Газолин - Виктория Голубева

Закрываю глаза, и тут же раздается стук в дверь. Похоже, сегодня с предгоночной рутиной ничего не выйдет.

– Войдите! – кричу я с дивана. Может, гость ненадолго и я все-таки смогу поспать. Я как раз нашел такую удобную позу.

– Привет. – Дверь приоткрывается, и в комнату заходит Сиена. – Прости, что отвлекаю, у тебя, наверное, сейчас моральная подготовка перед гонкой.

Я не могу сдержаться и широко зеваю, потом спускаю ноги с подлокотника и сажусь. Она собирается что-то сказать, но зевает следом.

– У меня быстрый вопрос, – говорит Сиена и снова прикрывает рот рукой. – Черт, ты так заразительно зеваешь.

Я смеюсь и взъерошиваю волосы:

– Хорошо, значит, ты не социопат. Слышала, что они никогда не зевают следом за другими? – Она фыркает, а я продолжаю: – Просто у меня не получается медитировать, поэтому решил вздремнуть.

Сиена закрывает дверь и с удивлением спрашивает:

– Поспать? А как же разминка, тренировка внимания и все остальное?

– Уже все сделал. Оставался последний пункт – медитация, но с ней как-то не заладилось. До гонки еще полтора часа, выход в гараж через сорок минут.

Я разглядываю Сиену: светлое летнее платье открывает длинные загорелые ноги, на них – белые кеды с розовыми шнурками. На улице жара, но в комнате отдыха прохладно. Я уже одет в номекс, и чтобы не умереть от перегрева, выставил кондиционер на минимум. Теперь вижу, как открытая кожа Сиены покрывается мурашками.

Впрочем, можно обойтись и без сна.

Рывком поднимаюсь с дивана и подхожу к ней. Близко. Настолько, что чувствую легкий запах солнцезащитного крема.

Смотрю на нее сверху вниз. Она запрокидывает голову.

– Привет, – тихо говорю я.

– Привет, – отвечает Сиена почти шепотом. – Я ненадолго, мне нужно возвращаться, я просто хотела спросить тебя кое о чем. Лично, не по телефону.

– Слушаю тебя, – улыбаясь, расстегиваю гоночный комбинезон и спускаю его до пояса.

Сиена колеблется, как завороженная рассматривает тонкую огнеупорную рубашку, плотно обтягивающую торс, потом моргает и переводит взгляд на мое лицо. Я ухмыляюсь.

– У меня серьезный вопрос, – будто оправдываясь, начинает она. – Про машину. Скажи, она едет так же, как и в начале года, или хуже?

– Она едет, примерно как на предсезонных тестах, когда у меня была возможность проверить ее в деле. Роберт с Джоном показывали невероятные результаты в первых гонках сезона, – досадливо морщусь. – Сейчас я выжимаю из болида максимум, но результатов Монклера пока так и не достиг.

– То есть машина едет так же, как на тестах, – кивает Сиена задумчиво, потом поднимает на меня взгляд, будто решаясь на что-то, и спрашивает: – И еще… ты доверяешь Крису?

Вопрос ставит меня в тупик. Обсуждать босса не самое мое любимое занятие. Тем более я не сильно доверяю ему.

– Он хитрый лис. И вести себя с ним нужно соответствующе. Еще вопросы?

Сиена качает головой. Она выглядит обеспокоенной, и мне тут же хочется стереть эту тревогу с ее лица, заставить улыбнуться.

Я провожу рукой по голой коже ее рук и слышу, как учащается дыхание. Большим пальцем касаюсь нижней губы.

Легкий вздох, и Сиена чуть приоткрывает их.

– Хантер, мне действительно пора… – начинает она, но я не даю договорить и целую.

Больше не сдерживаюсь, шагаю вперед, прижимая ее к двери. От ее вкуса, запаха, от того, как она проводит рукой по моей спине, самоконтроль летит к черту. Я подхватываю ее под бедра, поднимаю, и она обвивает меня ногами. Теперь ее лицо чуть выше.

Пользуясь этим, прокладываю дорожку поцелуев от шеи вниз. Слышу легкий стон, сорвавшийся с ее губ.

Она отстраняется и кладет ладони мне на грудь. Я вижу, как у нее на шее отбивает пульс тонкая венка.

Осторожно отпускаю Сиену, и она медленно соскальзывает вниз по мне. Ее юбка задирается, цепляясь за мою одежду. Она одергивает ее сразу, как только ноги касаются пола.

– Тогда используем время эффективно, – с этими словами я опускаюсь на колени перед ней и поднимаю подол юбки. Руки Сиены ложатся мне на плечи, слабо отталкивая, но потом просто впиваются в плечи.

Поднимаю лицо и смотрю на нее снизу вверх. Палец вычерчивает верхнюю линию ее белья, не желая останавливаться, подцепляя резинку. Провожу рукой по трусикам, нарочито не торопясь.

Она сжимает и разжимает бедра, и я почти физически ощущаю ее нетерпение.

– Говоришь, тебе пора?

– Я… Нет… Не знаю… – почти стонет Сиена, особенно громко, когда мой язык касается ее кожи на границе между телом и линией трусиков.

Я жарко целую ее, прямо через ткань.

Молчание. Только прерывистое дыхание. Она тяжело сглатывает, когда я провожу пальцем по тонкой ткани, разделяющей нас.

Руками впиваюсь в ее ягодицы, придвигая ее еще ближе к себе. Я не могу остановиться, только не сейчас. И пусть перед гонкой секс под запретом, но не для нее… Отодвигаю ее трусики.

Резкий стук в дверь. Черт!

Адреналин попадает в кровь, и сердце начинает стучать, как отбойный молоток. Дверь не заперта. Сиена, похоже, тоже думает об этом, потому как хватается за ручку. Другой рукой зарывается мне в волосы – то ли пытаясь остановить, то ли притянуть еще ближе.

Снова стук, потом ручка двери дергается. Сиена держится за нее, но я замечаю панику на ее лице.

Я осторожно возвращаю белье на место, поправляю на ней платье и поднимаюсь.

То, как она выглядит… Черт, я готов запереть ее у себя в спальне навсегда. Волосы чуть растрепались, на щеках румянец, кожа чуть влажная, какой бывает после секса.

Ловлю испуганный взгляд Сиены и шепчу ей на ухо:

– Как не вовремя…

Отодвигаюсь и уже громче произношу, обращаясь к тому, кто сейчас за дверью:

– Минуту.

Сиена

– Минуту. Переодеваюсь, – кричит Хантер в сторону двери. Он усмехается и указывает на ванную комнату. Я на цыпочках убегаю туда, притворяя за собой дверь.

Ванная маленькая, без окон, и свет в ней не горит. После залитой светом комнаты отдыха вокруг непроглядный мрак. Я достаю телефон из кармана, экран сразу активизируется. Осматриваюсь: обычный санузел, ничего интересного.

Через тонкую дверь слышу, как Хантер впускает посетителей.

– Хантер, привет, – кажется, это голос молодого ассистента из «Меркурия». – Это Дэвид, он сделает тебе перевязку и даст обезболивающее.

– Привет, отлично, располагайтесь, – говорит Хантер.

– Присядьте сюда, пожалуйста, и дайте мне руку. – Этот голос мне незнаком.

Молчание. Я слышу только стук сердца, которое все никак не уймется после того, что произошло у двери. Чувствую, как волна жара пробегает по телу от одного лишь воспоминания о прикосновениях Хантера. Делаю рваный вдох, пытаясь