Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

– У палаты Цзяндун новый глава?

– Да-да, теперь глава – женщина, и поговаривают, что нрав у нее преотвратный.

Чу Ваньнин продолжил изучать записи о событиях, произошедших в школе палаты Цзяндун. Он внимательно прочел весь длинный раздел до самого конца; когда же его взгляд остановился на строке «Жизнеописание нового главы духовной школы палаты Цзяндун», он вдруг как бы между прочим поинтересовался:

– А как… все эти годы провел Мо Жань?

Чу Ваньнин задал этот вопрос крайне сдержанным, сухим тоном, так что Сюэ Мэну вопрос не показался слишком внезапным и нисколько не насторожил.

– Неплохо, – со всей честностью ответил Сюэ Мэн.

Чу Ваньнин поднял на него глаза:

– Что ты имеешь в виду?

Сюэ Мэн задумался ненадолго, после чего уточнил:

– Стал похож на человека.

– А раньше не был?

Однако прежде, чем Сюэ Мэн успел открыть рот, Чу Ваньнин кивнул и сам себе ответил:

– И правда, не был. Продолжай.

Сюэ Мэн обладал талантом рассказывать о себе и своих подвигах чрезвычайно долго и велеречиво, зато когда дело касалось других, а в особенности Мо Жаня, он тотчас становился сух и лаконичен.

– Последние годы он носился туда-сюда по всей Поднебесной, слегка поумнел, – произнес Сюэ Мэн. – Ну и, собственно, все.

– Он не участвовал в состязании в горах Линшань?

– Нет. В то время он занимался совершенствованием в какой-то заснеженной долине.

Больше Чу Ваньнин о Мо Жане не спрашивал.

Они еще немного поболтали о всякой всячине. Потом Сюэ Мэн, хоть и хотел сказать учителю еще очень многое, испугался, что тот переутомится, поэтому заставил себя умолкнуть и откланялся.

После его ухода Чу Ваньнин, не раздеваясь, лег на постель.

Он помнил все, что произошло в призрачном царстве, поэтому резкие перемены в характере Мо Жаня его совсем не удивили. Однако, если даже Сюэ Мэн за несколько лет так расцвел, что Чу Ваньнин его не узнал, интересно, как теперь выглядел Мо Жань?

Еще Чу Ваньнин помнил, как сегодня перед уходом Сюэ Чжэнъюн сказал: «Юйхэн, завтра в зале Мэн-по будет пиршество в честь вашего выхода из затвора. Не вздумайте отказываться! Я уже написал Жань-эру. Вы же не допустите, чтобы ваш ученик, проделавший столь долгий путь, остался без еды и вина?»

Именно поэтому Чу Ваньнин, хоть и не любил шумные застолья, не отказался от приглашения: Мо Жань всегда был его слабым местом.

По словам Сюэ Чжэнъюна, после предыдущего раскола Небес в Цайде многие деревни у подножия горы Байтоушань[35] были разрушены, а выжившие жители – тяжело ранены или искалечены. Нанесенный урон оказался таким серьезным, что те деревни по сей день лежали в руинах посреди холодного белоснежного ада, в который превратились местные равнины.

И сейчас Мо Жань как раз был там: помогал восстанавливать жилища.

Какое-то время Чу Ваньнин еще читал при свете свечи, но в какой-то момент не выдержал, поднялся с постели и, махнув рукавом, призвал цветок яблони для передачи сообщений. Ненадолго задумавшись, Чу Ваньнин наговорил в него:

– Уважаемый глава, надеюсь, вас не затруднит написать Мо Жаню еще одно письмо и передать ему, чтобы он не волновался. Конечно, лучше всего, если он вернется как можно скорее, но, если не сможет, я не стану его винить. Дни становятся все холоднее, а в окрестностях горы Байтоушань зимы всегда очень суровы. Пусть сперва без спешки и небрежности поможет жителям разрушенных деревень до наступления зимы обзавестись новыми жилищами.

Когда подброшенный в воздух цветок улетел к Сюэ Чжэнъюну, Чу Ваньнин наконец выдохнул, лег обратно на постель, взял уже наполовину прочитанную летопись мира совершенствующихся и вновь углубился в чтение.

Разумеется, он читал вовсе не так быстро, как сказал Сюэ Мэн, и не осилил бы десять с лишним томов за одну ночь, однако пара-тройка исторических трудов была ему вполне по силам.

Лишь глубокой ночью, когда лужица натекшего в подсвечник воска уже превратилась в озерцо, Чу Ваньнин наконец отложил книгу в сторону и, нахмурившись, смежил веки.

Теперь он имел представление об основных событиях мира совершенствующихся за последние пять лет. Поначалу содержание летописи было не слишком интересным, однако, как только автор дошел до описания нового раскола Небес в Цайде, в тексте стал все чаще упоминаться Мо Жань.

Сначала Чу Ваньнин читал, лежа на боку и подперев щеку одной рукой, в то время как другая лениво переворачивала страницы. Когда же он дочитал до раскола Небес, невольно сел на постели и поднес книгу ближе к глазам.

Народ Нижнего царства двинулся к востоку, однако на границе на пути у людей встала высокая стена, за которую им не позволялось зайти. Небо заволокли темные тучи, и нечисть ураганом пронеслась по земле. Простой люд за стеной погибал, и число погибшим – тысячи. Кровь лилась рекой. В девятом месяце прекратили подвоз продовольствия. Люди, которые не ели семнадцать дней, попали под влияние иньской силы и начали убивать друг друга, чтобы добыть мясо…

В летописи говорилось о том, как из-за разгула нечисти в Нижнем царстве многие попытались бежать в Верхнее, однако их не пустили за стену. В конце концов оставленные без пропитания люди готовы были резать друг друга и есть человеческое мясо, чтобы выжить.

Кровавая катастрофа того времени уместилась всего в несколько коротких строк. Читая их, Чу Ваньнин ощущал в душе невероятную тяжесть.

Молодой господин Сюэ и молодой господин Мо с пика Сышэн во главе отряда совершенствующихся выступили на защиту царства Шу. Клинок Лунчэн в той битве сразил тысячи демонов и обратил противника в бегство, прославив своего владельца, Сюэ Мэна. Мо Жань в одиночку залатал брешь в завесе и остановил толпы демонов, прорывавшихся в наш мир из призрачного царства. Мо Жань использовал ту же самую технику, которую некогда применял его учитель Чу Ваньнин, и этим потряс весь мир совершенствующихся.

Хоть Чу Ваньнин и знал, что описанный в книге раскол Небес был не таким опасным, как предыдущий, новость все равно поразила его.

– Он смог залатать трещину лишь своими силами? – воскликнул он, изумленно раскрыв глаза.

Дальше Чу Ваньнин прочел еще немало историй о Мо Жане, о том, как он странствовал по миру, уничтожал, изгонял и усмирял демонов.

…Когда в водах у восточного берега Хуанхэ появилась нечисть, школа поместья Битань по неизвестным причинам отказалась дать ей отпор. Услышав