же продаются всякие летописные тома с событиями по годам, верно? Купи самых разных, чтобы он мог почитать о