Для тебя бессмертный III - Сим Симович

Вражеские галеры под флагом Сицилийского королевства приближались стремительно. Шесть быстроходных судов, ощетинившихся веслами, пытались зажать флагман в клещи. На палубах противника виднелись яркие сюрко рыцарей и блеск арбалетов. В воздух взвились первые стрелы, но, не долетев и половины дистанции, бессильно канули в кипящую воду. Слишком рано. Слишком непрофессионально.

Крид медленно поднял правую руку. Сердце билось ровно, без ускорения. Давняя скука бессмертного существа боролась с легким азартом игрока, выставившего на кон чужие жизни.

— Разворачивай батареи. Цель — ведущая галера. Бить в ватерлинию и по гребцам.

— Сделаем красиво! — рыкнул Штарк, дублируя приказ взмахом алебарды.

Многозарядные машины с мерзким, сухим скрипом начали поворачиваться. Медные шестеренки запели свою похоронную песню. Лебедки с натужным стоном натянули воловьи жилы до предела. Защелкнулись железные фиксаторы. Палуба флагмана вздрогнула, принимая на себя чудовищное напряжение механизмов.

— Огонь!

Короткий удар молота по спусковому крючку. Воздух над проливом разорвало вибрирующим, гудящим воем.

Двадцать тяжелых, окованных граненым железом болтов одновременно сорвались с направляющих. Смертоносный рой, лишенный всякого изящества, но полный разрушительной кинетической энергии, накрыл ведущую сицилийскую галеру. Результат оказался ошеломляющим. Математика Леонардо не знала промахов.

Тяжелые бревна с легкостью прошивали борта вражеского судна, словно пергамент. Слышался влажный, чавкающий хруст ломающегося дерева и человеческих костей. Один из болтов попал точно в основание мачты, перебив толстое дерево. Огромный парус вместе с реем рухнул на палубу, накрывая собой кричащих от ужаса солдат и матросов. Другие снаряды ушли вглубь трюма, превращая банки гребцов в кровавое месиво.

Сицилийская галера мгновенно потеряла ход. Судно опасно накренилось, зачерпывая ледяную воду пробитыми бортами. Визг раненых, доносившийся с того берега смерти, ласкал слух Штарка, но Крид оставался холоден. Это была лишь пристрелка.

— Перезаряжай. Следующая цель — правый фланг. Не давать им приблизиться.

Артиллеристы работали как заведенные шестеренки. Следующая порция двадцати болтов с глухим стуком упала из магазина в желоба. Снова скрежет воротов, снова щелчок стопора. Веронская армия превращалась в идеальный, бездушный механизм, где каждый человек был лишь винтиком, смазанным страхом и серебром.

Новый залп. Еще одна вражеская галера превратилась в дырявое решето. Паника охватила сицилийцев. Оставшиеся суда, видя бесславную гибель своих товарищей, начали беспорядочно разворачиваться, мешая друг другу. Капитан одной из галер, потеряв рассудок от ужаса, направил свой корабль прямо на скалы, предпочитая быструю смерть встрече со стальным дождем.

— Трусливые собаки, — сплюнул Штарк, глядя на бегство врага. — Даже не дали мечи размять.

— Мечи нам понадобятся на берегу, — отозвался Крид. — Мессина не сдастся так просто, как эти лоханки. Там заперлись люди, которым некуда бежать. А значит, резня будет долгой и нудной.

Флот входил в гавань Мессины под аккомпанемент горящих кораблей. Запах гари и паленого мяса теперь доминировал над соленой свежестью моря. Прибрежные форты пытались огрызаться огнем старых катапульт, но тяжелые медные бомбарды, установленные на корме флагмана, быстро принудили их к молчанию. Каждое попадание чугунного ядра в пористый туф стен выбивало облака пыли и осколков, превращая дозоры в кровавую пыль.

Вышел на берег Крид первым, едва нос галеры ткнулся в разбитую каменную набережную. Подошвы кованых сапог с хрустом опустились на обледенелый булыжник. Мессина встречала захватчиков звоном набатных колоколов и свистом арбалетных болтов из окон домов.

— Стерилизовать периметр! — приказ прозвучал без тени гнева. — Сжигать всё, что мешает обзору. Каменщиков — вперед. Пусть размечают фундаменты лазаретов и складов прямо на пепелищах.

— А как же гарнизон? — Штарк, уже обнаживший меч, нетерпеливо притоптывал на месте. — Они заперлись в цитадели и за баррикадами на главных улицах.

— Гарнизон — это лишь мусор, мешающий строительству. Убери его, Штарк. Но помни: пленные нужны для тяжелых работ в каменоломнях. Не трать ценный ресурс впустую.

Резня в портовом квартале началась внезапно и буднично. Алебардщики Крида двигались плотными рядами, выдавливая местных защитников из узких переулков. Никакой чести, никаких красивых вызовов на бой. Удар древком в щит, короткий выпад лезвием в горло или пах. Тяжелая пехота просто перемалывала городское ополчение, оставляя за собой ровные ряды трупов, которые тут же, без затей, скидывали в воду.

Крид шел следом за наступающим авангардом, не вынимая меча. Взгляд фиксировал архитектурные огрехи Мессины: слишком узкие улицы, гнилые деревянные надстройки, отсутствие внятной системы канализации. Дрянной город, построенный дрянными людьми. Пора было внести в этот хаос порядок каленого железа.

Двинулся к центральной площади, где у фонтана сбились в кучу остатки городской стражи. Впереди стоял молодой рыцарь в богато украшенном сюрко, размахивая мечом и выкрикивая лозунги о верности королю и вере. Жалкое зрелище. Пафос смертных всегда вызывал у Крида лишь скуку и легкое раздражение.

— Убейте его, — бросил Крид проходящему мимо арбалетчику.

Сухой щелчок тетивы. Болт пробил горло рыцаря на взлете пафосной фразы. Благородный герой рухнул в грязный снег, заливая красным белое шелковое полотно своего герба. Ополченцы, лишившись лидера, побросали оружие и рухнули на колени, моля о пощаде.

— Всех в цепи, — распорядился Крид. — Завтра они начнут ломать свои собственные дома. Камень пойдет на постройку новых укреплений.

Штарк подошел ближе, вытирая окровавленный клинок о плащ убитого рыцаря.

— Город наш. Цитадель возьмем к утру. Что делать с церквями? Местные священники уже выставили мощи на площади, ждут, что мы падем ниц.

— Собери всё золото и серебро. Книги — в обоз, сказки о святых — на растопку. Епископа приведи ко мне. Пусть посмотрит, как строится храм истинной силы.

Крид окинул взглядом дымящуюся Мессину. Заходящее солнце окрасило снега и море в багровый цвет. Холод усиливался, но Крид не чувствовал его. Тело, проклятое Одином, лишь требовало новой порции созидательного разрушения.

Мир вокруг был лишь пластилином в руках того, кто знал цену времени и весу стали. Римские папы, сицилийские короли, германские кайзеры — все они были лишь тенями на стене, мелькнувшими и исчезнувшими в бесконечном потоке веков. Оставался только Крид и его вечная жажда порядка, выжженного на костях старой лжи.