Деньги не пахнут 11 - Константин Владимирович Ежов

— Более… удачный?

У Джерарда в голове стало пусто. Он слишком хорошо помнил, как Сергей Платонов однажды перевернул весь Китай вверх дном, лишь бы вручить ему кресло генерального директора. И сделал он это только ради того, чтобы произвести впечатление на Рейчел. А что будет, если на этот раз она сама попросит его о помощи? Насколько далеко он зайдёт? Ограничится ли всё разрушениями? В худшем случае фамилия Маркизов могла исчезнуть вовсе — стертая, сломанная, обращённая в пепел.

И всё это — из-за одного списка гостей на благотворительный вечер.

«Нет. Спокойно. Это уже паранойя. Он безрассуден, но даже он не станет заходить так далеко… правда?»

Нет. Если подумать трезво, именно он — стал бы.

— Дяди всё равно не будут воспринимать меня всерьёз. Я просто хочу, чтобы ты озвучил это за меня. Но если тебе слишком тяжело… ты не обязан. Я могу попробовать найти другой путь…

Другой путь. В памяти Джерарда вспыхнули её недавние слова:

«Если бы я с ним посоветовалась, Шон, скорее всего, предложил бы более удачный вариант».

— Подожди… стой!

Звук, вырвавшийся у него, был почти криком. Рейчел вздрогнула, и Джерард тут же натянул на лицо неловкую улыбку, поспешно выравнивая дыхание.

— Я хотел сказать… кхм. Конечно, я помогу своей сестре. Думаю, я смогу что-нибудь придумать.

— Правда?

— Да. У меня уже вырисовывается план. Так что…

В его глазах мелькнуло отчаяние.

— Только одно запомни. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Даже не думай просить помощи у этого человека.

Когда Рейчел ушла, Джерард ещё долго мерил комнату шагами, чувствуя под подошвами мягкий ковёр и пытаясь разложить мысли по местам.

«Прежде чем этот человек успеет пошевелиться, я должен разобраться с этим сам…»

Мысль вспыхнула в голове Джерарда резко, почти болезненно. Он не имел права допустить, чтобы Сергей Платонов вмешался. Если это случится… последствия могут оказаться фатальными. В худшем случае он сам рисковал войти в историю семьи Маркизов как «последний» генеральный директор — тот, при котором всё пошло под откос. Да, он вырвал у Рейчел обещание ничего не рассказывать Шону. Но на этом успокаиваться было нельзя. Забота о близком человеке — вещь естественная. А что, если Сергей Платонов случайно заметит, что с ней что-то не так? Что, если поймёт, что она молча тянет на себе тяжёлую проблему?

Такого исхода нельзя было допустить ни при каких обстоятельствах.

Значит, все узлы нужно развязать заранее. Чётко, аккуратно, без следов. Проблема Рейчел сводилась к одному — заставить дядей добровольно согласиться на присутствие простых людей в списке гостей благотворительного вечера.

Формально варианты были. Один из них Рейчел уже озвучила. Любимый приём Сергея Платонова. То, что он называл «переговорами», а по сути являлось запугиванием.

«Если вы не согласитесь, мы выставим семью Маркизов замкнутой аристократической сектой».

С точки зрения сухого расчёта угроза была сильной. Баланс выгод и потерь мог склонить совет в нужную сторону. Но Джерарда что-то тревожило. Что-то в этой схеме не сходилось. Сначала он подумал, что это просто фирменный стиль Сергея Платонова, скопированный неумело. Но чем дольше он прокручивал всё в голове, тем отчётливее понимал — здесь не хватало ключевого элемента.

Это была обычная, лобовая угроза: «не выполните требование — будут последствия».

А метод Сергея Платонова работал иначе.

«Запугиваю? Я? Как вы могли так подумать… мне больно это слышать».

Сначала — показная обида, почти театральная. Он загонял человека в угол, а потом изображал искреннее недоумение, будто его благие намерения грубо исказили. Рейчел же предложила чистую, прямолинейную атаку — без этой липкой, фальшивой невинности. Но важнее было другое. Сергей Платонов никогда не ограничивался одним кнутом. Он всегда подсовывал и пряник.

Вот в чём заключалась настоящая опасность его метода. Так не возникало ответного удара. Даже если жертва потом пыталась жаловаться, всё сводилось к простой формуле: «И что? Ты ведь тоже получил выгоду». После этого чужой голос просто переставал иметь значение.

Он был дотошен до пугающего. Холоден. Расчётлив. Опасен.

И Рейчел нужно было держать подальше от этого. Она не должна перенимать такие привычки.

Но где-то на краю сознания навязчиво шептала другая мысль.

«А если… всего один раз? Взять этот приём взаймы. Он ведь действительно эффективен».

Мысль была ядовитой. Стоило принять её — и ты уже пачкаешься его способом мышления. Но Джерард не был Рейчел. Он слишком хорошо знал, с кем имеет дело. Если сохранять бдительность… можно ли на мгновение использовать инструмент, не становясь его частью? Сымитировать метод — и сразу же отбросить?

Он стиснул пальцы, чувствуя, как кожа на ладонях становится влажной.

Угрозу Рейчел нужно было доработать. В нынешнем виде там был только кнут. Обязательно требовался пряник. Нужно было связать воедино «позор в случае отказа» и «выгоду в случае согласия».

Но подходящего пряника не находилось. И неудивительно. Дяди стояли во главе семьи Маркизов. Деньги у них были. Влияние — тоже. Честь, титулы, власть — всё при них. Единственное, что они ценили по-настоящему, — право назначить преемника. Больше ничего не могло их соблазнить. Как ни ломай голову, выхода не просматривалось.

«А он… Сергей Платонов… увидел бы здесь другой путь?»

Мысль сама собой потянулась дальше — «а что бы сделал он?» — но Джерард резко остановил себя и почти физически тряхнул головой.

«Очнись. Никогда не становись таким, как он. Бери только форму, но не позволяй ему испортить твой взгляд на мир».

Он удержался на этом краю, когда дверь тихо отворилась, и в кабинет вошла секретарь. От её шагов по полу разнёсся мягкий, приглушённый звук.

— Директор, руководитель центра прибыл.

— И… председатель Руперт тоже уже здесь.

Встреча была запланирована заранее. Сегодня должны были представить «новый продукт», который Джерард поручил разработать отделу исследований и разработок.

— Прототип готов? — спросил он, выпрямляясь.

— Да, вот он.

На столе разложили образцы. Шарики, которые при хлопке превращались в клубы ароматного дыма. Конфеты, мягко светящиеся в полумраке, сделанные на основе витаминных составов. Сладости, созданные с применением молекулярной гастрономии — почти магия, обёрнутая в сахар и желе. Джерард с интересом рассматривал их, ощущая лёгкий фруктовый запах и сладковатый привкус на языке, когда вдруг раздался сухой, презрительный голос:

— Это детские игрушки.

Недовольный, почти ядовитый голос разрезал воздух. Это был двоюродный дед Руперт. С тех пор как Джерард, формально назначенный послушной марионеткой, вдруг начал действовать самостоятельно, Руперт всеми силами пытался вернуть контроль. Его