Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

– Только сейчас вспомнил.

Сюэ Чжэнъюн, как человек прямой и бесхитростный, оглядел комнату и, недолго думая, сокрушенно произнес:

– Кстати говоря, Юйхэн, вы ведь давно не ребенок, а вид вашего жилища попросту ужасает. Не пора ли вам задуматься о спутнице на пути совершенствования? После ухода великого мастера Хуайцзуя здесь было чисто и аккуратно, а сегодня уже какие-то бумажки валяются, там – халат, хотя вы только-только очнулись… Может, помочь вам с поисками?

– Уважаемый глава, выйдите, будьте так любезны.

– А?

– Мне нужно переодеться, – недовольно буркнул мрачный Чу Ваньнин.

– Ха-ха… Хорошо, я выйду. Но насчет спутницы…

Чу Ваньнин резко поднял голову и уставился на непрозорливого главу глазами, напоминавшими ледяные озера. Тот наконец смутно ощутил, что, видимо, сказал что-то не так, и с натянутым смешком добавил:

– Я просто спросил. Мне ведь известно, какой Юйхэн требовательный. Заурядная вам точно не придется по душе.

Чу Ваньнин закрыл глаза. Казалось, при этих словах глаза под его веками презрительно закатились.

Сюэ Чжэнъюн беспомощно вздохнул.

– Что я не так сказал? Я же знаю, что вы придирчивый.

– Я лишь не хочу тратить на подобное время и силы, – бесстрастным тоном отозвался Чу Ваньнин. – Почему вы зовете это придирчивостью?

– Хорошо, если не придирчивый, тогда скажите, какую внешность считаете привлекательной? Я не собираюсь никого вам навязывать, но, по крайней мере, всегда готов оказать содействие.

Чу Ваньнину уже надоела эта навязчивая беседа, и продолжать ее он не хотел, поэтому просто ответил первое, что пришло в голову:

– Живой человек. Женщина. Можете начинать поиски, уважаемый глава, простите, не провожаю.

С этими словами он попытался вытолкать Сюэ Чжэнъюна за дверь, но тот не желал сдаваться так легко. Он уже пережил смерть своего друга однажды и теперь был обеспокоен вдвойне вопросом его семейной жизни.

Когда Чу Ваньнин погиб, больше всего Сюэ Чжэнъюн жалел о том, что он не оставил после себя детей. Тогда бы, как в случае с сыном старшего брата, Сюэ Чжэнъюну было бы о ком заботиться, было бы о ком думать, было бы кем хотя бы отчасти заменить погибшего друга.

Однако Чу Ваньнин не имел ни детей, ни братьев – он всегда был одинок.

Сюэ Чжэнъюн тогда очень переживал. Он чувствовал вину за то, что Чу Ваньнин был таким одиноким и несчастным.

– Да такое описание – все равно что совсем никакого… Юйхэн, ну в самом деле, я же серьезно… Эй!

Пока Сюэ Чжэнъюн пытался урезонить Чу Ваньнина, тот наконец выпроводил его за дверь и с грохотом захлопнул створку, после чего еще и наложил волшебную завесу, пресекая любые попытки главы попасть внутрь.

Сюэ Чжэнъюну оставалось лишь молча таращиться на закрытую дверь.

Глава 126. Учитель, подождите меня еще одну главу!

Выход старейшины Юйхэна из затвора, без всяких сомнений, был поводом для большого празднества. Сюэ Чжэнъюн, однако, прекрасно знал, что Чу Ваньнину не по душе слишком шумные застолья и произносить речи он не умеет, поэтому согласовал с ним заранее, что именно ему нужно будет говорить и делать. Поначалу Чу Ваньнин переживал, что во время пиршества может возникнуть неловкость, но впоследствии оказалось, что он тревожился напрасно.

Пусть Сюэ Чжэнъюн и выглядел как здоровенный и при этом не очень умный мужлан, он обладал весьма живым умом и мог быть тактичным, если обстановка вынуждала. Он произнес перед старейшинами и учениками несколько теплых фраз, не пытаясь никого растрогать до слез, но его слова все равно умилили всех присутствующих. Один лишь нечуткий старейшина Луцунь с улыбкой крикнул:

– Юйхэн, сегодня же праздник! Чего вы сидите с таким ледяным лицом? Тоже скажите что-нибудь! Здесь присутствует множество новых учеников, которые еще ни разу вас не видели.

Сюэ Чжэнъюн поспешил вмешаться:

– Луцунь, я уже сказал вместо Юйхэна все, что нужно. Зачем вы вынуждаете его еще что-то говорить?

– Но говорить за него – это совсем другое! Должен же он хоть пару слов сказать от себя.

– Но ведь он…

– Хорошо, – перебил Сюэ Чжэнъюна холодный, хмурый голос, – раз здесь присутствуют новые ученики, я скажу несколько слов.

Чу Ваньнин поднялся со своего места и окинул взглядом зал Мэн-по. На него были устремлены взгляды нескольких тысяч человек, среди которых, однако, не было видно Мо Жаня.

Чу Ваньнин ненадолго задумался, а потом произнес:

– Вокруг павильона Хунлянь на южном пике установлено множество ловушек, а вокруг ходят «ночные стражи». Прошу всех новых учеников воздержаться от попыток проникнуть туда, иначе вы можете получить травму.

В зале повисла мертвая тишина.

– И это все? – не выдержал Луцунь.

– Все, – подтвердил Чу Ваньнин, опустил голову и, взмахнув рукавами, сел.

Тишина в зале стала прямо-таки гнетущей.

Большинство новых учеников в этот момент думали: «Он побывал за вратами преисподней и спустя пять лет сумел вернуться обратно. Разве на долю обычного человека может выпасть подобное испытание? Наверное, он должен был рассказать о том, что чувствует после возвращения к жизни, поблагодарить своих спасителей или сказать что-то в этом роде. А он просто обронил пару коротких фраз, да еще таким тоном, будто правила школы зачитывал. Как-то суховато получилось!»

Зато ученики постарше не сдержались и тихонько захихикали, а потом стали шептать своим соседям:

– Таков уж наш старейшина Юйхэн. Совсем не изменился.

– Краток, как всегда.

– Пф-ф, ага, характер еще тот. Старейшине ни в чем не угодишь, жутко вспыльчивый. Кроме красивого лица, в нем нет ничего хорошего.

Народу в зале было много, все говорили негромко, хором, да еще и сидели довольно далеко, так что Чу Ваньнин, конечно, не слышал насмешек. Ученики же продолжали посмеиваться, переглядываясь, а потом вновь устремляли взгляды на мужчину в белоснежных одеждах, восседавшего подле Сюэ Чжэнъюна.

Вскоре началось пиршество. Помимо блюд острой и ароматной кухни царства Шу, подавали множество изысканных сладостей и пряных цзяннаньских блюд, красиво выложенных на тарелках.

Сюэ Чжэнъюн по такому случаю приказал подать всем кувшины с превосходным «Лихуабаем». За каждым столом щедро полилось в чаши янтарное вино. Вдруг на стол перед глазами доедавшего уже четвертую «львиную голову» Чу Ваньнина со звоном брякнулась огромная миска с вином.

– Юйхэн! Давайте выпьем!

– Но ведь это миска.

– Ой, да какая разница, миска это или чаша. Выпьем! Это же «Лихуабай», ваше любимое! – Лицо Сюэ Чжэнъюна светилось радостью. – Что касается умения пить, тут я перед вами преклоняюсь! Вас и тысяча чаш не свалит, и даже десяток тысяч! Давайте-давайте… Эту пью за вас!

Чу Ваньнин с улыбкой поднял миску и