Газолин - Виктория Голубева

Поднимаю воротничок, прочертив кончиками пальцев тонкую линию на его шее.

Накидываю галстук – широкий конец длиннее. Прикрываю глаза, пытаясь вспомнить правильную последовательность.

Первая петля – широкий конец огибает узкий.

Руки Хантера на моих бедрах.

Вторая петля – и я протягиваю через нее галстук. Хантер прижимает меня к себе, сминая тонкую ткань платья.

Широкий конец ныряет вниз. Я затягиваю петлю.

Смотрю ему в глаза сверху вниз. Запускаю пальцы в его волосы.

Я вижу, как у Хантера дергается кадык. Он притягивает меня за бедра ближе к себе. Не разрывая взгляда, я усаживаюсь к нему на колени лицом к лицу. Он проводит носом по моей шее. У меня вырывается тихий вздох.

Тут вибрирует телефон. Мы игнорируем звонок, но он не прекращается. Наконец Хантер нащупывает мобильный рядом и смотрит на экран.

– Это… – Его голос срывается, и Хантеру приходится прокашляться. – Это такси. Нам пора.

– Может, останемся?.. Закажем обслуживание номеров… – предлагаю я, хитро улыбаясь. Не знаю, что на меня находит, но я не могу сопротивляться этому.

Хантер улыбается уголком рта. Что-то печатает в телефоне, отбрасывает его в сторону и поднимается с кровати вместе со мной.

Он держит меня за бедра, затем медленно отпускает, позволяя мне соскользнуть вниз. Когда мои ноги касаются пола, он чмокает меня в нос и говорит:

– Ни за что, принцесса. Все должно быть правильно. Я слишком долго этого ждал.

Хантер

Не хочу хвастаться, но я запланировал идеальное свидание.

Мы с Сиеной (я продолжаю так ее называть) сидим за столиком в ресторане на сорок втором этаже. Старый джаз играет с легким треском, будто с виниловой пластинки. Часть звуков поглощают деревянные панели на стенах и пол, укрытый толстыми коврами. За окном словно нарисованная марина: всегда спокойная вода, белые гребни лодок и небоскребы, отражающие закат.

Небо ярко-золотое, переходящее в розовый, отражается в воде. Идеально выбранное время – и хороший вид становится непревзойденным.

Мне хочется впечатлить Сиену. Еще сильнее после ее признания, что она и есть Нина.

Детское поведение, знаю, но она была моей первой влюбленностью. После того поцелуя на сцене я не мог перестать думать о ней, даже нашел ее телефон. До сих пор помню, каких усилий мне стоило написать ей спустя пару месяцев, но ответа так и не получил. Напоминать ей об этом я не собираюсь.

Доходило до смешного: девушек я выбирал одного типажа – высоких, с темными, почти черными волосами и огромными голубыми глазами.

И ведь я узнал ее. Даже спустя пять лет, когда воспоминания о ней стали скорее образом, нарисованным моими фантазиями. Сиена почти не изменилась внешне. Лишь волосы стали немного светлее: раньше они напоминали горький шоколад, теперь молочный. Но ее поведение, одежда – все стало другим. Раньше она была неприступной королевой, а теперь передо мной живой человек. С манерами принцессы, конечно.

Она одинаково легко и уместно держится и в паддоке, и на съемочной площадке. Дружит со всеми, открыта миру – этому невозможно научиться. Наверное, нужно вырасти в мире «Формулы–1», под крылом у знаменитого отца.

И сейчас она улыбается официанту так дружелюбно, будто встретилась со старым другом, а не меню обсуждает.

Все, чего мне хочется, – схватить парня за грудки и отшвырнуть подальше, лишь бы она на него не смотрела.

Сжимаю и разжимаю кулак здоровой руки под столом. Левая – в повязке, и я плохо ее чувствую. Она словно онемела и слушается с задержкой. Мысли о больной руке бесят.

Официант наконец-то уходит с заказом.

– Здесь очень красиво, – говорит Сиена, переключая внимание на меня. Аллилуйя!

– Бывала здесь?

– Нет. – Она качает головой и поворачивается к окну. – Но вид просто потрясающий.

Есть! Хантер Кросс, ты гений свиданий. Довольная улыбка невольно расползается по моему лицу.

– Мы что-то празднуем? – Сиена приподнимает бровь.

– Конечно, – киваю я. – Я на свидании с девушкой, о которой мечтал с восемнадцати лет. По-моему, отличный повод.

Сиена улыбается и с невозможной грацией поднимает бокал для тоста:

– За Хантера Кросса. Парня, который умеет ждать, – произносит она, глядя мне в глаза. Делает глоток, не отводя взгляда.

Эта женщина сведет меня с ума. Она просто держит бокал своими тонкими пальцами, а у меня мысли только о том, как…

Стоп. Свидание, Хантер. План – не облажаться.

Меня отвлекают закуски, которые официант ставит перед нами: брускетту для меня и какие-то причудливые морепродукты для нее.

На время мы переключаемся на еду. В какой-то момент Сиена поднимает на меня взгляд и собирается что-то сказать, но ее прерывают.

– Хантер! – слышу голос босса. Только его мне сейчас и не хватало. – Нина! Вот это встреча!

Крис раскидывает руки, будто собирается нас обнять. И тут до меня доходит. Нина?

– Привет, – здороваюсь я и вопросительно смотрю на него. Пальцы крепче сжимают ножку бокала.

– Как вы? Не смущайтесь, голубки, ну что вы в самом деле. – Он машет рукой так, будто кто-то из нас действительно стесняется. Не дожидаясь ответа, продолжает: – Рад, что вы выбрали этот ресторан. Прессу сюда не пускают. Вы же наверняка не хотите огласки, да?

Сиена смотрит на Криса так, что в ее глазах начинает бушевать шторм.

– Не хотим, – отвечаю я за нас обоих. Тянусь к руке Сиены, лежащей на столе, накрываю ее своей и добавляю: – Пока что.

Крис хмыкает, хлопает меня по плечу и отходит, бросая на ходу:

– Ладно, пойду. Не буду вам мешать. Просто хотел поздороваться, вот и все.

Сиена смотрит ему вслед и порывисто выдыхает.

– Нина, да? – осторожно спрашиваю я. – Крис знает?

– Знает, будь он неладен. – В голосе Сиены отчетливо слышится досада. – Пришлось рассказать ему после аварии Роберта, чтобы показал мне официальный отчет.

И резко замолкает, как если бы сказала лишнего.

Похоже, о Крисе лучше не продолжать.

– Можешь не отвечать, если не хочешь, но я все-таки спрошу. Раз уж мы заговорили о Нине.

Сиена отнимает руку, которую я все это время продолжал держать, и мне приходится убрать свою.

– Почему ты скрываешь, что Монклер твой брат?

Молчание.

Бесшумно подходит официант и достает бутылку из ведерка со льдом. Лед звякает о металлические стенки. Наши бокалы снова наполнены.

– Дело не в Роберте. – Она смотрит куда-то вдаль. За окном уже сгущаются сумерки. – А в том, что я… – Ее голос срывается, и Сиена делает глоток. – Черт, так сложно об этом говорить. Прости, – грустно улыбается она. – Если коротко: я больше не Нина. Наверное, это слишком для первого