Двадцать два несчастья. Том 4 - Данияр Саматович Сугралинов

Наконец, мы вернулись, и на моей площадке распрощались. Наверх Танюха героически пошла пешком, чтобы усилить эффект от тренировки.

Дома у двери меня встретил свирепый Валера с видом обманутой тещи, хотя с момента моего ухода прошло минут сорок. Миска поражала пустотой, зато у его туалета красовался разбросанный веером наполнитель. Валера жестко мстил и мстя его была ужасна.

— Валера, вот это ты зря, — сказал я суровым непедагогичным голосом. — С какой целью бунт?

Но Валера вдаваться в пространные дискуссии не желал. Он был не в духе, поэтому просто демонстративно отвернулся.

Сменив наполнитель, я отругал котенка, особо не выбирая выражений, но на его продувной морде было написано, что чхать он хотел на мои нотации, и вообще, у него лапки.

Выгнав его из ванной, я залез под контрастный душ, а там уже по сложившейся ежедневной традиции изучил свои показатели:

Самодиагностика завершена.

Епиходов Сергей Николаевич, 36 лет.

День с момента активации: 25.

Текущее физическое состояние: тяжелое, ближе к умеренному (устойчивая положительная динамика).

Прогнозируемая продолжительность жизни: 20–24 месяца.

Динамика патологий:

— Атеросклероз коронарных сосудов: стеноз 34–35%. Системное воспаление низкой активности. Эндотелиальная функция улучшена. Признаков нестабильности бляшек не выявлено.

— Печень: стеатоз продолжает снижаться. Биохимические показатели в референсных значениях. Фиброз F1 без регресса.

— Углеводный обмен: инсулинорезистентность снижена суммарно на 31–33%. Гликемические пики сглажены. Преддиабет сохраняется.

— Бронхолегочная система: вентиляция улучшена. Остаточное воспаление минимальное. Сатурация 97–98%.

— Реология крови: вязкость умеренно снижена. Агрегация тромбоцитов контролируемая.

— Масса тела: 120,6 кг (–8,4 кг от исходного). Потеря жировой массы преобладает. Мышечная масса сохранена.

Ключевые показатели:

— Без алкоголя: 600 часов.

— Без никотина: 614 часов.

— Артериальное давление: устойчивая тенденция к нормотензии.

— Кортизол: стабильно снижен, без компенсаторных пиков.

— Сон: стабильный, глубокий, 7 часов 52 минуты в среднем. HRV 55.

— Физическая активность: регулярная. Адаптация завершена. Признаков перетренированности не выявлено.

Системная оценка: организм закрепляет переход в режим восстановления. Улучшения носят кумулятивный характер. Изменения остаются обратимыми при возврате к прежнему образу жизни.

Малюсенькие цифры прогресса очень радовали, потому что лучше по чуть-чуть, по миллиметру, но не вниз, а вверх! К здоровью! К долгой жизни!

Под конец я облился ледяным душем, обтерся махровым полотенцем и пошел готовить завтрак: овсянку на воде с горстью замороженных ягод и грецких орехов, пару вареных яиц и черный кофе без сахара, но с чайной ложечкой меда. Ничего выдающегося, но организму после пробежки нужен был правильный белок, хорошие жиры, клетчатка и медленные углеводы, а не быстрые калории из булок и колбасы.

Пока ел, освежал в памяти все, что нашел в сети о Vasorelaxin-X. Малый пептид, пептидомиметик, заявленный в БАДе Гоман Гоманыча как «экстракт редкого морского микроорганизма». Проще говоря, это крайне перспективное вещество, которое умно расширяет только «проблемные» мелкие сосуды, помогая им работать как надо. Что важно, не снижая общее давление, не нагружая сердце и не теряя эффективности со временем, в отличие от обычных сосудорасширяющих препаратов. Потенциально — золотая жила, но это для корпораций. Для меня же — объект научного интереса и миллионы спасенных жизней.

С этими мыслями я собрал сумку, погрозил хмурому Валере на прощание, чтобы вел себя хорошо, и поехал в спа-салон на такси.

Дорога пролетела в мыслях о новом препарате, так что сам не заметил, как добрался.

Я вышел из такси и направился к административному корпусу.

Домики-пагоды выглядели нелепо посреди ноябрьской слякоти с их восточным декором, бумажными фонариками и стилизованными крышами с загнутыми углами. Да уж, это не Токио и не Шанхай, и вместо разлитого запаха цветущей сакуры в воздухе стояла вонь выхлопных газов.

Не успел я дойти до входа, как двери распахнулись, и навстречу мне выплыла делегация из двух человек. Впереди монументально шагала Снежана Арнольдовна, возвышаясь над дверным проемом так, что ей пришлось чуть пригнуться, а за ней семенил Иннокентий — тот самый менеджер, который увольнял меня за отсутствие сертификата массажиста.

Снежана Арнольдовна улыбалась, и на ее лице с тяжелым подбородком и властным взглядом это выглядело примерно так, словно очень сердитый бульдог вдруг решил изобразить приветливость.

— Сергей Николаевич! — разнеслось по всей территории. — Наконец-то! Мы вас заждались!

Иннокентий забежал вперед, открывая передо мной калитку, которая и так была не заперта.

— Добрый день, Сергей Николаевич, очень рады, очень рады, — затараторил он, избегая встречаться со мной глазами. — Ваш павильон готов, все как вы любите, простыни свежие, масла по списку…

Все как я люблю? Ему-то откуда знать? Но спорить не стал, потому что свежие простыни — это хорошо.

Тем временем Снежана Арнольдовна пошла рядом, подстраиваясь под мой шаг и активно покачивая могучими бедрами, обтянутыми юбкой до колен.

— Клиентки по сей день постоянно звонят и требуют вас, — сообщила она каким-то странным тоном. — Это все после того стрима с Лейлой Хусаиновой. Все спрашивают, когда вернется Сергей Николаевич, и готовы ждать, причем некоторые отказываются записываться к другим мастерам. Говорят, только к вам.

Так вот где собака зарыта! Дело не только в моем фан-клубе, но и в стриме Лейлы. Что ж, одной загадкой меньше. Но говорить я ничего не стал, промолчал, потому что комплименты от руководства обычно означают, что за ними последует какая-нибудь просьба.

— На сегодня у вас двенадцать записей, — продолжила она вкрадчивым голосом. — Я лично проследила, чтобы между сеансами были хотя бы короткие перерывы, по десять минут. Больше не получилось, желающих слишком много.

Двенадцать клиенток за день означало работу с десяти утра до семи вечера, если считать по сорок минут на сеанс плюс перерывы. Руки к вечеру отвалятся, но ничего не поделаешь, раз вписался.

— Приемлемо, — сказал я. — Спасибо.

Павильон номер семь встретил меня знакомым запахом аромамасел и благовоний. Все было как прежде, в этом двухэтажном домике в псевдовосточном стиле внизу располагалась зона приема с бамбуковыми креслами и журнальным столиком, а наверху — собственно, массажный кабинет.

Я поднялся по скрипучей деревянной лестнице и осмотрелся. Топчан был застелен свежим бельем, полотенца сложены аккуратной стопкой, на столике выстроились флаконы с маслами, а кто-то даже позаботился о термосе с горячим чаем.

День обещал быть длинным, этого я не боялся…

…но даже не предполагал, каким кошмаром все обернется.

Глава 20

Что удивительно, на весь день ко мне были записаны только женщины, хотя мужчинам массаж тоже