Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

испепелил и развеял голову. Так что его тело с пережженной и полыхающей зелёным факелом шеей ещё несколько секунд стояло на ногах и только после этого упало прямиком на труп молодой барышни со вспоротым животом.

То, что, кроме нападавших, в этой части концертного комплекса никого нет, стало понятно достаточно быстро. Как и то, что пришли они с чёрного хода и их появление было полной неожиданностью для персонала, который уже начали убивать, как и посетителей в фойе. Быстро, жестоко и без малейшей капли жалости.

Бродя по плохо освещённым командорам, я ничего не видел, кроме трупов, среди которых по мере удаления от кухни стали всё чаще и чаще попадаться изуродованные до неузнаваемости тела молодых людей и девушек в форме чародейских академий. Причём, судя по отсутствию следов боя с применением чар или эго, они либо не могли оказать сопротивления простецам, либо, как в случае с Земельской и Дождевым, на них напали и убили до того, как озверевшая толпа принялась глумиться над телами.

Натолкнулись мы и на практически распотрошённые останки членов берлинской группы Säbelzahnwölfe, прибитых к стенам одного из коридоров кривыми ржавыми костылями. Огромными самодельными гвоздями, словно выкованными вручную. И опять же, чародеи, ну, или как пелось в их песне про родной полис рыцари, казалось, даже не пытались защититься, когда, судя по следам на телах, их буквально рубили на куски самыми обыкновенными садовыми лопатами, которые сейчас были по древко вогнаны каждому из них в грудь.

«Неприметные» же, которых мы встречали на своём пути, быстро уничтожались мною, кто издалека, а кто, столкнувшись с моей яростью вблизи. Я их не жалел и даже не думал об этих существах как о людях, круша их налево и направо, в то время как девочки вместе с тёской Антоном, которому потихоньку становилось всё хуже и хуже, шли за мной по пятам.

Тем более что занимались эти твари в человеческой форме, в первую очередь, тем, что бегали по разным комнатам, то здесь то там разбивая о стены бутылки то ли со спиртом, то ли с маслом, в которые были вставлены горящие тряпки. Так что в коридорах уже было трудно дышать от дыма и гари, но мы, ориентируясь на замедляющегося даже при поддержке девочек Дождева, всё равно упорно пробирались в выходу, только постоянно сверяясь с развешенными планами эвакуации из помещения концертного зала.

Наконец, кашляя и задыхаясь, мы, одолев приличных размеров пандус, вчетвером вывалились из массивных металлических ворот прямиком в небольшой заглублённый дворик, явно расположенный на заднем, закрытом дворе гостиницы «Астралѣ». Чтобы прямо нос к носу столкнуться с небольшой толпой «серых личностей», никак не ожидавших нашего появления. И вот тут я разверзнулся на полную.

Зелёное пламя вокруг меня взметнулось и завертелось в огненном вихре, когда я пушечным ядром влетел прямо в самый центр скопления этих моральных уродов, одним только своим появлением сжигая и калеча нелюдей, устроивших сегодняшнюю бойню. Я, по-моему, никогда в жизни не двигался так быстро и не бил так сильно, так что уже через каких-то полминуты под грохот взрывающихся полупустых ящиков, в которых, похоже, всё ещё находились бутылки с зажигательной смесью, живых, кроме нас четверых, на задворках гостиницы не было. Зато вся яма двора оказалась заполнена разбросанными в разные стороны, дымящимися и обгорелыми телами и освещена лужами разлившейся смеси и пылающими обломками дерева.

— Уходим, — крикнул я и, видя, что девочкам сейчас просто физически тяжело тащить уже слабо реагирующего на окружающее Дождева, подскочил к ним, забирая полуобморочного парня, которого аккуратно взял под колени и под спину, словно барышню.

Было бы куда удобнее просто забросить его на плечо, как мешок с песком, однако подобный способ перемещения точно бы его доконал. Причём очень быстро. Он едва дышал, слабо и прерывисто, а рана обильно кровоточила даже через туго затянутые ленты из скатерти, почти тут же залив мне и так перепачканный мундир. Впрочем, всё равно.

Девочки, как бы они ни хотели казаться сильными, только благодарно кивнули. В отличие от меня, только надышавшегося дыма, но имеющего клановое сродство со стихией Огня, обе действительно пострадали от сильного жара, когда почти у самого выхода огонь вдруг вспыхнул с новой силой. Так что они сейчас были не в лучшей форме, даже если не учитывать того, что живица у обеих относилась к довольно среднему уровню альфа-стихии и изначально была не такой сильной. А их ядра, хоть и имели большой резерв и глубину для их возраста, всё же никак не могли конкурировать с моим, разросшимся из-за детской болезни.

И вроде бы… всё у них должно было быть нормально, особенно у Хельги, которая сегодня практически не использовала чары и эго, однако я даже крякнул, когда поднял Дождева. Парень весил пару центнеров с гаком! Не меньше! Что, скорее всего, было связано с его клановыми особенностями, потому как сам по себе он был примерно моей комплекции и роста. Так что общая усталость моих спутниц, даже без учёта того, что они пострадали от пожара, была вполне понятной. И даже наоборот, мне было просто удивительно, что они умудрялись его так долго тащить на себе.

— По стенам кто-нибудь ходить умеет? — просто так, на всякий случай спросил я, совершенно не ожидая, что две измученные барышни с греко-римскими цифрами «1» на некогда золочёных пуговицах перепачканных парадных мундирчиков ответят мне положительно. — Понятно. Быстро и тихо следуйте за мной!

Две чумазые мордашки мне дружно кивнули и, демонстрируя немалую для первокурсниц выучку, двинулись следом за мной, почти на автомате заняв положение для формации «Стрела». Ну, или «Узкий треугольник» если быть формалистом.

И мы практически ушли! Из последних сил Яна буквально заставила стечь на тротуар секцию стены, в направлении, противоположенном главному входу, откуда слышались крики и рёв возбуждённой толпы. Оставалось ещё несколько шагов до того, как все четверо, точнее, мы трое и мой бессознательный тёска, пересекли бы довольно широкую дорогу и растворились в тени жилой застройки, а далее просто бы затерялись во дворах…

Когда я почувствовал впереди опасность и резко отпрыгнул назад, а асфальт на том месте, где были бы через мгновение мои ноги, взрыли две глубоко впившиеся в него блестящие металлические стрелки. Ещё две свистнули на уровне моей головы, а последнюю я бы и не заметил, если бы Дождев не дёрнулся у меня на руках и тут же не обмяк, ибо она торчала прямо из его лба.

— Брось,