Полуночные беды: Первый на выход - Клим Гоф

– Арсений указал пальцем вперед. – вон тот парень, на одиннадцать часов. Как дед учил – собери концентрацию в одной конкретной точке и выпусти, как камень из рогатины. Ничего сложного.

– Не вариант! У меня ни разу не получалось! – я петлял по траве, уворачиваясь от светящихся лап мертвецов. – есть другие способы драться?!

– Не дрейфь! Иногда требуется немного давления! – здоровяк вновь послал топором атакующую волну, отчего на земле осталась глубокая борозда, а три фантома разом вспыхнули и рассыпались на части.

Ну, попытка – не пытка.

Лишь стоило мне втянуть воздух и сконцентрироваться, что-то резко дернуло меня за лямки рюкзака назад. Послышался треск разрываемой ткани. Я даже не успел развернуться, как дьявольский холод схватил меня за горло и прижал к земле.

Фантом навис надо мной, и костлявые руки железной печатью сомкнулись на моей шее, перекрывая доступ кислороду. Я старался скинуть его с себя, но руки проходили через полупрозрачный силуэт как через кисель. Кроме потусторонней силы, давящей на трахею, глотку сковал арктический холод. Позвать на помощь не выходило – озноб выкрутил тело судорогой.

Зрение начало мутнеть, картинка размылась и стала черно-белой. Фантом удерживал меня, как кредитор должника. До потери сознания оставалось несколько секунд, и требовалось что-то предпринять.

И я попытался. Прикрыв один глаз, чтобы сияние другой стороны не притупило мое зрение, я втянул через ноздри остатки задымленного воздуха. После, собрал энергию в груди, и БУМ – направил клокочущий пучок эргона сквозь палец в сторону врага.

По ушам ударил грохот, как от выстрела дробовика. В следующую секунду у фантома разорвало живот, словно внутри него была заложена взрывчатка. Склизкая, но при этом едва весомая эктоплазма брызнула во все стороны, залив мне глаза и угодив в рот.

Даже дерево впереди пострадало от летящего потока энергии, и теперь в его стволе зияла дыра. Через оголившуюся текстуру коры торчали распотрошенные волокна, а вырванный клочок древесины по форме напоминал след от укуса.

Хватка фантома ослабла, и через мгновение он рассыпался пылью. В горящие от удушья легкие влился свежий кислород. Я закашлялся и начал быстро растирать руками окоченевшую шею.

На первых парах меня опьянила радость от удавшегося приема, но ровно до тех пор, пока я не взглянул на свою ладонь. Указательный палец правой руки был весь изрублен, словно я сунул его в соковыжималку. Многочисленные порезы раскрыли кожу, оголяя мясо и выпуская горячую кровь на траву.

Руку объял вихрь сумасшедшей боли, аналогичный бушевавшему пожару.

Арсений приблизился и навис надо мной, улыбаясь какой-то садистской улыбкой.

– Поэтому нам и нужны проводники, – он обернулся и послал еще одну невидимую дугу, срубив компанию призраков позади. Потом повернулся обратно ко мне, – ручками колдовать будет только псих. Тебя разве не учили?

– Кха! Ты все видел?! – Я еле поднялся на ноги и продолжил отогревать горло. Кожу жгло как огнем. – кха, и ничего не сделал?!

– Так закаляется сталь, Яша. – сказав это, Зорин развернулся и продолжил рубить противников энергетическими разрезами.

Пожар успел объять все деревья поблизости, и стало тяжело говорить из-за падающих стволов и треска пылающей древесины. Все пылало слишком быстро – огонь перескакивал с ветки на ветки, разгораясь все пуще.

– Как же жжется! – я прихватил руку, согнутой в локте. – не думал, что будет такой выхлоп. Это все из-за Башни! К ней стекается столько энергии, что мы работаем на невиданных ранее мощностях.

– И не говори, – здоровяк перехватил свое оружие в другую руку. – я словно раскаленную кочергу держу. Нужно ретироваться! Где Салем и тот рыжий жук?

За нашими спинами раздался свист.

В смутно различимом полумраке среди дыма и призраков занялся яркий оранжевый пламень, высекая, как искры из камня – фигуры и образы. К нам с Арсением мчалась во весь галоп стая бегунков, возглавляемая Чракком. А также Салемом, старающимся держаться в седле как можно горделивее, и старающимся держаться на узком брюшке скакуна одной рукой.

– Кавалерия прибыла! – Салем задрал пылающую руку высоко над головой, освещая луг на десятки метров вокруг себя. – поберегись!

Еще один резкий свист, дополненный быстрым стрекотом крыльев погонщика заставил муравьев остановиться в паре метров от меня, взрыхлив землю длинными острыми ногами. Их овальные брюшки дрожали, а антенны на головах нервно дергались, ощупывая траву перед собой.

– Идите со мной, если хотите жить, – Салем выпустил из руки пламень, огородив нас от призраков сплошной стеной огня. – по коням!

– Ну ты и кретин, – Арсений тут же вскочил на своего бегунка, пряча раскаленный топор в кожаный мешок на седле.

Я последовал за ним и взобрался на оставшегося муравья, обмотав узкий ремень вокруг запястья. Несколько секунд скакун крутился на месте, потеряв ориентацию. Однако, ухватив одну из антенн здоровой рукой, я смог привести его в чувство, резко натянув усик на себя.

Я махнул погонщику, обозначая старт. С очередной оглушительной нотой глиняного свистка бегунки сорвались со своих мест, взрывая траву и унося нашу команду прочь от пожара и кровожадных призраков.

Глава 12

Клокотание пожара осталось далеко позади, и лишь оранжевое зарево пожара вдали напоминало о бушующей за нашими спинами стихией.

Дыхание сбилось, и я вцепился в седло своего скакуна, закрыв глаза и стараясь отдышаться. Больной рукой очень тяжело держаться, а в изувеченный палец, казалось,