Казачонок 1861. Том 5 - Петр Алмазный

— Уснул, — прошептал я. — Ну ты и дурень…

Мы быстро распределили роли. Мне — обезвредить наблюдателя, который теперь спит, а Егор с Асланом спустятся в балку в узком месте — наверное, там конокрады и гоняют коней.

Я стал подкрадываться к секрету. Скоро разглядел того самого наблюдателя, растянувшегося на шкурах. Меховая шапка закрывала почти всю голову и служила заодно подушкой. Ружье лежало рядом. Еще увидел под рукой что-то знакомое. Ба… да это же деревянный свисток.

Вот фантазеры! Не даром поймать их долго не могли. Я подкрался на пару шагов, остановился, сделал глубокий вдох-выдох, чтобы успокоить чуть участившееся дыхание, затем еще подшаг и врезал рукоятью многострадального «Ремингтона» по затылку. Шапка слегка смягчила удар, но силы я вложил порядочно: будь он без головного убора, лишился бы не сознания, как сейчас, а жизни.

Тело обмякло, в целом почти не изменив положения. Видать, сон стал просто поглубже. Я связал ему руки ремнем за спиной, в рот затолкал кляп из его же рубахи, срезав широкой полосой. Свисток забрал себе — штука интересная.

Опять перешел в режим полета. Разглядел двух казаков из Наурской: Митрофан и Алексей, не найдя нормального спуска, устроились на склоне, выбрав хороший обзор. С этого места, видимо, и собирались перекрывать путь к отступлению. До намеченного спуска они не дошли саженей двести, не больше.

«Ну и ладно, — подумал я. — Тоже вариант».

Развернул Хана и глянул, как дела у Егора с Асланом. Два брата уже благополучно спустились в балку и вдоль склона подкрадывались к конокрадам.

Я вернулся в свое тело, быстро подполз к склону — отсюда стоянка просматривалась хорошо. При случае прикрою.

Встал в полный рост и махнул в сторону низины Штолину. Глядишь, увидят, если и правда следят за этим направлением.

Ага, вот пошло движение: из низины в нашу сторону выехало шесть казаков во главе с урядником. Отлично. Если конокрады вдруг умудрятся выскочить из балки верхом, будет кому их преследовать.

Перевел взгляд вниз и почти сразу услышал голос Аслана:

— Сидеть на месте! Не дергаться, сволочи — вы окружены! — гаркнул он, и надо сказать, голос у него прозвучал, как у командира.

Конокрады явно не ожидали ничего подобного: дернулись в стороны, причем каждый в свою. Пользы от того не вышло. Я разглядел, как один щуплый потянулся к ружью, прислоненному к большому валуну. Ждать, пока он его схватит, не стал — нажал на спуск, целясь тому в руку. В руках я держал шестизарядную винтовку Кольта, которая меня уже не раз выручала. Тут расстояние для нее в самый раз, да и скорострельностаь станет для врагов сюрпризом.

Конокрад отпрянул, ружье отлетело, а я даже не понял, попал или нет — может, лишь зацепил. Сверху в плечо бить не стал — шанс наглухо уложить слишком велик, потому и целил в запястье. Но предупреждения хватило: к оружию тот больше не полез.

— Считаю до трех! — выкрикнул я. — Кто не будет лежать мордой в землю — получит свинца! — и сразу начал: — Один!

Конокрад, которому целил в руку, начал ложиться прямо там, где стоял.

— Два! — еще парочка улеглась, скрывшись из моего поля зрения.

— Три! — двое оставшихся решили, видать, идти до конца.

Они скрылись за выступом, и я услышал звук выстрела. Это был «Шарпс» Аслана. Почти сразу — еще один, скорее всего Егора, и тут все стихло.

Снизу донесся крик, потом — какое-то хрипение, следом — ругань. Значит, разбежаться голубчикам не удалось.

Я еще раз глянул в балку. Один из конокрадов лежал неподвижно — похоже, его и снял Егор. Тот, кого зацепил Аслан, катался у костра, держась за плечо.

— Все, хорош, — буркнул я, выбираясь из укрытия.

Для начала парой тычков в бок привел в чувство связанного наблюдателя, перекинул себе за спину его ружье и направился к спуску в балку, гоня перед собой любителя прикорнуть на посту. Там уже стоял молодой казак Семен — кажется, так к нему обращались сослуживцы. Он держал коней урядника, своего и еще четырех.

Значит, Сидорыч уже спустился вниз. Ну и я тянуть не стал.

Тут мне стала понятна хитрость конокрадов. Эти смышленые засранцы натаскали веток и сделали заслон — с виду вполне похожий на естественный бурелом. Его, похоже, в нужный момент просто отодвигали, после чего выводили и заводили коней. Если не знать этой хитрости, пройти можно только пешему, и то продираясь, бочком.

Спустившись, расслышал голос урядника:

— Ну? — коротко спросил Харитон Сидорыч. — Говоришь, все тут?

— Все, Харитон Сидорович, — ответил Егор. — Кто здесь был, никуда не ушел. Разве подельники еще где-то есть, да нам то пока не ведомо.

— И то хлеб, — сплюнул урядник и махнул рукой. — Вяжите их, братцы. Вон тому повязку наложите, а то, не ровен час, от потери крови помрет!

Бегать далеко не пришлось. Егор пошел осматривать коней, стоявших рядом, — то и дело узнавая и называя по кличкам.

Я подошел к тому, кто распластался на земле навсегда.

— Случается, — уловил мой взгляд Харитон Сидорыч. — Сам такую долю себе выбрал, что уж теперь.

Аслан с Митрофаном перевязывали раненного в плечо, тот шипел от боли. Видно, хорошо его пуля джигита зацепила.

— Жить будет, — бросил урядник. — До суда точно дотянет.

Начали осмотр их имущества. Нашлось немало веревок, какая-то краска — видно, клейма ею закрашивали. Несколько мешков овса, припасы для себя.

— Вот гляди, Харитон Сидорович, — протянул Алексей уряднику какой-то пузырек, вытащив деревянную пробку, — похоже, вот эту дрянь пользовали, чтобы след сбить.

— Серьезно готовились, — пробормотал Аслан.

— Ага, — кивнул я и перевел взгляд на связанных. — Разговорить бы их надо.

Харитон присел на корточки перед коренастым конокрадом, в котором угадывался главный в этой ватаге.

— Кому коней сдавали? — спросил он тихо.

Тот помолчал, глянул на убитого товарища и, осознав, что казаки все равно разговорят, начал изливать душу:

— Ночью… — выдавил. — Ночью приходили… со стороны гор… двое-трое… тихо все делали… Мы выводили… дальше они уж сами…

— К горцам, значит, — сощурился урядник.

Конокрад кивнул еле заметно.

— Как связь держали? — уточнил Харитон.

Тот дернул плечом,