Этажи. Небо Гигахруща - Олег Сергеевич Савощик

В глазах Вовчика промелькнула благодарность, и он кивнул ученому.

– Хорошо. Придется отклониться, но не критично. Блок Пилюлькина тоже среди заброшек, в первую очередь заглянем туда. Если быстро управитесь, потеряем две-три смены, не больше…

Дальше она принялась в подробностях расписывать предстоящий маршрут, сыпала названиями, понятными только «своим». Произносила что-то вроде «до Хат дойдем через Ржавчину», или «спустимся к Бакам», или «свернем за Качелями». Когда она закончила, все согласно закивали – ее команда понимающе, мы с Вовчиком и Лазаревым из приличия.

Зоя хлопнула себя по коленям и встала с лавки.

– Ну а теперь давайте нормально знакомиться. Это здесь мы можем важничать и строить из себя целочку, а там ты или безоговорочно доверяешь своему товарищу, или вы подыхаете оба. Вот у нас есть Сибиряк, он нюхач. Учует запах сырого мяса раньше любого, а рыскающую тварь услышит за много пролетов. Эти секунды спасут вам жизнь.

Сибиряк тряхнул кудрями и улыбнулся. Все его лицо покрывали белесые штришки шрамов, будто его окунали в битое стекло.

– Есть Кортик, наш технарь. Разберет все, что можно разобрать, достанет редкую деталь из охренительно сложного станка, взломает любой замок и любую герму. А еще он смыслит во взрывчатке, как никто.

– Ага, – прыснул один из близнецов, – если у него штаны встопорщатся, не обольщайтесь, это не он так рад вас видеть, у него там шашка тротиловая.

Кортик, фигурой и телосложением походивший скорее на мальчишку, показал в ответ кукиш.

– Есть у нас Правый с Левым, они стрелки, причем одни из лучших. Если вы умеете молиться, вы будете молиться на них, когда припрет.

Братья зарделись от похвалы.

– И Влад. Он… э-э-э… убивает. Сами увидите.

– Получается, три хороших стрелка? – зачем-то уточнил Лазарев.

– Будь ему нужен ствол, я бы так и сказала, – отрезала Зоя.

Признаться, Влад пугал меня не на шутку. Его крепко сбитое тело, коротконогое и длиннорукое, все какое-то изломанное, с разными по высоте плечами, казалось лишь пародией на человеческое. Вроде как был со всеми – внимательно слушал, кивал, улыбался – и одновременно себе на уме. До сих пор он не обронил ни слова, смолчал и сейчас. От его скупых жестов и фальшивой мимики исходила такая ядреная угроза, что я удивлялся, как остальные этого не замечают. Привыкли?

Если бы команда не знала его давно, я бы всерьез решил, что среди нас затесалась тварь из подвала, приняв облик какого-нибудь настоящего Влада.

– Ну а ты? – спросил Вовчик.

– А я – главная.

– То есть нас и правда баба поведет, кроме шуток?

– Вова, ну твою ж мать… – не выдержал я.

Лазарев опустил голову, сделал вид, что принялся внимательно изучать свою коробочку. Остальные затаились, пряча усмешки за плотно сжатыми губами.

– А что вы подразумеваете, товарищ, под этим словом, «баба», позвольте поинтересоваться? – спросила Зоя грозно.

– Роди да подай, – пискнул Сибиряк и тут же надул щеки: «молчу, молчу».

– Хотите сказать, есть разница, что у настоящего пролетария в штанах? Или на классовое неравенство намекаете? Может, стоит доложить об этом куда следует?

Зоя подошла к Вовчику вплотную. Она была одного с ним роста, их носы едва не соприкасались.

– Ну, я… я… никак нет, – стушевался он то ли от ее слов, то ли от неожиданной близости.

Короткая пауза – и новая волна хохота прокатилась по залу. На этот раз Зоя смеялась громче остальных.

– Ты бы видел… ты бы только видел свою рожу! «Никак нет» – умора! – Она утерла пальцем проступившие слезы, и в следующую секунду стала серьезной до предела. – Ты калека или машина?

– Чего?

– Я спрашиваю, железка твоя на что-то сгодится?

– Не сомневайся. – Вовчик выдавил улыбку.

– Хорошо. – Она резко потеряла к нему интерес и, перешагнув скамейку, оказалась напротив меня. – Теперь ты. – Прочертила глазами прямую линию от моих сапог до лба, ровно посередине, будто расстегнула невидимую молнию на моей шкуре, собираясь заглянуть внутрь. – Стрелять хоть умеешь?

– Только вблизи и по безоружным, – сознался я.

Она криво ухмыльнулась, приняв это за шутку.

– А мишени пошустрее потянешь?

– Да все он потянет, – успокоил ее Вовчик. – Ручаюсь за пацана.

Зоя, подумав, кивнула. Подошла к Лазареву, окинула придирчивым взглядом.

– Что насчет вас, товарищ ученый? В заброшках кто медленно бегает, быстро умирает.

– Бегать я умею, – заверил Лазарев, хоть и не слишком убедительно.

– Это ведь не первая ваша экспедиция?

– Не первая, все так.

– Как погибла предыдущая?

– В Сам-ма-асборе…

Я хмыкнул, припоминая: разве еще тогда, в пивной, он не говорил, что их отряд нарвался на тварей?

– Все погибли, только вы выжили? Один вы?

– Повезло… И вообще, к чему все эти расспросы… инсинуации? Вы меня что, в чем-то подозреваете?

– Нет-нет, что вы, мы просто знакомимся. – Зоя доверительным жестом положила руку ему на плечо, но по тону ее было ясно, что так просто она эту тему не оставит. – Давайте кое-что проясним. Вы можете быть руководителем своего исследования, проекта, или как там у вас это все называется, и ваше имя будет стоять на всех диссертациях, и научное признание, если оно последует, ждет тоже вас. Но в заброшенных блоках, повторюсь, главная я. Если я говорю бежать, вы бежите, если я говорю не шуметь, то вы перестаете дышать, вы безмолвны, как плесень. И если я говорю, что дальше мы не идем, что очередное ваше окошко будет стоить чьей-то жизни…

– Мы не идем, я понял, – закивал Лазарев. – Конечно-конечно.

– Вот и славно.

После перекура нас ждал короткий инструктаж.

– Мы не ликвидаторы, у нас нет цели зачищать этажи. Мы убираем слизь и биомассу, только когда они мешают пройти. Если от тварей можно сбежать – мы сбегаем. Во все подряд без разбору не палим, только когда припрет. Но, раз приперло, патронов не жалеем…

Зоя чеканила шаг, ее командирский тон эхом разносился по залу. Информацию эту она явно заготовила для нас с Лазаревым: «перед стволами товарищей не мелькаем», «палец на спусковом крючке не держим», «чихаем в себя». Я слушал внимательно. Приключение, сказал наш ученый, когда заманивал меня в эту авантюру? Ну-ну.

Затем Сибиряк с Кортиком ненадолго скрылись за знаменами. Тяжело дыша и отплевываясь, вытянули продолговатый деревянный ящик с проржавевшими скобами. На разложенном брезенте стали появляться коробки с патронами, наганы, Токари, обрезы, незнакомые мне винтовки… Целый арсенал.

– Слушай, а откуда все это? – спросил я у Сибиряка полушепотом.

– Эхо передовой, – туманно ответил тот.

– Ну и старье… – крякнул Вовчик.

Зоя посмотрела на него неодобрительно.

– Чем богаты. От Пашина сейчас снаряги не дождешься, так что потрошим личные запасы.

Терпко пахло металлом и машинным маслом.