Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

К тому времени уже стемнело. Окно главного зала павильона было приоткрыто, и через щель на улицу лился мягкий медовый свет. Не уверенный, что учитель проснулся, Сюэ Мэн легонько толкнул дверь и вошел со стопкой книг в руках, стараясь ступать как можно тише.

Внутри царила полная тишина – Сюэ Мэн слышал стук собственного сердца, трепещущего, будто пташка на ветке.

На время выбросив «Перечни непонятно чего» из головы, Сюэ Мэн затаил дыхание, сосредоточился на самом важном и устремил сияющий взгляд в сторону постели.

Он долго стоял в тишине и оторопело моргал.

«Эй! Почему кровать пуста?»

Сюэ Мэн хотел подойти ближе и убедиться, что глаза его не обманывали, когда ему на плечо легла чья-та ледяная ладонь.

– Что именно сподвигло вас вторгнуться в павильон Хунлянь, почтенный? – произнес позади негромкий холодный голос.

Сюэ Мэн обернулся, с трудом поворачивая одеревеневшую шею, и в тусклом свете увидел чье-то бледное лицо. Не успев даже толком рассмотреть, кто это, Сюэ Мэн испуганно вскрикнул и машинально нанес человеку удар ребром ладони.

Он не ожидал, что противник окажется гораздо быстрее него самого. Рука незнакомца вихрем просвистела в воздухе, стремительнее молнии рубанула Сюэ Мэна по шее, а затем юноша получил ногой в живот. Согнувшись, он рухнул на колени, и книги со свитками рассыпались по полу. До чего жалкое зрелище.

Поначалу Сюэ Мэн испугался скорее от неожиданности, но теперь, когда этот человек одним пинком поставил его на колени, испытал настоящий ужас.

После пяти лет упорных тренировок Сюэ Мэн уже не был прежним – он стал гораздо сильнее, даже одолел Наньгун Сы. А этот незнакомец, чьего лица он не успел рассмотреть, всего за пару ударов уложил его на пол, как хилого мальчишку! Кто же он такой?

Голова Сюэ Мэна гудела от напряжения и прилившей к вискам крови. Но тут он снова услышал ледяной голос незнакомца:

– Я провел в затворе пять лет, и ныне, похоже, каждый считает возможным без спроса вламываться в мое жилище. Чей ты ученик? Наставник разве не учил тебя правилам поведения?

Он едва успел договорить, а Сюэ Мэн уже кинулся к нему и крепко обнял его за ноги.

– Учитель! Учитель!

Озадаченный Чу Ваньнин промолчал.

Сюэ Мэн поднял голову. Он бы очень хотел сдержаться, но не смог: слезы ручьями потекли по щекам. Всхлипывая, он стал твердить:

– Учитель, это же я… Взгляните на меня… Это я…

На самом деле руки Чу Ваньнина были ледяными, потому что после пробуждения он сразу отправился помыться, и от него до сих пор исходил влажный холодок. Более-менее успокоившись после схватки, он пригляделся получше и в неверном свете свечи увидел, что у его ног сидит молодой человек лет двадцати.

Его белую кожу оттеняли густые темные брови. Они нависали над его глазами ниже обычного, что придавало лицу молодого человека серьезности, а чертам – живости. Губы у него были красивой формы, мягкие и пухлые. Скорее всего, даже когда этот юноша злился, выглядел он скорее капризным, чем разгневанным. На самом деле подобному лицу больше всего бы подошло слово «очаровательное», но в случае Сюэ Мэна от таких определений стоило отказаться.

Самое прекрасное в человеке, как известно, его глаза. Глаза Сюэ Мэна напоминали чаши с крепким вином: их взгляд всегда был остер, дерзок до наглости, и каждый, кто смотрел в них, ощущал почти гнетущее давление. Если крепкое вино налить в кувшин из полупрозрачного белого нефрита[34], оно все равно не раскроет своих истинных свойств, так и обладателя этих глаз невозможно было заставить признать свои ошибки, даже если на него будет устремлена тысяча чужих взглядов.

Как-никак прошло целых пять лет. Когда Чу Ваньнин погиб, Сюэ Мэну было всего шестнадцать, а теперь ему уже двадцать один. Возраст шестнадцати-семнадцати лет – время самых больших изменений в юношах, они и за полгода меняются до неузнаваемости, не то что за целый год. А Чу Ваньнин отсутствовал целых пять. Немудрено, что по возвращении в мир живых при первой встрече он даже не узнал собственного ученика.

Чу Ваньнин долго молча разглядывал молодого человека, после чего наконец несмело назвал его имя:

– Сюэ Мэн.

Он будто бы просто окликнул ученика, но в то же время сообщил себе: «Это Сюэ Мэн, и он больше не тот наивный маленький мальчик из моих воспоминаний, он возмужал, стал широк в плечах, да и ростом велик…»

Чу Ваньнин взял Сюэ Мэна за плечи и потянул наверх.

– Зачем стоишь на коленях? Поднимайся.

Сюэ Мэн молча встал на ноги. Оказалось, что они почти сравнялись в росте.

Как же быстро в молодости летят годы! Два-три росчерка кисти времени – и вчерашний мальчик превращается в мужчину. Первым, кого Чу Ваньнин увидел после пробуждения, был почти не изменившийся Сюэ Чжэнъюн, поэтому старейшина Юйхэн не успел в полной мере ощутить, что пять лет на самом деле – весьма долгий срок. Теперь же, глядя на Сюэ Мэна, он растерянно осознал, сколь стремителен неумолимый бег времени и как, должно быть, сильно изменились многие люди и вещи за время его отсутствия.

– Учитель, в великом состязании в горах Линшань я… – наконец слегка успокоившись, Сюэ Мэн решил заговорить с Чу Ваньнином, – я стал первым.

Чу Ваньнин коротко взглянул на ученика, и уголки его рта приподнялись в едва заметной улыбке.

– Ты стал им заслуженно.

Сюэ Мэн покраснел и продолжил:

– Я, я сражался с Наньгун Сы, а он… У него было божественное оружие, а у меня нет, но я… – Он сам чувствовал, что звучит нескромно, и ему стало неловко. Сюэ Мэн опустил голову и принялся смущенно теребить краешек своего одеяния. – Я не посрамил вас, учитель.

Чу Ваньнин со слабой улыбкой кивнул и вдруг сказал:

– Догадываюсь, тяжело тебе пришлось.

– Не тяжело, совсем не тяжело! – Сюэ Мэн помедлил. – Это было сладостное чувство.

Чу Ваньнин протянул было руку с намерением, как в былые годы, погладить его по голове, но вовремя вспомнил, что Сюэ Мэн давно не ребенок и подобные жесты уже неуместны, поэтому просто похлопал его по плечу.

Затем они вдвоем собрали рассыпанные по полу книги и свитки и положили их на стол.

– Куда так много? – спросил Чу Ваньнин. – Сколько же, по-твоему, я буду все это читать?

– Вовсе не много! Учитель, вы же одним взглядом охватываете сразу десяток строк, за один вечер управитесь.

Чу Ваньнин промолчал.

Прошло много лет, а слепое преклонение Сюэ Мэна перед учителем никуда не делось. Понятия