Девятый легион: туман мертвых богов - Баграт Мгелия

— Зови их, Марк. Время истекает.

Север смотрел на вал. Расстояние сократилось настолько, что он видел сколы на щитах и безумные, расширенные зрачки Тиберия.

— Пятая когорта, к оружию! — Взревел примипил. — Приготовиться к атаке!

Солдаты стояли, ощетинившись сталью, но шатались от изнеможения. Вид Фабия и армии мертвецов за его спиной давил на них сильнее, чем стены каверны.

Ацер коротко рыкнул, пятясь к хозяину. Пес чуял подвох в каждом движении Вестника.

— Тиберий! — голос Севера, надсадный и сухой, разрезал мертвую тишину долины. — Слушай мой приказ!

На валу произошло движение. Примипил подался вперед, вглядываясь в марево Тумана. Он увидел Севера, увидел черного Орла и скорченную фигуру легата у ног чудовища.

— Север? — выкрикнул Тиберий, и его голос дрогнул от ярости и непонимания. — Как это понимать? Ты нашел Аквилу?! Почему ты стоишь рядом с этими тварями?!

Цереал, услышав голос центуриона, зашелся в новом приступе икающего хохота, царапая когтями землю.

— Он пришел за спасением! — взвизгнул легат, пуская слюну. — Он ведет нас в Золотой город! Идите сюда, глупцы! Сбросьте щиты!

Тиберий сплюнул, глядя на то, во что превратилось их командование. Он перевел взгляд на Севера, и в этом взгляде была неприкрытая боль.

Север вскинул руку, приказывая Пятой оставаться на месте.

— Тиберий, ко мне! Один!

Примипил помедлил секунду, глядя на Фабия, сомневаясь, затем спрыгнул с костяной насыпи. Он дошел до Севера и встал в пяти шагах, не убирая ладони с рукояти гладиуса. Его взгляд метался между Севером, черным Орлом, Фабием и легатом, который продолжал тихо поскуливать в грязи.

— Клянусь Юпитером, Марк… — выдохнул Тиберий. — Что происходит?

Он кивнул на Фабия, не скрывая брезгливости.

— Сделка, — бросил Север, глядя прямо перед собой. —Брега была права. Со мной хотели поговорить. Фабий отдает мне Аквилу, и я несу орла к Сердцу Тумана. Взамен он открывает коридор к стене. Для всех, кто выжил.

Тиберий нахмурился, и внимательно всмотрелся Северу в лицо - точно сомневаясь, здоров ли его командир. Марку пришлось подробно пересказать ему то, о чем они говорили с Фабием.

— Он врет, Север! — прорычал примипил, когда Марк закончил рассказ. — Эта тварь не умеет держать слово! Нет там никакого римлянина! Это просто оболочка с дерьмом! Он сожрет нас всех, как только мы туда пойдем!

— У меня нет выбора, — спокойно парировал Север. — Очень скоро отвар закончит действовать, и тогда остатки легиона превратятся в пыль. А здесь можно попытаться спасти выживших.

Сцена 4. В пасти зверя

Север обернулся и посмотрел на изуродованное лицо Фабия. На черного Орла. На ряды неподвижных мертвецов.

Силой остаткам легиона точно не пробиться. Если они вступят в бой сейчас, их перебьют за несколько минут. Они устали, они ранены, их дух сломлен видом оскверненного Орла.

Однако слова Бреги звучали в голове: «Ему нужна твоя воля. Ключ, который добровольно наделит Аквилу силой.

Мысль пришла неожиданно. Если он возьмет Аквилу... Если он подойдет к Сердцу Тумана, к самому источнику этой заразы... Возможно, у него будет один удар. Один шанс. Амулет был полным сосудом с маслом. Орел — раскаленным углем. Стоит коснуться одним другого в центре святилища, и вспыхнет погребальный костер, который поглотит и Хозяина, и его слуг. Но Север понимал: он сам станет дровами в этом костре.

Это было самоубийство.

Север медленно выдохнул. Сердце, подстегиваемое магией Бреги, билось ровно и мощно.

— Север... — Тиберий схватил его за плечо. — Не делай этого. Мы умрем здесь, но умрем как люди. Не предавай память.

Север повернулся к своему бывшему оптиону. Он посмотрел ему в глаза. И решил ничего не обьяснять.

— Построй людей в походную колонну, Тиберий, — тихо, одними губами произнес он, так, чтобы даже чуткий слух твари не уловил слов. — Вы пойдете за мной. Когда я сделаю, что должен, если вдруг что-то пойдет не так… Попытацся спасти людей. Или умрите как римляне.

— Что? — не понял Тиберий. — О чем ты...

— Выполнять приказ, примипил, — громче сказал Север, отталкивая руку друга.

Он повернулся к Фабию.

— Я согласен, — его голос разнесся над каверной, твердый и холодный.

Фабий дернул головой. Это должно было быть улыбкой торжества.

— Мудро. Я знал, что в тебе осталась логика.

Север пошел навстречу строю. Мертвецы расступились, пропуская его. Каждый шаг давался легко — ноги сами несли его, магия Бреги гнала тело вперед. Ацер бежал рядом. Пес глухо ворчал, глядя на Фабия, шерсть на загривке стояла дыбом, но он не отходил от хозяина ни на шаг.

Север подошел к знаменосцам. От них пахло землей, старой кожей и гнилью. Он посмотрел в их пустые лица, пытаясь узнать кого-то из знакомых, но черты были стерты разложением.

Он протянул руку и взялся за древко Аквилы.

Холод.

Это было первое ощущение. Металл обжег ладонь ледяным огнем. Древко заколыхалось. Тьма из глазниц птицы потянулась к нему, тонкими усиками обвивая запястье, вползая под кожу, сливаясь с его венами.

Воронья голова на груди отозвался гулким ударом. Две силы встретились: древняя магия леса и искаженная вера Рима. Север почувствовал, как его сознание начинает двоиться. Он слышал шепот тысяч голосов — голоса мертвых легионеров, запертых в этом металле.

— Тяжелая? — с издевкой спросил голос Фабия в голове. Север повернулся к декуриону, и на секунду ему показалось что тварь «улыбается» своей изуродованной физиономией.

— Тебе не унести, — ответил Север, поднимая штандарт. Орел качнулся, черная тень упала на лицо легата.

Теперь он был связан. Он стал частью этой проклятой армии. Знаменосцем Ада.

— Веди саоих людей, — прошипел Фабий, отступая в сторону и освобождая дорогу к черному провалу в лесу. — Я хочу видеть, как вы превращаетесь в ничтожество.

Север перехватил древко поудобнее. Он чувствовал спиной взгляды своих солдат — полные ужаса, надежды и немого вопроса.

— За мной! — скомандовал он, не оборачиваясь. — Дистанция десять шагов! Не отставать!

Он шагнул в туман. Ацер, прижав уши, побежал следом. За ними, лязгая железом, двинулась горстка живых — Пятая когорта, идущая в самое сердце тьмы за своим проклятым командиром. А по флангам, смыкая кольцо, бесшумно скользили тысячи мертвецов, конвоируя их на бойню.

Ритуал начался. Но Фабий ошибся в одном: Север не собирался открывать дверь. Он собирался обрушить свод на головы всем, кто окажется внутри.