Месть - Стивен Бакстер

— Ха! — смех Гарри был похож на лай. — Ты всегда витала в облаках, Мюриэл. Иногда я задаюсь вопросом, действительно ли ты Пул. Что ж, признаю, что ты выигрывала спор. Поскольку не было никаких серьезных попыток проверить альтернативную гипотезу об этом "исследовании". Что это то, на что это похоже прямо сейчас, когда оно приближается к Марсу. Что на самом деле это оружие.

— Но что мы могли бы сделать? — спросила Гэа. — У нас нет военных кораблей, Гарри. То есть у полиции есть кое-какое оружие, хотя прошли столетия с тех пор, как оно применялось целенаправленно в сколь-нибудь крупных масштабах. У нас, конечно, есть технологии, которые мы могли бы использовать в качестве оружия. Были поспешные исследования…

Гарри фыркнул: — Поспешные. Ты знаешь так же хорошо, как и я, что группировки, выступающие за независимость на Марсе, десятилетиями экспериментировали с оружейными технологиями. Но ни одно из них не было использовано против зонда. Верно?

— Сейчас не воинственный век, Гарри, — сказала Мюриэл. — Эти посетители нашей Солнечной системы, желанные или нет, здесь; они, очевидно, сверхразвитые, сверхмощные. Война с такими существами может быть катастрофической — скорее всего, для нас, а не для них. Это то, что показывают наши теоретические исследования. Мы не хотим быть теми, кто начнет войну, если война не неизбежна.

Гарри фыркнул: — Скажи это бедолагам, сидящим под этой штукой в Элладе.

Гэа спокойно сказала: — На самом деле регион Эллады уже эвакуирован. В основном. В гипотетической зоне воздействия все еще присутствуют те, кто по какой-либо причине настаивает на том, чтобы остаться.

Гарри нахмурился. — Лета, кто захотел бы остаться?

Мюриэл сказала: — Честно говоря, оптимисты. Те, кто все еще не верит, что здесь есть злой умысел, и остались, чтобы продемонстрировать эту веру.

— Веру? — в голосе Гарри звучало недоверие. — Веру, на которую вы поставили бы свою жизнь?

— Это все еще возможно, — сказала Мюриэл. — Даже если ксили пришли из будущего, где будет война, даже если Майкл — своего рода мишень, возможно, они пришли сюда, чтобы установить мир.

Гарри фыркнул. — Мир? Скажите это выжившим. Может быть, пришло время начать показывать нам, насколько мы незначительны. О, это заводит нас в никуда. Полагаю, мы выполнили то, зачем пришли. А именно, чтобы узнать, может ли кто-нибудь из нас сказать что-нибудь новое, прежде чем этот порожденный Летой зонд упадет. Очевидно, нет. У меня есть работа. — Он поднялся с сиденья.

Мюриэл, словно нехотя, последовала его примеру. Она повернулась к Пулу, выдавив улыбку. — До свидания, Майкл. Я поговорю с тобой после всего этого…

Гэа серьезно кивнула.

Гарри посмотрел на Пула и пожал плечами.

Затем все трое перестали существовать, превратившись в мимолетные облака пикселей, которые светились, тускнели, исчезали. Внезапно Пул остался один; жилой купол был большим и пустым.

Почти жалобно он позвал: — Никола?

— Я все еще здесь. И мы получили сообщение с Марса.

— От кого?

— От Джека Грантта… На самом деле это послание человечеству.

Пул слушал. И продолжал слушать, пока истекали последние часы.

35

- Это Грантт из Института биологии аборигенов Сидонии, университет Кахры. Полагаю, я записываю свои неосведомленные наблюдения для потомков. Дата и время… Что ж, вы узнаете их по штампу записи.

— Моя семья в безопасности на Фобосе, что бы ни случилось. Жена, дети, внучата. Я посвящаю эту запись им. Я далеко от дома. За полмира от Сидонии.

— Я во флиттере, строго говоря, флиттере моего института, над Элладой. Я несколько осторожно кружу над Локьервиллем, в самом сердце Элладской равнины, и недалеко от предполагаемого места удара объекта, известного как зонд — хотя по мере его приближения, по-прежнему с сохранением своей скорости, в пятьдесят раз превышающей скорость убегания Марса, это название кажется все более неуместным.

— В малонаселенном мире Локьервилль на самом деле является относительно значительным сообществом. И он находится в центре радиальной сети дорог, которые соединяют его с сообществами-спутниками, разбросанными по всей равнине. Значение Локьервилля, конечно же, заключается в его уникальном местоположении. Геометрический центр Эллады, самое глубокое место на планете, представляет не только большой научный интерес, но и уникальное туристическое направление. Путешественникам нравится возвращаться домой, показывать на снимки, сделанные телескопами, достаточно хорошими, чтобы выделить Элладу, и иметь возможность похвастаться: — Вот где я был, прямо там. Вы можете увидеть это с Земли.

— И, по-видимому, именно эта геометрическая особенность привлекла сегодня внимание наших новых посетителей. Позже.

— Осталось совсем немного до падения зонда. Я пытаюсь убедиться, что нахожусь на достаточно большой высоте и достаточно далеко, чтобы не быть застигнутым ударным элементом, если это окажется именно так, или предсказанными побочными эффектами его падения.

Похоже, что расстояния, меньшего половины окружности планеты, было недостаточно, чтобы успокоить бортовой интеллект флиттера; мне пришлось отменить его протоколы безопасности.

— Наблюдатели, находящиеся в космосе, по-прежнему не фиксируют отклонений на траектории полета объекта. Еще нет. Возможно, еще есть время отвернуть.

— На самом деле, у меня сильное чувство одиночества. Не такое уж необычное чувство для ученого-полевика. И я знаю, что в некотором смысле я одинок. Почти все население Эллады, население которой превышало миллион человек, было эвакуировано. Даже крупные аркологии далеко на западе опустели. Эти стеклянные крыши, должно быть, показались сегодня очень хрупкими.

— Те, кто остается в эпицентре, даже сейчас надеются на мирный исход. Мягкую посадку. Рукопожатия и обмен флажками, я полагаю. A духовой оркестр… Как я уже сказал, я перевез свою семью далеко отсюда.

"Эпицентр". Сам по себе это ужасный, устаревший термин эпохи войн антропоцена. Но именно на этом языке, по-видимому, уместно обсуждать это событие. Алмаз размером в сорок метров, закрытый корпусной обшивкой, приближающийся со скоростью двести пятьдесят километров в секунду — трение о разреженный воздух Марса