Деньги не пахнут 11 - Константин Владимирович Ежов

Он стоял, скрестив руки на груди, и с откровенной усмешкой кривил губы, будто пробовал что-то горькое.

— Думаете, всё, что выглядит «креативно», будет продаваться? Хм. Хм. Вы хотя бы изучали прошлые кейсы?

В этих словах было не просто сомнение — откровенная насмешка. Он напоминал о прежних «творческих экспериментах» семьи Маркизов. Когда-то они уже выпускали мятные конфеты, блестящие шоколадные плитки для женской аудитории, даже острые, как удар по языку, васаби NN. Все эти странные новинки с треском провалились. После череды неудач компания ушла в безопасную гавань классических продуктов. А теперь Джерард снова осмелился экспериментировать. Именно в это и бил Руперт.

Джерард не отвёл взгляд. Он ответил спокойно, уверенно, с едва заметной холодной улыбкой.

— Те продукты держались исключительно на факторе «необычности» и оценивались субъективно — по вкусу. Мой подход иной. Этот продукт делает ставку на визуальный эффект. Сейчас мы живём в эпоху контента и вирусного распространения в соцсетях. Проще говоря, конфеты перестают быть просто едой — они становятся развлечением.

— То есть вы собираетесь продавить это любой ценой? — прищурился Руперт.

— Как минимум, мы обязаны попробовать. И я не собираюсь бросаться в омут вслепую. Будет проведено полноценное исследование рынка и проверка концепции.

Спокойный тон Джерарда подействовал, как соль на открытую рану. Лицо Руперта налилось красным. Ведь именно он в своё время отвечал за большинство тех провальных запусков — и тогда он не проверял ничего.

— Вы сейчас со мной разговариваете…? — процедил он.

Джерард нарочито широко раскрыл глаза, улыбнулся и ткнул большим пальцем себе в грудь.

— Я? Нет, что вы. Я говорил в общем.

Ещё утром дяди казались ему непробиваемой стеной, заслоняющей право на управление. Но после настоящей угрозы в лице Сергея Платонова упрямство Руперта выглядело почти комично.

— Если вы хотите возражать моей стратегии, — продолжил Джерард, — аргументы вроде «раньше было иначе» или «мне не нравится» не подойдут. Если у вас есть возражения — прошу предоставить рациональные контраргументы, основанные на данных. И ещё…

Он тихо вздохнул и добавил:

— Пожалуйста, не предпринимайте односторонних действий без согласования со мной. Как это было во время последних президентских выборов.

Лицо дяди вспыхнуло ещё сильнее. «Инцидент с президентскими выборами» касался решения, какого кандидата поддержит компания Маркизов. Для семьи это был вопрос первостепенной важности. В тот раз решение принимал Джерард — по совету Сергея Платонова. Он настоял на поддержке Трампа.

Это было безумием. Большинство прогнозов и пресса склонялись к победе Клинтон. Ставка Джерарда выглядела крайне рискованной. Но он не осмелился перечить Сергею Платонову и пошёл ва-банк. Его едва не сняли с должности. И двоюродный дед, и дяди тогда безжалостно разнесли его за безрассудство. Более того, Руперт тайно подстраховался и поддержал Клинтон — на случай её победы.

А потом пришли результаты.

— В итоге я оказался прав, — тихо сказал Джерард.

Против всех ожиданий Трамп победил. У него вырвался короткий смешок. В памяти всплыли ошарашенные лица обоих дядей. Он быстро погасил улыбку и покачал головой.

— Хотя недавно это едва не обернулось серьёзной проблемой.

Джерард с самого начала поддерживал Трампа. Но из-за самовольных действий двоюродного деда компания выглядела так, будто металась между двумя кандидатами, что было крайне неловко.

— Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы всё это замять.

— Т-ты…! — Руперт побагровел, словно кирпичная стена.

Его оправдание тогда было… своеобразным.

— Мой дядя уже не молод… — говорил Джерард, разводя руками. — Память подводит, он иногда действует странно и без согласования…

Проще говоря, он списал всё на «старческую забывчивость двоюродного деда», закрепив за Рупертом образ слегка выжившего из ума старейшины в глазах команды Трампа. В итоге при официальных встречах президент демонстрировал подчеркнутую вежливость — интересовался здоровьем, говорил медленно и отчётливо. А Руперту приходилось играть эту роль, с влажными глазами, нарочно растягивая слова и отвечая неловко.

— Поэтому я ещё раз прошу, — спокойно сказал Джерард. — Не действуйте без согласования. Если вы снова выйдете за рамки, ваш образ может пострадать.

На этот раз Руперт не смог усмехнуться. В вопросах, напрямую связанных с президентом, никто не оспаривал позицию Джерарда. Так было всегда. Даже самые древние семьи с огромным состоянием склоняли головы перед президентской властью.

И именно в этот момент в голове Джерарда вспыхнула мысль — яркая, резкая, как удар молнии.

«Подождите…!»

Проблема, над которой он безуспешно ломал голову ещё совсем недавно, вдруг сложилась в чёткую картину. Пряник, способный соблазнить даже дядей, проявился мгновенно, словно давно ждал своего часа. Сердце заколотилось, мысли выстроились в идеальный порядок.

«Вот оно».

Он нашёл. Идеальную приманку, от которой никто не сможет отказаться.

Глава 13

Грохот.

Ручка, выскользнув из пальцев, покатилась по гладкой поверхности стола, негромко постукивая, словно отсчитывая секунды. Джерард смотрел на нее пустым взглядом. На лбу проступили глубокие, резкие складки, будто кто-то вырезал их ножом. В кабинете пахло полированной древесиной и крепким кофе, давно остывшим, с горьковатым, терпким шлейфом.

«Если я это сделаю, проблема Рейчел исчезнет полностью».

Сейчас у него в руках была карта, которую в подобных ситуациях доставали крайне редко, — сам Президент. Для вопроса такого масштаба просьба вроде «пригласить нескольких простых людей на VIP-вечер» решалась бы одним коротким звонком. Слишком легко. Подозрительно легко.

«Но разве не будет это расточительством — закончить все на этом?»

Использовать Президента ради того, чтобы провести пару посторонних на закрытый прием, было все равно что бить по комару крылатой ракетой. А Джерард не любил бессмысленных выстрелов. Помогая Рейчел, он невольно начал выстраивать в голове схему, которая принесла бы выгоду и ему самому. Цель вырисовывалась отчетливо. Его взгляд медленно опустился на пригласительный, лежавший на краю стола.

«Новогодний гала-вечер Marquis».

Ежегодное благотворительное мероприятие фонда Marquis. На бумаге — поддержка общественных инициатив, искусства и культуры. В реальности — сцена, на которой собиралась вся верхушка, чтобы еще раз продемонстрировать влияние семьи Marquis, расставить акценты и молча обозначить, куда именно они собираются двигаться дальше.

«Если бы я… поднял финальный тост на этом вечере?»

Мысль вспыхнула, и вместе с ней в груди шевельнулась жадность — теплая, вязкая, почти сладкая. Символизм был бы оглушающим. Это был бы не просто жест с бокалом в руке. Это напоминало бы сцену из средневековой хроники, где король собирает своих рыцарей