Полуночные беды: Первый на выход - Клим Гоф

В следующую секунду Арсению в челюсть прилетел мощный удар справа. Тот дернул головой, но продолжил стоять, даже не покачнувшись. Сразу же за первым последовали еще два удара. Уже после них наш негласный лидер упал на одно колено и сплюнул в пыль кровавые слюни.

– Ты – сраный ублюдок, – Салем смотрел на него сверху вниз, готовясь нанести удар ногой. – ты продал нас!

– Я пытался сделать, как лучше.

Последовал удар, поваливший Зорина в пыль.

– Всю дорогу ты кичился перед нами своим чертовым Крестовым походом, а на деле являлся не больше, чем двуличным клоуном! – он бил его ногами по ребрам, стараясь ударить как можно больнее. – мы из-за тебя в этой ловушке!

Я с трудом удерживал одного товарища от нанесения увечий другому. Встав между ними двумя живым щитом, я оттаскивал друга подальше, стараясь успокоить. Но Салем не слушал.

– И что он тебе обещал?! А?! – мимо моего уха летели оскорбления и ругательства на нескольких языках сразу, – Золото, бессмертие?! Власть и могущество? Этот лживый бог только и может, что сыпать обещаниями, пока все вокруг бегают на цыпочках! Скажи же, на что ты повелся, marа! На что?! Знания всего мира, деньги, слава?! Любая женщина?!

Громила немного приподнялся на локтях, сплюнув багровый сгусток в песок.

– Всего одна, – сказал Арсений, вытирая алую струю с подбородка. – он обещал воскресить мою жену.

– Значит, ты еще больший дурак, – Салем оттолкнул меня, и, озлобленный, пошел прочь.

Чужие звезды над головой мерцали и переливались как в калейдоскопе.

Я не знал, как следует поступить. С одной стороны – Арсений, тихо сидевший на пыльных камнях и глотающий кровь. А с другой – уходящий в точку на горизонте Салем, сыплющий искрами при каждом шаге.

Сейчас ли рассыпалась наша группа, или она изначально не была одним целым? Обречены ли мы на провал, или это один из вариантов, исход которого так же неизвестен, как и любое возможное будущее?

Я слишком много думаю.

Вытащив пистолет из-за пояса, я снял предохранитель и выпустил три пули в небо. Громовые хлопки разнеслись по пустынному плато во все стороны. Салем резко обернулся. Арсений тоже поднял избитое лицо.

– Скоро на шум соберутся все фантомы в округе! – закричал я. – и тогда мы точно покойники! Я не знаю, как мне вас судить, и есть ли в запасе столько времени! Мы либо спускаемся вниз – все вместе, как команда, или умираем тут поодиночке!

После этого я развернулся, и пошел в сторону врат, изрыгающих из себя клочья густой тьмы. Сердце билось, как бешеное. Притормозив около входа, я повернулся к Арсению.

– Миссия еще не закончена, – я протянул другу руку.

Несколько секунд он смотрел на меня, и эмоции в его глазах сменяли одна другую, как на картинке: растерянность, удивление, сомнение, и, наконец, самое ценное – надежда.

Он взял протянутую ему руку и встал.

– И правда, – Арсений аккуратно вытер подступившие слезы. Его лицо вновь обрело привычную собранность. – рано еще отдыхать. Прости меня.

– Все хорошо, – я похлопал здоровяка по плечу. – я тоже Его слышал. Каждую ночь, последние несколько недель. Шепот дьявола, если можно так сказать. Следовать ему или нет – полностью наш выбор. Мы справимся.

Тут, поднимая пыль и шаркая ногами, подошел Салем.

– И что прикажешь делать? – спросил он.

– Когда мне во снах приходили видения, – начал Зорин. – то я видел некую арену. Колизей. Там был механизм в центре, поражающий своей сложностью. Внутри него – сердечник, оплетенный неисчислимым количеством струн. Многие из них были ослаблены или вовсе порваны. Но несколько из них до сих пор крепко натянуты.

– А почему это не может быть еще одной из иллюзий Благохора? – я был научен случаем в лифте, и не хотелось вновь пережить подобный опыт.

– Потому что именно этот механизм Он приказал мне уничтожить.

– И толку нам от этой информации? – Салем почесал плечо.

– Я считаю, что если мы восстановим их, то сможем вернуть утерянную силу, что сдерживала Неизбежного.

– И как ты планируешь чинить инопланетную вундервафлю?

– Там должны быть резервы, запасные части, – ответил здоровяк. – не верю, чтобы устройство, от которого зависит баланс сил во Вселенной был в единичном экземпляре. Но есть загвоздка.

– Куда уж без нее.

Громила молчал, обдумывая свою следующую фразу. В такие моменты глубокой задумчивости он напоминал ковбоя из старого вестерна.

– Мы еще можем вернуться назад. Отыскать путь домой. Но если последуем вниз… это билет в один конец.

По жизни моя натура всегда отличалась трусоватостью. Там, где следовало бы драться и дать отпор, я старался сгладить углы и избежать проблем. Жить тихо и не доставлять неудобств. Но последний год все переменилось. Словно душа моя была старым, никому не нужным, забытым и разваливающимся подвалом, и вдруг кто-то распахнул люк и впустил внутрь свежий воздух. Салем. Так весело и хорошо на душе мне не было никогда в жизни. А