Путь Скорпиона - Павел Владимирович Волчик

– Немного, – шёпотом отвечал Ахти. – В трактире её называли Слепушка и говорили, там можно схорониться. Там кладбище, да?

– Нет. Это жаргон. Место для беглых преступников. Там сеть подземных пещер, где тебя никто не найдёт. Одна проблема – можно заблудиться и остаться там навсегда. Нужен проводник.

– Мы пойдём туда?

– Нет. Но мы пошлём туда тех, кто идёт за нами.

Стоя на вершине холма, Ахти ощутил лёгкое разочарование.

Никакой лощины видно не было, никаких пещер. Всю низину покрывал густой зеленоватый туман. Он, как одеяло, укутал длинное, тянущееся до горизонта урочище – широкий овраг, утыканный короткими чёрными ёлками. Однако, приглядевшись, Ахти понял, что это лишь верхушки деревьев и лощина действительно огромна.

С немым вопросом он посмотрел на Гаспара и обнаружил внезапную перемену в его настроении. Лицо Чемпиона окаменело, глаза погасли.

– Что-то не так? – выдавил из себя Ахти.

– Не так? – глухо переспросил Гаспар. – Да, что-то не так, парень, раз этот мерзкий туман уже проник сюда, за реку. Знаешь, что он делает? Проникает в мысли, выворачивает мышцы и кости будто наизнанку…

Он снова не договорил, только чуть вздрогнул.

– Этот туман пришёл со стороны Чёрной Язвы?

– Да. Видимо, один из разломов расползся.

– Что это значит?

Гаспар сплюнул, наморщил нос.

– А то, что нет больше Слепой Лощины и те, кто там обитал, превратились в нечто гораздо худшее, чем воры и убийцы. А ещё нам стоит держаться от него подальше. Понял?

Он строго взглянул на мальчика:

– Твой выход. Ты знаешь, как заставить эту кобылку идти без ездока? Вперёд и вниз, как можно дольше.

Ахти почесал переносицу:

– Я не знаю.

– Я думал, ты у нас разбираешься в лошадях.

Мальчик прикусил нижнюю губу, нахмурился, перебирая в голове варианты.

– Разве что… Сильно напугать?

Гаспар почесал клешнёй в затылке.

– Ну что ж, попробуй. Только постой… – Он снял с себя плащ. – Может, собак это собьёт с толку.

Он смял ткань, бросил на телегу и пробормотал:

– Вот везуха, второй плащ за сутки!

Чемпион подтолкнул Ахти к лошади.

– Что делать-то? – растерялся мальчик.

– Пугай!

Ахти громко рыкнул, топнул, несколько раз хлопнул в ладоши.

Кобыла покосилась на него левым глазом и как будто устало вздохнула.

– Теперь нас точно услышали собаки. Даже те, что в Пеньках, – проворчал Гаспар. – Что это было? Брачный зов суслика?

– Если такой умный, сам пугай… – выпалил Ахти и осёкся.

Глаза Гаспара сузились, он набрал полную грудь воздуха и… завыл.

Вой, который Ахти уже слышал у переправы, до жути напоминал волчий. Теперь, звучавший вблизи, он заставил кобылу не просто взволноваться – старушка заржала, встала на дыбы и понеслась. Телега, прыгая на спуске, трещала и скрипела, пока не исчезла в зеленоватом тумане.

Гаспар перестал выть и согнулся пополам от смеха. Впрочем, это длилось недолго: откуда-то издалека донёсся низкий собачий лай.

Они подняли спящую девочку и кинулись вниз через кусты.

– Если собаки учуют плащ, что им помешает найти нас? – задыхаясь, крикнул Ахти.

– Заткнись! – огрызнулся Гаспар.

Сердце у мальчика билось так громко, что, казалось, эхо разносится по всему лесу. Он съехал по рыжей хвое, ступил в лужу с болотной жижей. Перед ним раскачивалась широкая спина Гаспара, ветки хлестали по лицу.

Теперь он отчётливо расслышал лай собак, не так близко, как предполагал, но расстояние сокращалось.

В мгновение всё залил яркий свет, деревья расступились, обнажив холодную гладь озера и белое небо.

Ахти остановился у самой кромки воды, едва удержав равновесие.

Дальше бежать было некуда.

8

Эту – главарь легендарной Пятерни, или Дремучкиных Братьев, даже удивился: какая быстрая и лёгкая им предстоит работа.

Беглецы, судя по следам, явно не торопились и не подозревали о погоне. Как и предполагал Серый Лис, они были ослаблены, вероятно, ранены или больны. К тому же на подъезде к Слепой Лощине у них, судя по следам, сломалась телега.

Сказать по правде, Эту недоумевал, зачем Соли их нанял. Для такого задания хватило бы и Хельки с Рупом, в крайнем случае – ещё пары наёмников.

Но восемь человек! Ради чего такие траты? Впрочем, Пинку, самый младший и самый экономный из братьев, говорил, что лучшее дело как раз такое – меньше шевелишься, больше получаешь – и Пятерне, мол, давно следует оставить тяжёлый труд охотников за редкими видами и начать ловить «человеков»: должников, пакостников-чернокнижников, поджигателей, убийц, воров и государственных изменников. То, что братья и сами не отличались от своей «дичи», Пинку нисколько не смущало.

Однажды они с братьями искали в чаще эндрюсарха – мерзкое и коварное создание, похожее одновременно на тигра и крысу. Зверь обманывал их, путал следы. Даже пойманный в капкан, он умудрился прокусить Пеукало вену на ноге, а Ниметона оставил с жутким шрамом на предплечье.

Вот это было сложно. Как любое задание, где зверя требовалось доставить живым. А привезти чью-то голову – для этого не нужно ни умения, ни фантазии.

– Мы уже близко, – сказал Эту, глядя, как братья сдерживают надрывающихся от лая собак. – Смотрите в оба.

Судя по следу, ведущему дальше, беглецы решили избрать самый простой путь: они не бросили телегу и двинулись дальше по заросшей дороге.

– Следы совсем свежие, – пробормотал кто-то из братьев, кажется Кески.

– Может, пора спустить псов? – хохотнул Руп.

Серый Лис взглянул на Эту, тот отрицательно помотал головой:

– Ещё рано.

По левую сторону блеснуло озеро. Солнце, хотя и находилось за пеленой, припекало всё сильнее, и в лесу стало душно. Рубашка на спине намокла и прилипла к телу.

– Жарковато для весны, – пробубнил Пеукало, самый тучный из братьев. Он всегда плохо переносил духоту.

На холм въезжали молча, благо трудились не всадники, а лошади.

На самой вершине поведение собак изменилось. Одноухий пёс рычал и рвался в сторону лощины, а его собрат поджал хвост и заскулил. Его явно что-то сбило со следа, он забегал кругами и снова повернулся в сторону урочища.

– Что-то не так, – промолвил молчавший всю дорогу Ниметон.

И братья, не сговариваясь, спешились и принялись рассматривать землю.

– Разве следы не ведут вниз? – нетерпеливо бросил Серый Лис.

Ниметон отошёл в сторону, потрогал пальцами землю, усыпанную хвоей, как всегда, ничего не ответил и