Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

Минуту Малахия обдумывал его слова. И все это время, схватившись за край стола, не сводил глаз с зубов. Потом медленно перевел взгляд на Дарьена.

– Тайсон должен знать, что красть у другого круга значит красть у Рэндала.

– Видимо, об этом он не подумал, – ответил Дарьен. – А может, просто услышал об этой работе от посторонних, которые гнались за деньгами. Может, и в самом деле не подозревал, что одному из кругов Рэндала уже предложили ту же работу. Мне правда все равно, недоразумение это или что-то другое: мне надо, чтобы он прекратил выслеживание. В этом деле мне хватает конкурентов и без вмешательства других ангелтинских кругов.

Мал облизнул губы.

– А кто еще разыскивает твою цель?

– С именами я разберусь сам, – ответил Дарьен. – А ты разберешься с Тайсоном.

– Про отребье с головой феникса, промышляющее на наших улицах, я уже слышал, – жестко ответил Малахия. – И спрашиваю только на тот случай, если есть кто-то еще, о ком я должен знать, – и заняться им прежде, чем со всем этим будет вынужден разбираться Рэндал.

– Только с Тайсоном, – повторил Дарьен. – Уверен, скоро станет известно, что на эту цель заявили права Дьяволы, и все встанет на свои места.

Еще минуту Малахия мерил его оценивающим взглядом, наконец медленно кивнул.

– Хорошо, – он покосился на зубы, брошенные ему на стол, и в глазах мелькнул насмешливый блеск. – Зубы ты у него вырвал?

Дарьен, дождавшись, когда он поднимет взгляд, пожал плечами.

– Счет за услуги дантиста ему светит солидный.

В том, как дрогнули губы Малахии, читался намек на улыбку. Ночь определенно складывалась удачнее, чем рассчитывал Дарьен.

– Если хочешь доказательств, – добавил он, – отправь их на анализ или найди Иэна и вели ему разинуть пасть пошире.

Низкий рокочущий смешок вырвался из горла Малахии.

– Честно говоря, соскучился я по тебе.

Дарьен ответил свойственной ему дьявольской ухмылкой. Напряжение, висящее в кабинете, рассеивалось, и Дарьен мог поклясться, что различил тихий вздох облегчения Аспен.

– Так мы договорились? – спросил он Малахию.

Глава Дома Душ, который до сих пор сидел, нависнув над столом, выпрямился.

– Думаю, да.

Дарьен протянул руку для рукопожатия. Малахия вышел из-за стола. Они сжали друг другу руки, пожалуй, чуть сильнее, чем требовалось, но оба улыбались, и сейчас лишь это имело значение.

– С возвращением, дружище, – произнес Дарьен.

Все еще улыбаясь, Малахия заявил:

– Знаешь, а ведь ты гребаный изверг.

– От изверга слышу.

– Не спорю.

* * *

На следующий день, пока остальные студенты Ангелтинской академии ужинали в столовой, Лорен и Даллас шли через широкую лужайку.

Этим утром стало известно о четвертом пропавшем без вести. О восемнадцатилетней Зоуи Браун, первокурснице Ангелтинского университета. Она стала вторым человеком, пропавшим меньше чем за два дня. Когда Лорен написала об этом в сообщении Дарьену, он ответил, что уже копает в этом направлении, и с тех пор от него не было никаких вестей. У нее появилась привычка проверять телефон каждые две минуты.

Ей пришлось признать: в глубине души она сомневается, что он доведет дело до конца. Несмотря на то, что он сам предложил ей помощь, чтобы во всем разобраться, слишком часто и подолгу он был поглощен совсем другими делами. Конечно, если он не скрывает от нее правду – как в тот раз, когда не сказал, что ездил за талисманом Авертера, или скрыл, что узнал от Каина. И если так, она вправе досадовать и раздражаться. Сабрина – ее подруга, Дарьен был обязан посвящать ее во все свои планы.

Это было основной причиной, почему они с Даллас улизнули из столовой сегодня вечером в попытке сделать то, для чего у Дарьена не хватало времени. Хотя он мог и считать, что Лорен не права и в Старом корпусе не найдется ничего заслуживающего внимания. Возможно, если им повезет найти какую-нибудь зацепку и сообщить о ней Дьяволам, Дарьен охотнее станет советоваться с ней, принимая решения.

Они приблизились к сетчатому ограждению вокруг Старого корпуса, Лорен оглянулась. Вдалеке несколько студентов слонялись по лужайке, уткнувшись в раскрытые гримуары. Магия искрами вылетала из жезлов, пока они пытались освоить заклинания, никто из них не обращал внимания на то, чем заняты Лорен и Даллас – по крайней мере, Лорен на это надеялась. В розовом свете заходящего солнца рельефно выделялись петли колючей проволоки, протянутой по верху ограждения.

Мощные чары, охраняющие старое здание, не были видны невооруженным глазом, но Лорен чувствовала их приглушенное гудение, столь же реальное, как теплый сухой ветер, пролетающий над лужайкой, от которого юбка похлопывала ее по ногам.

– Обойдем вокруг, – предложила Даллас. Она порылась в сумке с книгами, извлекла оттуда Фокус и стала пробираться сквозь заросли ежевики, растущие вплотную к ограде.

Очутившись за корпусом, который скрыл их от взглядов студентов, болтающихся по территории кампуса, Даллас почти час пробовала найти уязвимые места в магической защите вокруг здания. Она работала так усердно, что ее лицо стало лосниться от пота. Полностью сосредоточившись на поиске разрывов в защитной магии, она перестала следить за чарами привлекательности, которыми пользовалась вместо макияжа. Будь Даллас провидицей, Взор значительно облегчил бы им задачу.

– Не хватало еще, чтобы кто-нибудь застукал меня в таком виде, – пробурчала Даллас, пока они возвращались назад по опустевшей лужайке. Со щелчком открыв карманное зеркальце, она нанесла на свои медно-рыжие ресницы слой туши. Лорен поразило, что Даллас сумела сделать это на ходу, ни разу не ткнув себе кисточкой в глаз.

– Извини, Дал, – сказала Лорен, прекрасно понимая, что подругу тревожит не только утрата магического ореола привлекательности. – Ты выложилась по полной.

Даллас сунула зеркальце и тюбик с тушью в боковой карман сумки.

– Как думаешь, зачем вообще понадобилось защищать Старый корпус магией? Почему его просто не снесли?

– Без понятия, – Лорен запрокинула голову и расставила руки в стороны так, чтобы теплое дуновение ветра проникло под блузку. – Этот ветерок – прямо благодать!

Они были уже в сотне ярдов от западного входа, как вдруг Даллас застыла. Ее ноздри раздувались, ловя запах, который Лорен не замечала.

– В чем дело? – спросила она.

Но Даллас, не говоря ни слова, медленно повернула прочь от школы и направилась к пустым трибунам, ярко поблескивающим серебром в лучах заходящего солнца.

Лорен шла за ней.

– Дал, не пугай меня. Что ты почувствовала?

Даллас прошептала лишь одно слово, почти утонувшее в свисте ветра:

– Кровь.

Кружение мыслей в голове Лорен остановилось.

– Кровь? – с