Берсерка - Наталья Евгеньевна Петренко

class="p1">Взмахом топора Торвейг опрокинула парня с копьем, нацелившегося ударить ее в живот. На берсерке не было доспехов, что ж, она добудет все, что нужно, в бою! Купцы отступили к мачте, толково заняли круговую оборону, ощетинились мечами. Выделялся один, высокий, как ясень, с длинными седыми волосами, спадавшими на плечи из-под шлема с наглазниками, с широким и длинным мечом в руках. Торвейг сразу же решила, что это достойный противник, и принялась прорубать себе дорогу.

Мир наполнился лязгом стали, стонами, проклятиями. Когда кто-то из команды кнорра валился на палубу, брешь тут же смыкалась. Торвейг с ее топором было тесно, сзади напирали свои же. Размахнись она как следует – самый крепкий шлем расколется, как лесной орех.

Вот берсерка оскользнулась на залитых кровью дубовых досках, вот едва поспела отбить выпад, вот Кривой Олаф, оказавшийся справа, заслонил ее круглым щитом с окованным сталью краем, тем же щитом ударил в лицо противника. Из-за его плеча девушка достала чужого воина топором по голове, Олаф зарубил другого… С радостным криком Торвейг устремилась вперед и оказалась лицом к лицу с тем богатырем. Стало видно, что волосы у него не седые, а просто белые. И такая же белая кожа, а глаза янтарные, желтые, кошачьи. Торвейг никогда не встречалась с этим человеком, но при виде него на миг ощутила смутную тревогу. Так бывает, когда изо всех сил пытаешься вспомнить что-то, что кажется важнее всего на свете.

В янтарных глазах не было страха, напротив – в них сверкало какое-то злобное торжество. Этот воин тоже жил битвой, если он погибнет сегодня, Одноглазый уж верно найдет для него место за своим столом. Берсерка не поспела напасть, беловолосый чужак атаковал первым, лезвие топора встретилось с клинком и не оставило на нем даже малой царапины! В другой руке у него тоже был меч, покороче. Торвейг отпрыгнула, уходя от короткого, без замаха, удара в горло, но противник, несмотря на свой рост и недюжинную силу, двигался быстрее. Он, обоерукий, обрушил на Торвейг целый град ударов, которые девушка еле успевала отбивать. Торвейг крутанулась, метя по ногам, но, не довершив движения, попятилась к борту – кончик меча чуть было не отсек ей нос.

Воины Эйольва все же сломали круг, бой, как это всегда бывает, распался на отдельные схватки. Будто вещая норна своими ножницами раскроила на куски полотно – и оборвала разом несколько жизней. Гуннар Тощий свалил своего противника, но и сам остался лежать, разбросав руки. Зеленоглазый парень, что понравился Торвейг, тяжело осел у мачты, зажимая ладонью вспоротый бок. У Кривого Олафа в бедре торчала стрела, но он стоял твердо и отбивался сразу от двоих, время от времени прикрываясь щитом.

Берсерке приходилось тяжело. Она задыхалась, едкий пот заливал глаза, взмокшие волосы прилипли ко лбу. Каждый отраженный удар отзывался болью в руках и плечах. Два меча в руках ее противника мелькали, как спицы крутящегося колеса. Торвейг не глядела ни вправо, ни влево, все отступала, отступала. Раз беловолосый споткнулся, и тогда она не оплошала – хотела снести ему голову, но не достала, топор лишь скрежетнул по шлему.

Прижав Торвейг к борту, человек с янтарными глазами, похоже, тоже стал уставать. Теперь он все чаще целил вниз, намереваясь подрубить Торвейг под колени. Собравшись с силами, девушка высоко подпрыгнула, вскочила на борт, яростно размахнулась… от такого удара сверху не спасет ни шлем, ни щит.

Набежавшая волна сильно ударила корабль в дубовую скулу, от толчка на палубе кое-кто не удержался на ногах. Торвейг потеряла равновесие и с плеском обрушилась в воду.

Рансу, вцепившись в весло Торвейг, не сводила глаз с чужого корабля. Когда Торвейг вскочила на борт, финка прикрыла рот ладонью, чтобы не вскрикнуть от страха. Когда берсерка рухнула в воду, Рансу успела скинуть поршни. Плавать она не то чтобы хорошо умела, но отважно прыгнула в море.

Соленая темная вода приняла легонькую Рансу, быстро вытолкнула на поверхность. Финка огляделась: подруга исчезла. Бешено забив ногами, забарахтавшись, как тонущий щенок, девушка таки разглядела Торвейг: она медленно погружалась в морские волны. Лицо ее было бледным, глаз берсерка не открывала. Привязанный к руке топор тянул вниз. Совершив еще одно, предельное усилие, Рансу ухватилась за длинные волосы подруги, дернула к себе, задрала ей голову, не давая захлебнуться. Из раны на темени сочилась кровь: падая, Торвейг приложилась о весло.

Новая волна скрыла обеих, Рансу принялась отплевываться – вода попала ей в нос и в горло, глаза защипало от соли. Вцепившись мертвой хваткой в бесчувственную Торвейг, финка начала звать на помощь, но увидела только чужого воина с коротким мечом, он вынырнул на расстоянии вытянутой руки, оскалился, замахнулся… Рансу в ужасе схватилась за ножичек, одновременно пытаясь прикрыть подругу своим телом. Чужак грязно выругался, оглянувшись на корабль – хорошо просмоленный кнорр окутали клубы дыма. Сопротивление было сломлено, хирд Эйольва взял добычу и пленных. На корабле обретут честное огненное погребение его мертвые защитники.

Финка продолжала кричать. Попыталась нырнуть вместе с Торвейг, пуская пузыри, но где ей было уйти от преследователя! Рансу получила удар по голове и тоже стала тонуть, но Торвейг так и не выпустила. Она не видела, как метко пущенная стрела пробила горло чужого воина, как, повинуясь властному окрику Эйольва, со «Льва волн» спустили лодку.

Изрядно наглотавшиеся морской воды девушки не сразу пришли в себя. Торвейг очнулась первой, встала на четвереньки, по-звериному встряхнулась, обвела всех безумным взглядом.

– Неплохо билась, – уронил вождь. И больше ничего не сказал. Живая – и ладно. Не всем так повезло. Четверых человек не досчитается хирд, четверо отправятся в палаты Одноглазого.

Рансу тоже откачали, финка исторгла из себя чуть ли не полведра воды, задышала, закашляла. И разжала сведенные в судорожной хватке пальцы, выпустила волосы Торвейг.

Кто-то бросил им шерстяное одеяло. Рансу встала, отжала волосы и одежду.

– Раненых много? – спросила она посиневшими губами.

Кнорр тем временем выгорал дотла. Торвейг прищурилась: ей казалось, что в огненных сполохах бьют копытами кони валькирий, а сами небесные девы протягивают руки к павшим. Вставай, воин, иди за мной. Сегодня Один примет и ее противника, того, с янтарными глазами. Среди пленных могучего воина не было. Кто его убил?

Потолковав с пленными, Торвейг узнала, что беловолосый, назвавшийся Бьёрном, пристал к ним на одном торгу и заплатил за место на корабле. Кто он и откуда – никто не ведает. Сказал, что ратному делу обучен, в бою лишним не будет. Не соврал.

Парень с зелеными глазами, перевязанный Рансу одним из первых, шепнул, что Эйольв, уж верно, даст Торвейг хорошую долю в добыче. Звали его