Вольный наследник. Том 6 - Артём Кей

Проходить между разговаривающими слугами я не стал. Амулет почти не давал увидеть меня, но не позволял проходить сквозь людей и стоявшие у стены вёдра. Я дождался, когда прислуга разойдётся, после чего открыл хозяйственную дверь и выбрался наружу.

Во дворе всё ещё было оживлённо. После отъезда гостя караульные закрывали ворота, проверяли запоры и только начинали расходиться по постам. Один охранник разговаривал с человеком у главного входа, а патрульный теперь проходил совсем рядом с хозяйственной частью дома.

Я дождался, когда он повернёт за угол, пересёк двор и направился к забору. До ограды оставалось несколько шагов, когда со стороны ворот раздался голос:

— Стой!

Я остановился.

Охранник смотрел прямо в мою сторону.

Рука сама легла на оружие, хотя вступать в драку у дома Прокофьева мне совершенно не хотелось. Если сейчас поднимется тревога, герцог поймёт, что ночной разговор слышал кто-то ещё. Это будет печально.

— Ты куда пошёл? — повторил караульный.

Из темноты за моей спиной показался молодой слуга, нёсший свёрнутую верёвку.

— На конюшню, господин.

— Обходи через хозяйственную дорожку. Нечего болтаться по двору ночью.

— Понял.

Слуга развернулся и пошёл обратно.

Я убрал руку от оружия.

Повезло охраннику.

До забора добрался без новых происшествий. Подтянулся, перевалился через каменный край и спрыгнул в тёмный переулок. Отойдя подальше от стены, я отключил раскалившийся амулет. Запаса энергии в нём почти не осталось.

Вопросов меньше не стало. Я по-прежнему не понимал, чего Пепельный Феникс хотел от Дмитрия и что пообещал герцогу взамен.

Однако главное теперь не вызывало сомнений: Прокофьев выполнял поручения ордена и собирался использовать принца ради награды.

Он мог сколько угодно называть это равноправным сотрудничеством. Суть от этого не менялась.

Прокофьев продался Пепельному Фениксу.

И почему мне кажется, что всё снова закончится очередной жопой?

Глава 20

Утром я отправил за Аглаей мальчишку из гостиницы. Она появилась через час, вошла без стука и остановилась возле двери.

— Звал?

— Завтра на рассвете едем в родовой замок Прокофьевых. Возьмёшь всё снаряжение.

Аглая слегка приподняла брови.

— Мы собираемся туда проникнуть?

— Собираемся.

— Зачем?

— Этой ночью я проверил столичный дом Прокофьева. В кабинете ничего полезного не оказалось, зато удалось подслушать его разговор с магом Пепельного Феникса.

Я коротко пересказал услышанное. Прокофьев свёл орден с Белгородовым, помог получить ключ и теперь собирался обеспечить победу Дмитрия в состязании. Взамен герцог требовал обещанную награду, но выяснить, что именно ему пообещали и зачем ордену понадобился Дмитрий, я не сумел.

— Ты ходил туда один? — спросила Аглая.

— Ходил.

— Мог бы взять меня.

— Теперь беру.

На этом вопрос был закрыт.

— Если в столичном доме ответов нет, проверим родовой замок, — продолжил я. — Прокофьев должен где-то хранить старые бумаги и личную переписку. Других подходящих мест у нас всё равно нет.

Аглая кивнула.

— Что брать?

— Всё, чем ты пользуешься при проникновении. Отмычки, верёвки, оружие, амулеты и инструменты. Мы не знаем, что ждёт нас в замке, поэтому готовимся ко всему.

— Поняла.

— Одежда обычная. Доедем как путешественники, осмотрим замок и войдём ночью. Прокофьев не должен узнать о нашем визите.

— Во сколько быть здесь?

— До рассвета. Лошадь для тебя приготовят.

Аглая направилась к двери.

— И возьми всё необходимое, — напомнил я. — Не один нож и уверенность в собственном таланте.

— У меня два ножа.

— Значит, начало уже положено.

Она усмехнулась и вышла.

Завтра мы отправлялись в родовой замок Прокофьевых. Оставалось надеяться, что там действительно найдётся что-то полезное, а не очередные отчёты о ремонте конюшни.

На следующее утро мы выехали из столицы.

Аглая явилась вовремя, в простой дорожной одежде и с двумя сумками, которые с трудом поместились на крупе её лошади. Что именно она туда сложила, я не спрашивал. Раз велел взять всё снаряжение, теперь оставалось надеяться, что среди него не окажется ничего способного случайно взорваться посреди дороги.

Гнида встретила Аглаю без особого восторга. Сначала прижала уши, затем попыталась дотянуться до одной из сумок, а когда девушка отодвинула её рукой, показала зубы.

— Она меня помнит, — заметила Аглая.

— Радуйся. Обычно она плохо запоминает людей, которые ей не понравились.

После этого Аглая старалась держать свою лошадь подальше. Гнида несколько раз пыталась сократить расстояние, но я пресёк попытки наладить отношения раньше, чем они закончились покусанной ногой или испорченным снаряжением.

Для поездки я подготовил простую легенду. Теперь меня звали Андреем Лариным, мелким столичным торговцем, приехавшим договориться о покупке шерсти и кожи. Аглая стала моей женой Глафирой. Денег и подходящей одежды было достаточно, чтобы никто не усомнился в нашем занятии.

— Почему жена? — спросила Аглая, когда столица осталась позади.

— Потому что путешествующие вдвоём мужчина и женщина всё равно вызовут вопросы.

— Можно было сказать, что я твоя сестра.

— Тогда пришлось бы объяснять, зачем приличный торговец таскает сестру по стране.

— А жену таскать можно?

— Жену не жалко.

Аглая посмотрела на меня, но отвечать не стала. Похоже, семейная жизнь началась с первого серьёзного разногласия.

Дорога прошла спокойно. Мы двигались вместе с торговыми обозами, не спешили и не привлекали внимания. Ближе к вечеру тракт спустился в широкую долину, впереди показался небольшой городок, а за ним, на покрытом лесом холме, возвышался родовой замок Прокофьевых.

Даже с расстояния в несколько вёрст он выглядел внушительно: высокая стена, угловые башни и главное здание, крыша которого поднималась над внутренними постройками. Замок стоял достаточно далеко от города, чтобы его обитателям не мешал шум, но достаточно близко, чтобы местные жители постоянно помнили, кому принадлежат эти земли.

Мы выбрали постоялый двор возле торговой площади. Стоило въехать во двор, как подбежавший конюх потянулся к поводьям Гниды. Та повернула голову и посмотрела на него с явным интересом.

Её взгляд словно спрашивал, не найдётся ли у парня пары лишних пальцев.

— Эту не трогай, — предупредил я. — Сам отведу.

Конюх спорить не стал.

Пока я устраивал лошадей, Аглая занесла вещи внутрь. За стойкой стоял полный мужчина лет пятидесяти, который быстро оценил нашу одежду, багаж и мой кошелёк.

— Комната нужна, — сказал я. — На несколько дней.

— Для вас и госпожи?

— Для меня и жены.

— Дорогой, проследи, чтобы мои сумки подняли осторожно, — произнесла Аглая таким сладким голосом, что я едва её узнал.