Этажи. Небо Гигахруща - Олег Сергеевич Савощик

Если у нас этажи не помнили кисти еще со времен Полининой молодости, а краска лущилась и засыпала пол, то здесь она слезла наверняка еще при основании Хруща. Давно потускневшие чешуйки топорщились лишь по углам и на стыках плит, в остальных местах ее сменили плесень и ржавые потеки. Последняя плитка превратилась в крошево, ступеньки разваливались прямо под ногами, линолеум в квартирах стерся до состояния марли. И вода. Воду из-под крана я рисковал тут пить, лишь минут десять прокипятив.

Мне стало интересно, есть ли здесь какой-нибудь местный Главко и почему страх перед Партией никого не стимулирует следить за этажами лучше. Или вместе с килоблоками мельчают и должности, а вместе с ними и обязанности, и интерес к своим гражданам?

Часы показали десять, когда мы заняли одну из лавок, беспорядочно разбросанных по всему залу. На полу валялся какой-то сор, смятые тюбики биоконцентрата и битое стекло. Одну из стен целиком скрывали знамена: когда-то их размеры, кровавые цвета и пышная бахрома по краям наверняка наводили трепет на простого рабочего человека, но сейчас они выглядели старой тряпкой, которой коммунизм однажды взялся навести порядки, но так и бросил, не доведя дело до конца.

Под знаменами пустовала трибуна.

Зал – бывший «Дом культуры» или еще какой рассадник пропаганды – вырастал на два этажа, и по одной из его широких сторон под самым потолком тянулись окна, причем ни одного целого. Как можно разбить их случайно на такой высоте, представлялось с трудом; похоже, кто-то нарочно швырял в них чем-то тяжелым. Или стрелял.

Лазарев носился по помещению, про все забыв, и тыкал своей пищащей коробочкой в стены. Мы с Вовчиком сели вместе, через пару лавок от нас ждали еще четверо. Люди Зои. Они представились, как только мы пришли: Кортик, Левый, Правый и Влад. Не уверен, что всех правильно запомнил.

– Ну и что вы оттуда носите? – спросил Вовчик после того, как наши компании минут пятнадцать беззвучно изучали друг друга.

– Всякое, – ответил то ли Левый, то ли Правый. Братья были на одно лицо, и даже одевались почти одинаково.

– Разное, – добавил второй близнец.

– Лекарства?

Братья переглянулись.

– Не, – отмахнулся один из них. Пусть будет пока Левым, раз сидит слева, решил я. – Химию. Если повезет.

– Из химии уже фармацевты мутят, – кивнул Правый.

– Дерьмо, – выдохнул Вовчик.

– А ты что, по таблам? Если тебе упороться…

– Ага, упороться, во все дыры прям. Саркому упороть, знаете такое?

Улыбки на лицах братьев тотчас потухли.

– Это к Пилюлькину надо, – посоветовал лопоухий Кортик, самый низкий и худощавый из всей четверки.

– О котором в Гнилаче болтают? А не байки? – Вовчик вцепился в него взглядом. – Знаете, как его найти?

– А в сети уже никак, он больше не отсвечивает. – Кортик, хрустя костяшками, разминал пальцы, тонкие и какие-то пугающе гибкие для человеческой анатомии. – Он раньше вроде как в больничке работал, не последним человеком, завотделением или типа того. Такие дела, говорят, с лекарствами в Бионете проворачивал…

– А потом его Сетьнадзор за жопу взял, – подхватил Левый.

– И в жопу к Хрущу сослал, – закончил Правый.

– Я это к тому, что он любые таблы достать сможет, – подытожил Кортик.

Вовчик собирался спросить что-то еще, как в дверном проеме показалась курчавая голова и выкрикнула скороговоркой:

– Кончай штаны просиживать, айда погреем уши, как Зойку нашу чихвостят!

Дальше все слилось в сплошной галдеж, взрослые мужики бросились к выходу, перепрыгивая скамейки, словно дети. Лазарев остался где-то позади, а нас с Вовчиком и всей развеселой компанией вынесло этажом выше в соседний блок, к герме, обшитой трухлявым шпоном.

– Да тихо вы, дурачье, тихо! Услышат же! – шипел курчавый на своих товарищей.

Пять ушей прильнули к шпону, но в этом не было особой необходимости, дверь не могла заглушить громогласную тетку по ту сторону.

– Демография! Только вдумайся, сколько в этом слове от власти, данной женщине самой природой! Фабрики и заводы обеспечат Гигахрущ одеждой, гермодверями и биоконцентратом, дружина и Корпус обеспечат порядком и безопасностью, медблоки и школы гарантируют доступную медицину и образование. Но кто обеспечит Гигахрущ тружениками заводов? Ликвидаторами? Учеными, учителями и врачами? Женщина!..

– Это что за хрень такая? – едва слышно спросил Вовчик.

– Профилактика, – так же шепотом ответил кто-то из братьев, в моей голове они снова перемешались.

Голос тетки все набирал обороты.

– Девочка может быть хорошей дочерью, девушка может быть любящей женой и ответственной работницей, но только став матерью, она вправе гордо именовать себя женщиной! Замуж и в роддом – только так можно стать частью того несокрушимого народа, достойного коммунистического будущего. Партии нужны крепкие руки, горячие сердца и светлые головы – так обеспечь! Исполни долг! Роди да подай! Роди да подай!

Кортик хихикнул и тотчас получил оплеуху от курчавого. Остальные тоже насилу сдерживались, давясь хохотом, слезы текли по их небритым лицам.

Лишь на наших с Вовчиком рожах прорезались скупые ухмылки из смеси сочувствия и непонимания.

– Ну всё, всё, они уже сворачиваются, – поторопил курчавый, и мы всей компанией, сыпя смешками, отправились ждать Зою в конце коридора.

Она вышла красная, как знамя, и опасная, как Самосбор. Буркнула, ошпарив нас взглядом:

– Ну что вы… Пашину бы голову оторвали, если бы я еще и сегодня пропустила.

Ее дружки держались секунды три, а потом их прорвало.

– Да все, суки, хватит ржать! Пора за дело.

***

– Наша первая остановка здесь. – Короткий острый ноготь Зои уткнулся в пересечение линий. Карта, которую она расстелила на одной из лавок, была куда точнее лазаревской и охватывала только интересующий нас участок. – «ИЗ-четырнадцать». Формально это даже не килоблок, там в сумме не наберется и трехсот этажей. Так, огрызок на три тыщи жителей в заднице Хруща.

– Подожди, то есть в нем еще кто-то живет? – не поверил я.

– Может, уже и не живут, – заметил Кортик, вытягивая шею, чтобы лучше видеть карту из-за широких спин близнецов.

– Пару кварталов назад с ними пропала связь, – пояснил курчавый со странным прозвищем Сибиряк. – А последние, кто оттуда приходил, болтали, мол, тварина там завелась, с которой ликвидаторы не управились.

– Ну, одно порождение два блока вряд ли бы вырезало… – протянула Зоя с сомнением.

– Тварь третьего порядка кого только не вырежет, – пробубнил Вовчик, и все покосились на него.

– Вот и проверим, – не сдавалась Зоя. – «ИЗ» лежит на важной развилке, мы его так и так пройдем. Значит, маршрут следующий…

Вовчик кашлянул в железный кулак. Зоя вздохнула:

– Как я понимаю, планы поменялись? Сначала все-таки к Пилюлькину? – Она посмотрела на Лазарева.

– Разумеется! Лекарство,