Девятый легион: туман мертвых богов - Баграт Мгелия

ВУУУУУУУМММ...

В ответ на этот звук тысячи мертвецов вокруг каверны синхронно ударили мечами о щиты. Один-единственный раз.

БАМ.

Звук был таким мощным, что Кая, стоявшего в строю Пятой когорты, отбросило на одно колено. Тиберий едва удержался на ногах, его лицо побледнело, а рука судорожно сжала рукоять меча.

— Твоя очередь, Марк, — Фабий указал когтем на каменный алтарь у самых ног распятого легата. — Поставь Аквилу. Замкни цепь. Позволь Орлу испить из Сердца, и мы закроем этот мир от боли навсегда.

Север сделал первый шаг. Ацер зарычал, пытаясь ухватить хозяина за край туники, удерживая от гибели, но Север лишь мягко отстранил пса.

— Жди здесь, друг. Скоро всё решится.

Он шел к алтарю, и каждый шаг превращался в сражение. Аквила в его руках дрожала так сильно, что Северу казалось — бронза сейчас расплавится. Оскверненный Орел чувствовал близость своего источника. Черные нити энергии тянулись от штандарта к провалу, сплетаясь в воздухе с жилами, что держали Цереала.

Амулет под одеждой стал невыносим. Север чувствовал, как воронья голова прожигает его плоть до самых ребер. Как будто в его груди заперли разъяренного зверя, который рвет когтями сердце, стремясь вырваться наружу.

«Еще несколько шагов... Только не сейчас...» — Север чувствовал, как по его лицу течет пот, смешиваясь с кровью из лопнувших капилляров. Его зрение затуманивалось, мир превращался в пляску теней и фиолетовых искр.

— Ставь её, Марк! — кричал Фабий, отходя на шаг, чтобы насладиться триумфом. — Ставь, и ты обретешь покой, о котором даже не смел мечтать! Ты станешь моим префектом, ты будешь вести этот легион к звездам!

Север подошел к самому краю. Прямо перед ним, в футе над землей, висели ноги Цереала в окровавленных калигах. Легат дергался в такт пульсации Бездны, его тело стало сосудом, через который Туман вливался в этот мир.

Север поднял Аквилу обеими руками. Фабий протянул свои когти к древку, желая коснуться святыни в момент её окончательного падения. Его пальцы уже почти коснулись холодного, черного металла.

— Ты просил Ключ, Фабий? — голос Севера прозвучал на удивление спокойно, перекрывая гул бездны. — Забирай. Всё, что в нем накопилось. За последние двадцать лет.

Вместо того чтобы осторожно опустить штандарт, Север на мгновение закрыл глаза. Он увидел как перед его внутренним взором кровавой кляксой растекается воронья голова, внутри которой, обмотанная цепями, плескалась сила. Он эти рванул цепи, яростно наваливаясь на амулет всей тяжестью своей воли, выламывая ментальные засовы. Дикая, сырая мощь, до этого лишь тлевшая под ребрами, хлынула наружу неуправляемым потоком. Он зачерпнул эту ярость и до последней капли влил ее в оскверненную, голодную утробу Аквилы.

Боль пришла мгновенно. Разрушительная, всепоглощающая. В ладони Севера словно вогнали раскаленные добела крючья, которые тут же начали выдирать сухожилия вместе с мясом. Кости предплечий затрещали под чудовищным давлением, а зубы начали крошиться, не выдерживая напряжения сомкнутых челюстей. Ему казалось, что кровь в жилах закипела, превращаясь в расплавленный свинец, который сжигает сосуды изнутри.

Глава 19

Живая магия, столкнувшись с концентрированной пустотой внутри Орла, пришла в движение. Север чувствовал, как его собственное тело становится проводником для этой вспышки.

— Только бы не потерять сознание, — мелькнула мысль, — Только бы выдержать…

Орел в его руках больше не дрожал — он выл, выжигая на ладонях клеймо из золота и боли.

ВСПЫШКА.

Мир исчез. Не было звука взрыва — был лишь удар колоссальной мощи, который выжег само понятие пространства. Ослепительно-белая волна, чистая, жгучая и беспощадная, вырвалась из бронзового штандарта, как из жерла извергающегося вулкана.

Фабий, стоявший рядом, принял основной удар на себя.

Его вопль потонул в треске разрываемой реальности. Север почувствовал, как его самого отрывает от земли и швыряет назад, словно пушинку в шторм. Его подхватил невесть как оказавшийся рядом Тиберий, и оба они покатились по костяному полу, сбивая с ног остальных солдат.

Но Север смотрел. Даже сквозь зажмуренные веки, сквозь кровавую пелену в глазах, он видел свет. Сила амулета, пройдя сквозь Орла как через линзу, ударила точно в Фабия. Черная магия, наполнявшая декуриона, вспыхнула, как промасленная ветошь. Он не успел закрыться руками. Но Тьма, жившая в нем, среагировала быстрее хозяина. В долю секунды фиолетовые тени, окутывавшие декуриона, сгустились в плотный кокон, пытаясь спасти свое ядро.

Свет и Тьма столкнулись с визгом, от которого у солдат лопнули перепонки. Защита Фабия не выдержала. Свет пробил ее, как таран гнилые ворота. Доспехи декуриона мгновенно раскалились добела и вплавились в плоть. Кожа на правой стороне тела испарилась, обнажив черные, пульсирующие мышцы и кости, которые тут же обуглились.

Тварь отшвырнуло назад, как тряпичную куклу, попавшую под удар баллисты. Фабий пролетел десяток шагов, врезался в костяную колонну, раздробив её в щебень, и рухнул в груду дымящихся обломков.

Ударная волна валом прокатилась по всей каверне, выжигая нити тумана, связывающие мертвецов. Это был момент истины: две бесконечности столкнулись, и одна из них должна была уступить.

Гул из глотки Цереала оборвался. Тысячи мертвецов, которые мгновение назад были грозной, несокрушимой силой, внезапно замерли.

Это было жуткое, почти комичное зрелище. Легион, готовый к вечному походу, в одно мгновение превратился в ничто. Связь с хозяином оборвалась. Без его воли, магия Тумана, державшая эти тела вместе, рассыпалась.

Те, кто стоял в первых рядах, начали заваливаться, как срубленные деревья. Грохот падающих щитов и лязг доспехов заполнили каверну. Тела, лишенные магической силы, оседали под весом собственного железа.

— Они... они просто падают? — голос Кая дрожал от неверия. Он поднял свой пилум, глядя на преторианца, который только что замахивался на него, а теперь замер, превратившись в статую.

Тиберий первым вскочил на ноги. Примипил мгновенно оценил ситуацию. Он увидел дымящегося, разорванного Фабия, который пытался ползти в сторону обломков. Он увидел замерших врагов.

— ПЯТАЯ! — его рев прорезал тишину, как удар грома. — ПОДЪЕМ, ПСЫ ИМПЕРАТОРА! ВЫ ВИДИТЕ?! ОНИ СДОХЛИ! ВТОРОЙ РАЗ СДОХЛИ!

Примипил выхватил гладиус и первым бросился на ближайшего к нему мертвеца. Один мощный удар щитом — и застывшая фигура повалилась назад, увлекая за собой еще двоих. Гладиус Тиберия снес голову статуе в преторианском доспехе, и из шеи посыпался сухой пепел.

— КРУШИ ИХ! — орал Тиберий, брызжа слюной. — ЛОМАЙ КОСТИ! В ПЫЛЬ! В ЩЕБЕНЬ!

Легионеры Пятой когорты, секунду назад чувствовавшие себя обреченными на убой,