Путь Скорпиона - Павел Владимирович Волчик

Моргред почувствовал, как тело юноши напряглось.

В голосе Анемеда зазвенела сталь:

– Вы хотите сказать – похитили меня? Забрали у семьи?

Колдун молчал так долго, что юноша решил, будто он уснул. Затем голос архимага заскрипел, как несмазанная ось на телеге:

– Забрал? Тебя продали твои же родители, так что оставь свои притязания, юноша.

Онемевший, словно он только что получил пощёчину, альбинос лежал, не шевелясь, хлопая ресницами, будто покрытыми инеем. Только сырая весенняя ночь заставляла его тело дрожать под плащом.

– Я теперь твоя единственная семья – торжественно объявил Моргред и, заметив краем глаза, что юноша помотал головой, добавил: – Хочешь ты того или нет.

В лесу закричала какая-то ночная птица, ей завторила другая. Послышался стрекот и хлопанье крыльев, хруст веток, будто они бились в кронах деревьев; затем всё стихло.

– Двигайся ближе, не то продрогнешь, – велел колдун.

Он был уверен, что Анемед не послушается, но еловые ветки мягко зашуршали, и тощая спина юноши осторожно прижалась к его спине.

– Вот так, – прошептал Моргред. – Молодец. Ты можешь не сму…

– Почему вы так слабы? Почему потеряли свои силы?

Моргред сжал челюсти, сон мгновенно улетучился.

– Истинно, юноши жестоки в своей прямоте, – сказал он. – Анемед, ты ещё многого не понимаешь…

– Может быть, я прочитал меньше книг, чем вы, – прошептал альбинос, – но я видел. Там, у шатра, когда погибли Гончие. И некоторые из них – мои друзья.

– Твои новые друзья…

– Неважно! Они наняли нас. Мы долгие месяцы делили еду и кров. Почему вы ничего не сделали? Почему ваши враги ещё дышат, целые и невредимые?

Колдун привстал на одном локте, что-то в его суставах скрипнуло.

– Мальчик! Ты ещё ничего не знаешь о большой игре! Скажи спасибо, что остался цел!

– Чего же я не знаю?

– Отряд нужен был нам, а не мы – отряду. Их цель была жалкой – заработать, возможно, подняться по службе. Наша цель высшая: отыскать артефакт. И при необходимости отобрать его у тех, кто его не достоин.

Анемед, услышав нотки гнева в голосе учителя, привычно замолчал и снова спрятался внутрь себя, как ёж или черепаха.

– Силу, которая питает способности таких, как мы, – уже спокойнее добавил Моргред, – потеряли все, живущие под этим небом. Волхвы великих пирамид, лесные ведуны и шаманы севера, ворожеи, что живут в Пещерах Слёз, городские магики и шептуны, которые по сути своей шарлатаны и никогда никакой силой и не обладали. Те из нас, кто имел большое дарование, сохранил лишь его крупицы.

Но и этой малости достаточно в мире, где забыто наше искусство.

– Именно поэтому вы ищете артефакт? – спросил Анемед, и в голосе его уже слышалось не только осуждение, но и любопытство. – Чтобы получить былое могущество?

– Былое! – усмехнулся колдун. – Даже само присутствие рядом с Аутиоруусу, древним источником, утроит наши с тобой способности. – Моргред одёрнул плащ, поворочался на ветках. – А теперь спи. Нам нужны силы.

Скоро он услышал, как юноша мирно засопел. Но сам ещё долго глядел на тлеющие угли в кострище, и сон к нему не шёл.

С рассветом Анемед поднялся, обнаружил, что учителя рядом нет, и растерянно огляделся.

Впрочем, такое уже случалось, и он знал, что нужно делать. Дрожа от холода, он разжёг костёр из заготовленного с вечера хвороста и сухих коряг, которых полным-полно было на Лысых холмах, взял котелок и отправился к роднику.

Он вошёл в лес и двинулся вдоль ручья, бегущего к самому сердцу бора. После высохшей земли, оплетённой вереском, приятно было ступать по влажному ковру из мхов.

Юноша зачерпнул ледяную воду с хвоинками, поднял глаза и увидел вдалеке, между стволами сосен, тёмную одинокую фигуру.

Ментори стоял на коленях на невысоком холме. Его длинные бледные ладони сложились в раковину на груди. Тонкие пальцы поглаживали острые края амулета.

Альбинос поднял голову. Над верхушками сосен мелькнул прозрачный силуэт воздушного змея-разведчика. Секунда – и призрак растворился в вышине.

Моргред медленно раскрыл глаза.

– А… ты здесь… – он провёл ладонями по лицу, тяжело поднялся.

Анемед, бледный, как северный лишайник, который рос вокруг, взял котелок в другую руку и поднял глаза к небу.

– Вы давно не вытворяли этот фокус. Почему не позвали меня?

– Это не фокус, – неохотно ответил колдун. – Творить змея из эфира и водяного пара, как плести паутину, – тонкое искусство. Такое же изящное, как наделять его своим зрением.

Моргред важно выпрямился. По его голосу и позе юноша неожиданно понял: всё это фарс. Весь спектакль был разыгран для него одного. Даже речь заготовлена заранее. Учитель после вчерашнего разговора решил продемонстрировать ему своё мастерство. А вернее, жалкие остатки былой мощи.

– Разве вы не тратите драгоценную энергию, ментори? – самым невинным тоном спросил Анемед.

– У всего есть цена, – так же важно ответил Моргред и начал спускаться по склону, давя ногами черничник.

Юноша знал цену. И если прежде учитель говорил правду, она была велика: бессонницы, нервная трясучка, преждевременное безумие.

Всякий одарённый, пользующийся Сиянием Тахти, платил за это днями, месяцами, а иногда и годами своей жизни.

Они пошли обратно к костру.

Анемед молчал, и поэтому, как всегда, первым заговорил Моргред:

– Тебе интересно, что я видел?

Ученик кивнул.

– Одинокую лосиху у болот. Цаплю, несущую птенцам лягушку. Повозку, запряжённую старой лошадью, – рассказал колдун. – Она движется в сторону Слепой Лощины. Но самой лощины больше нет. Одна из трещин, тянущихся от Чёрной Язвы, простёрлась в самую гущу леса и осквернила его. В её ядовитом тумане бродят те, что прежде были лихим людом: контрабандисты, воры, разбойники, браконьеры. Все они уже стали чем-то другим…

Анемед запнулся о корень, расплескал немного воды. Теперь он смотрел на тонкие губы учителя как загипнотизированный.

– Кто в повозке? – услышал юноша, свой хриплый голос как будто со стороны.

– Тот, кого мы разыскивали, – прозвучал ответ. – Он болен, ранен, а может быть, мертвецки устал. С ним мальчишка, примерно твой ровесник. Видимо, кто-то из деревенских. Глушь принесёт гибель им обоим. Впереди смерть и по пятам – смерть.

– Их преследуют?

– Я узнал господина Соли. И его новый отряд. Лес – их стихия, и они