Полуночные беды: Первый на выход - Клим Гоф

– Абсолютно идентичный сплав, – Арсений взял у меня одну из табличек и постучал ими сперва друг о друга, прислушиваясь к звону металла, и потом о ближайшую жердь. – осталось только понять, что нам это знание дало.

– Мозговой штурм, – Салем присел на корточки и театрально приставил пальцы к вискам. – выходит, эту штуку установила та экспедиция жуков, что пару недель назад извлекла отсюда саркофаг. Чтобы никто лишний туда не залез и ничего иного, помимо гроба, не вынес.

– Выходит, что так, – согласился я.

– Значит, – курчавый пучок волос на его голове качался влево-вправо. – если бы в саркофаге не было того жезла, что сейчас при тебе, инсектоиды бы продолжили раскопки. Из этого следует вывод, что они бы вернулись сюда и вновь вскрыли катакомбы. Значит, у главного в команде должен иметься ключ. Осталось его найти.

– Ты меня поражаешь, – Зорин захлопал в ладоши. – в тебе содержаться две абсолютные противоположности. Порой, твою голову посещает чистая гениальность, а иногда – невозможная тупость. Я даже не знаю, что именно из этих двух вещей сейчас преобладает. Вывод – для замка нужен ключ. Дружище, как бы мы справились без тебя?

– А никак, балбес, – Салем засунул руку в штаны. – падай ниц и бей челом – владыка Салем вновь всех спас!

В ту же секунду он вытащил руку из кармана, и поднял над головой овальную желтоватую пластину, покрытую символами и изгибами.

– Когда ты успел? – Зорин выхватил ее из рук товарища и принялся детально рассматривать. – и где?

– Еще в Архиве, – Салем хитро подмигнул и вернул золотую находку себе. – я сначала подумал, что эта безделица подчеркивает статус обладателя. А выходит, она оказалось даже важнее. Хе, не прогадал.

– В кои-то веки твоя причуда тянуть в карман все блестящее, как сорока, принесла пользу, – буркнул здоровяк.

– Сочту это за комплимент, бугай, – Салем вальяжно отмахнулся от замечания.

Салем важно прошагав до центральной точки баррикады, где оси сходились к ячейке, похожей на почтовый ящик. Сдул толстый слой осевшей пыли. Когда густое облачко серого песка и земли осыпалось на ботинки, нам показалась узкая прорезь.

– Вуаля, – Салем вставил пластинку и пальцем дослал её вглубь, пока не прозвучал щелчок.

Диковинный механизм сразу пришел в движение, захрустев забитыми песком звеньями и шестернями. Серебряные спицы начали втягиваться внутрь центральной колонны, а диагональные цепи ослабли и рухнули на пол. Затем, центральные позвонки конструкции закрутились против часовой стрелки, втягивая вертикальную распорку внутрь, подобно телескопической трубке.

Когда все точки опоры оторвались от стены, весь запорный механизм упал на землю, отворив проход во всю ширину.

– Что бы вы без меня делали? – Салем выпятил грудь и театрально стряхнул пыль с плеч.

Из раскрытого зева врат струился наполненный мраком и холодом ветер.

Нас застала внезапная минута тишины. Даже Зорин колебался, не решаясь войти внутрь. Его кадык подергивался, судорожно сглатывая слюну. Он выглядел до жути неестественно: глаза замерли и смотрят в одну точку. Руки то сжимаются в кулаки с такой силой, что пальцы белеют, то вновь расслабляются.

Вокруг повисло некое напряжение, нарушаемое шелестом густых клубов пыли, что раздувались налетевшим ветром и улетали к морю.

– Господа, – Арсений повернулся к нам, бледный и покрытый испариной. – думаю, сейчас время раскрыть все карты. К Отцу всех мертвых нужно идти с чистой душой.

Мы с Салемом переглянулись, не понимая, чего можно ожидать в такой ответственный момент.

– И что ты хочешь нам сказать? – Салем отступил на пару шагов назад, слегка подогнув ноги. Одну руку завел за спину.

– Я не намерен совершать ничего дурного, – здоровяк поднял руки на уровне головы, показывая пустые ладони. – только хочу сообщить, что был с вами… не до конца откровенен.

– Не самый подходящий момент для признаний. – сказал я.

– А разве такие бывают? – спросил Зорин.

– Давай быстрее выкладывай, и пойдем выжигать эту гниль под корень, – Салем выпрямился, но руку из-за спины не убрал.

– В этом и суть, – Арсений оперся о стену и шумно выдохнул. – скорее всего, ничего не выйдет. У нас не получится прервать Резонанс.

– Как? – я почувствовал, как на лбу сразу проступил холодный пот.

– Мы могли закрыть разлом еще на Земле, – его ясные глаза утратили свой блеск, будто подернутые плёнкой. – но я вас повел дальше.

– Когда?

– На восьмом.

– Не может быть. – мой живот резко скрутило.

– Я мог перенаправить его, как сделал это четыре года назад.

– Это какой-то бред, – Салем сначала зашептал, а затем перешел на крик. – зачем мы тогда перлись на самый край земли… нет, космоса, твою мать! И теперь ты говоришь, что это все зря! Почему ты говоришь, что у нас не выйдет?! Отвечай!

– Потому что Он говорил со мной, – Арсений уронил голову на грудь. Взгляд его вновь замер, а рот открылся, не в силах выдавить и звука.

– Чего? – Салем завис на мгновение. – говорил с тобой? Повторяюсь – с тобой? Говорил сам, чтоб его, Неизбежный?

– Вроде того,