Тактик 15 - Тимофей Кулабухов

И он этого, судя по изумлённому выражению лица, от меня не ожидал.

Мой клинок ударил снизу вверх. Фрей блокировал и совершил выпад с попыткой уколоть меня в район шеи.

Я уклонился. Несмотря на то, что доспех Ньёрда был на мне, проверять его прочность я не торопился.

Мы обменялись серией ударов, в ходе которых я увидел, что Фрей был категорическим сторонником колющих ударов с моментальной попыткой отскочить.

Я стал изводить его длинными ударами на дальней дистанции. Тяжёлыми, с размахом, опасными при попадании и всё время менял направление. Бил то снизу вверх, то сверху вниз, сбоку или внезапно правой рукой слева направо.

В какой-то момент он выкрикнул «ха!» и в моё лицо из его левой руки скользнула металлическая конструкция. Что-то вроде живого паука, только выполненного из стали. Однако вражеское оружие ударилось о лицевой щиток шлема Ньёрда, отскочило как от ожога и бессильно упало к ногам.

— Так мы тоже умеем, — я выставил вперёд левую руку и с секундной задержкой шипомёт, произведённый мастерами-гномами кузниц Алатора, выдал кованый острый шип.

И Фрей уклонился от него. Его лицо даже успело озарить нечто вроде кривой усмешки. Но только я выстрелил ещё четыре раза и все четыре — попал ему в грудь и живот.

— Это подло, — выдохнул он.

Я сделал ложный выпад справа и позволил ему выставить блок, но в последний момент развернул клинок. Благодаря чему в длинном выпаде проткнул нагрудную пластину его доспеха, ранив в грудь.

Он дёрнулся, попытавшись ударить меня, но его меч бессильно высек искры из моей брони. Не более того.

— Будь ты проклят, — прохрипел Фрей, рванулся назад, снимаясь с моего клинка и оседая на камни.

Даже не поворачивая головы, я видел, что сзади ко мне подошёл Танкред. Он хладнокровно наблюдал за дуэлью.

Неживые тролли, как немые свидетели, смотрели на меня. На секунду они напомнили мне Каменных стражей, изваяния где-то в недрах Леса Шершней.

— Ты подвёл всех людей, — выдохнул Фрей. — Предал земляка.

Его голова запрокинулась, и он бездыханно упал на спину. Надо сказать, что его рука до последнего держала меч.

— Как викинг, — пробормотал я, при помощи божественного виденья констатируя, что жрец умер. Не хитрил, не прикидывался, не потерял сознание. Всё. Черта.

Смерть Фрея оборвала последние управляющие нити обороны. Остатки вражеских скелетов там, где они мгновение назад всё ещё пытались оказывать сопротивление, теперь переходили на сторону Танкреда.

Уничтожение якоря Тейла открыло доступ к его солдатам. Танкред накинул ментальную сеть на осиротевшую нежить. Остатки вражеских скелетов без сопротивления перешли под знамена Штатгаля. Бой прекратился, теперь воины подчинялись только моему «флагу».

— Мы можем поднять его как лича, — задумчиво сказал Танкред, остановившись около меня и задумчиво глядя на покойного жреца. — Он был наделён властью. Поступить так же, как с шаманом Соббека. Но я лично предпочёл бы его сжечь.

Я кивнул. Мне тоже не нравилась идея превратить Фрея в послушную нежить. Его прошлое будет напоминать о себе, да и как-то это мерзко…

Я поднял руку и не стал дожидаться помощи от Фомира, который сейчас вошёл в градирню, ругаясь себе под нос. Маг усердно разгонял вонь с дымом колдовством и неспешно пробирался вместе с гномами к середине зала, при этом в мудрости своей держался подальше от групп скелетов.

Я сам применил магию.

Магия насыщения, магия огня.

Тело Фрея охватило пламенем, которое почти сразу же заставило труп рассыпаться на части. Спустя миг они превратились в снопы искр, которые принялись рассыпаться, разлетаться во все стороны.

Через несколько секунд на месте покойного был только обожжённый камень и всё. Ни костей, ни одежды, ни одного артефакта или даже меча. Ничего.

И в то же время нежить, которая контролировала градирню и сейчас плавно огибала техническое озеро, доложила, что есть значительный участок, который скелетам не подвластен. Потому что там есть, хотя и не сражающийся, но всё же вражеский отряд, скопление.

Нежить была до безумия дисциплинирована и пока не получила приказ, не атаковала.

— Погоди, не нападай, — на всякий случай сказал я Танкреду. — Они ж там столпились со скорбными рожами не просто так.

— Им просто некуда бежать, — проскрежетал он. — Мы блокировали все выходы и контролируем весь периметр первой линии обороны.

Над рядами гоблинов поднялся кусок грязной белой ткани на древке копья. Древний символ кажущейся нейтральности.

Я прошёл через баррикады по направлению к толпе гоблинов.

Плотная масса серых гоблинов заволновалась и расступилась. Чужаки вытолкнули вперёд невысокого пленника.

В неровном магическом свете, который скупо озарял помещение, мне был виден избитый гном со стальным магическим ошейником на шее. Густая борода свалялась от засохшей крови и грязи. Запястья невольника покрывали кровоточащие борозды от постоянного ношения кандалов.

Однако он был жив и стоял ровно.

— Кто ты, мужчина подгорного племени? — спросил я на гномьем.

Гоблины за его спиной заволновались. Насколько мне известно, они не знали всеобщего, поскольку тот был «всеобщим» только в Гинн, но гномий язык по звучанию сильно отличался от всеобщего. И даже не зная слов, они понимали, что я говорю с пленником не на привычном им языке.

Тут стоит припомнить, что по словам беженцев, гномы пытались вести переговоры с гоблинами, и общались с ними, само собой, на всеобщем.

В Эсцерк все учат два языка, так поступают, впрочем, в большинстве гномьих обществ. И гномий предполагался для разговора только со своими. Это значит, что гномий гоблины или не слышали вообще, или слышали, но крайне редко.

Сейчас они могли вообразить, что я использую какой-то тайный язык или вообще произношу заклинание.

Однако они были не в том положении, чтобы я учитывал их настроение.

— Меня зовут Бригни, я десятник-путепроходчик. Был, до войны. А сейчас я пленник этих серых ублюдков. А кто ты, человек в страшном доспехе, которого окружают мертвецы?

Я деактивировал доспех и задрал куртку, чтобы показать особый гномий знак.

Гоблины с большим интересом следили за нашими переговорами.

— Гве-дхай-бригитт! — ахнул гном. — Даже если я умру сегодня, клянусь бородой Двалина, я прожил жизнь не впустую. А уж теперь и вовсе видел достаточно много, чтобы рассказать об этом предкам в залах гномов в чертогах Клёгги.

— Да, я друг гномов. И не смотри на скелетов, я явился после получения официального дипломатического прошения с просьбой вступить в войну на стороне Эсцерка.

— Неплохо… Но серые сказали, что давно захватили все наши города.

— Брехня.

Гном, хотя и был уставшим, изголодавшимся и избитым,