Злодейка и князь, который ее убил - Юлия Андреевна Архарова

По всему выходило, что после поломки экипажа ютиться пришлось как раз Жосинь, ведь она не только пустила к себе еще одну девушку, но и уступила гостье более удобное место. Вот только Жосинь с философским спокойствием стерпела эти неудобства и даже не роптала.

– Я уже отправил за новым колесом! – продолжил наседать Цзян Жуй на Лань Вэя. – Через несколько часов экипаж починят, и мы сможем тронуться в путь. В крайнем случае, можно заночевать здесь…

– Господин Цзян, это неприемлемо, – покачал головой Лань Вэй.

– Да, здесь не достает для всех комнат и обстановка оставляет желать лучшего, – закивал Цзян Жуй. – Но главное – это разместить барышень в безопасности и хотя бы с относительными удобствами. А мы с вами можем и в одних покоях переночевать. Остальные же как-нибудь устроятся, – махнул рукой он, а потом мерзко и нервно хихикнул: – Князю Яну не привыкать терпеть лишения и ночевать под открытым небом.

– Нет.

– Господин Лань, если хотите, то можете уступить кровать герою севера, – вновь хихикнул Цзян Жуй.

Я нервно повела плечами. Какой же дядюшка Суань въедливый и противный тип! Но уходить не спешила, тема беседы оказалась весьма любопытна. К тому же собеседники пока меня не заметили. Во всяком случае, Цзян Жуй, насчет кузена я уверена не была.

– Нет, – повторил Лань Вэй. – У вас время только до часа Овцы. Если не успеете починить, что ж, есть выбор. Или молодой госпоже Цзян придется и дальше делить экипаж с моей сестрицей Жосинь. Если, конечно, Жосинь согласится терпеть неудобства… Или же задержаться здесь, пока все починят. В конце концов, Цзян Суань вовсе не обязательно принимать участие в этом паломничестве. Она может вернуться в столицу. Или посетить храм позднее…

– Это недопустимо! Это нарушение императорского приказа! – вскричал Цзян Жуй. Его ноздри раздувались, а пухлое, изъеденное оспинами лицо покраснело от гнева.

– Старина Жуй, только не говори, что ты и правда опасаешься гнева императора, – вскинул брови Лань Вэй. – Быть может, тогда потом ты лично объяснишь Его Величеству, почему кортеж его невесты не прибыл в храм в назначенное время? Не многовато ли чести задерживать кортеж будущей императрицы из-за того, что какой-то кандидатке в наложницы немного неудобно?

Лицо Цзян Жуя пошло пятнами. Он в бессильной злобе прошипел:

– Шэнь Тяньлин еще не императрица…

– Да, но ее очень скоро провозгласят императрицей! А твоя дорогая племянница в лучшем случае удостоится статуса благородной супруги, и то не сразу… У вас время до часа Овцы.

Дядя Суань развернулся на пятках и быстрым шагом вышел со двора.

Я подошла к Лань Вэю.

– Что происходит? – тихо спросила я.

Он обернулся и усмехнулся:

– О, Лин-эр, теперь ты хочешь со мной говорить.

Его голос сочился ядом, а во взгляде я уловила обиду и уязвленное самолюбие.

– Что происходит? – повторила я.

– Ничего. Просто избавляюсь от одной надоедливой пташки.

– Значит, починить экипаж не успеют, – кивнула я. – Суань должна остаться на постоялом дворе или поступиться гордостью и…

– Нет. План гораздо изящнее, – самодовольно улыбнулся кузен и зловещим шепотом произнес: – Пока этот чурбан Цзян Жуй будет бегать вокруг колеса, его драгоценная племянница отправится на свидание с князем.

– С Ян Нином? Зачем ей это?

– Потому что ей передали записку от князя. Он очень хочет переговорить с ней. Рассказать, что именно ее Ли Фэн желает видеть своей императрицей.

Я похолодела.

– Разумеется, Ян Нин никакой записки не передавал, но получил записку от Суань, что та очень хочет встретиться… – пробормотала я. – А зачем Ян Нину встречаться с Суань?

– Потому что у нее есть информация, что дело против его рода было сфабриковано.

Я медленно кивнула. Да, на такую наживку Ян Нин может клюнуть. Он пойдет на встречу, даже если будет подозревать, что это ловушка.

– Значит, их застанут наедине. Репутация Суань будет скомпрометирована…

– Нет, Лин-эр, я же сказал, план гораздо изящнее. Если Цзян Суань сбежит, чтобы просто побеседовать с Ян Нином наедине, то ничего особенного не произойдет. В конце концов, князь – ближайший сторонник и родственник императора, он отвечает за ее охрану… А вот если эта пташка умрет, отправившись на встречу с князем, это изменит все… – многозначительно закончил он.

Я с ужасом смотрела на Лань Вэя. И правда, изящное решение проблемы. Во время суматохи несложно было передать Суань записку, а сейчас, пока все заняты проблемой с колесом, выманить девушку, убить ее и подставить Ян Нина, которого тоже потом убить. Идеально!

Регент и Лань Вэй вне подозрений. Моя соперница устранена, ближайший сторонник императора тоже, а казначей потерял ключевую фигуру своей игры, так что вынужден и дальше поддерживать регента.

* * *

Когда я вернулась, за столом сидела и неторопливо пила чай только Жосинь. Ни Суань, ни ее приближенной служанки в комнате не было.

– А где Суань? – спросила я.

– Не знаю. Ушла куда-то, – грациозно повела плечами Жосинь.

– Черт… – прошептала я по-русски. – Все-таки опоздала.

Между бровей Жосинь пролегла складка, она поставила пиалу на стол и с тревогой спросила:

– Лин-цзе, что-то случилось?

Я покачала головой.

– Пока нет…

– Что происходит? Я могу чем-то помочь?

Я не знала, насколько могла доверять Жосинь. Не знала, что вообще делать в данной ситуации…

Впрочем, нет. Знала.

Мне не нравилась Суань, но я не могла допустить, чтобы она погибла из-за меня. И чтобы Ян Нин оказался в ловушке тоже.

– Оставайся здесь, – распорядилась я. – Если Суань вернется, то под любым предлогом задержи ее. До отправления кортежа она не должна выходить из комнаты.

А потом я обернулась к Даи и скомандовала:

– За мной.

Мы быстро пересекли внутренний двор и вышли за ворота, на просторный внешний. В иные времена, вероятно, это затерянное среди предгорий поместье принимало много гостей, но сейчас оно оказалось полностью в распоряжении нашего кортежа.

Если внутренний двор представлял собой тихий сад, куда не допускались посторонние, то во внешнем кипела жизнь. В воздухе висела пыль, смешанная с запахом конского пота. Стоял нестройный гул, в котором ржание лошадей смешивалось со скрипом колес, звоном упряжи и людскими голосами; деловито сновали слуги и конюхи.

Люди регента в черных лакированных доспехах разделились: одни, сняв шлемы, отдыхали в тени, другие несли охрану, как и немногочисленные императорские гвардейцы в белых плащах. А люди казначея в серых с позолотой доспехах сгрудились вокруг сломанного экипажа.

Высокой фигуры в темно-сером ханьфу нигде не было. Я вообще князя видела только утром, перед тем как кортеж тронулся в путь, да и то мельком.

– Молодая госпожа, вы что-то хотели? – ко мне обратился грузный стражник средних