Товарищ "Чума" 13 - lanpirot

— И мы сможем это проверить! Прямо здесь, на базе! Установка уже готова к первым полевым испытаниям. Мы не будем рисковать и пытаться сразу открывать портал в Берлин. Для начала цель куда скромнее — противоположный конец нашего охраняемого периметра на полигоне. Дистанция небольшая, всего-то полтора километра, но если теория верна…

— Отлично! — согласился я. — Давно хотел научиться «прыгать» не куда попало, а в нужное место. Расскажите по-простому, Бажен Вячеславович, что делать-то надо?

— Вот именно что — не «куда попало»! — подхватил Трефилов.

Он схватил меня за локоть и подвел к центру лаборатории, к тому самому аппарату с кристаллом. От гудящей машины тянулись толстые кабели к стене, где они исчезали во внушительной распределительной коробке. И судя по толщине питающих агрегат проводов, мощность у неё была запредельная.

— Сейчас всё увидите сами: аппарат ужу настроен, координаты целевой точки на полигоне заданы математически. Ваша задача, товарищ Чума, привычно открыть портал, и, так сказать, почувствовать разницу! — довольно закончил он.

Ваня с любопытством обошел установку кругом, стараясь не задеть хрупкие на вид детали.

— Думаете, задумка сработает, Бажен Вячеславович? — спросил Ваня.

— Обязательно сработает, — убеждённо заявил профессор, — потому что не может не сработать!

Мне его аналогия показалась странной… Ну, да ладно: я медленно выдохнул, готовясь к знакомому, но оттого не менее тягостному усилию: напрячь свои дар и волю и разорвать саму ткань реальности. Обычно это сопровождалось мучительным поиском в памяти хоть сколько-нибудь четкого образа места, куда я хотел попасть.

Стоило мысленному взору дрогнуть — и портал мог выбросить меня куда угодно, в лучшем случае — в паре километров от цели. В худшем — мог занести куда угодно, хоть в жерло вулкана, заполненного раскалённой лавой. Было такое в моей практике, но и тогда мне повезло встретиться с «мастером Йодой» — духом огня, научившему меня многим полезным штукам.

— Ладно, попробуем, — кивнул я, закрывая глаза, пытаясь по старинке представить место выхода. Однако, точно вспомнить, как выглядит нужная мне местность на полигоне, я так и не сумел. — Поехали!

— Ваня, питание! — скомандовал Трефилов.

Чумаков щелкнул рубильником на стене, и лампы в лаборатории погасли, озаренной осталась лишь слабая подсветка приборов и таинственное свечение кристалла в центре аппарата. Он гудел нарастающим, вибрирующим тоном.

— Концентратор активирован… Начинаю вывод на режим… Товарищ Чума, сосредоточьтесь! — Голос профессора прозвучал весьма торжественно.

Я погрузился в себя, ожидая привычного напряжения и пустоты за глазами. Но произошло нечто странное. Вместо привычной темноты, когда я слабо, или вообще не представлял себе конечную точку, перед моим внутренним взором вдруг возникло четкое, яркое изображение.

Я словно парил в воздухе, глядя сверху на заснеженный полигон, освещенный тусклым зимним солнцем. Я видел покосившийся столб с фонарем, заиндевевшую колючую проволоку, следы гусениц на снегу и даже воронку от недавнего испытания. Это была та самая точка, координаты которой заложил в машину Трефилов.

— Я… я вижу, — пробормотал я в изумлении. — Я вижу полигон. Столб, снег…

— Это работает! — зашептал профессор, боясь сбить настройку. — Резонанс! Машина проецирует образ прямо в ваш разум! Не нужно ничего вспоминать — нужно просто смотреть!

Этого раньше со мной никогда не случалось. Портал всегда открывался в то место, которое я ясно помнил. И никак иначе. Даже если я помнил, мог произойти какой-то сбой — и в нужную точку было не попасть. А здесь… здесь я «видел» реальное место прямо сейчас, как будто смотрел в мощнейший бинокль.

И тогда мне в голову пришла дерзкая мысль. Я осторожно, чисто мысленно, попытался «повести» этот невероятный взгляд чуть вправо, вдоль забора. И «образ» послушно сместился! Поле зрения поплыло, открывая новые участки полигона — разрушенное кирпичное строение, на котором мы испытывали «аварийный режим» Вани. Точка выхода послушно следовала за движением моего «взгляда»!

— Что вы делаете? — встревожился Трефилов, глядя на бешено замигавшие лампочки на пульте. — Энергетический след смещается! Фокусировка уплывает!

— Ничего не делаю, — с трудом выдохнул я, не в силах оторваться от открывшегося чуда. — Просто… смотрю немного в сторону. И точка выхода… движется за моим взглядом!

Воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь гудением машины. Потом Трефилов тихо, с благоговением, прошептал:

— Боже правый… Смещается точка? Но это же… Это же полный переворот! Вы не просто открываете дверь в нужную точку… Вы можете «вести» ее, как луч прожектора! Вы можете выбирать точку выхода «уже после» открытия портала!

Я тоже уже понял — это был настоящий прорыв. Если раньше мне нужно было заранее знать и четко помнить место назначения, то теперь машина Трефилова давала мне возможность видеть его прямо сквозь пространство и, более того — корректировать на лету. Перемещение в Берлин переставало быть недостижимой мечтой. Оно становилось реальной целью.

Я медленно, почти не дыша, продолжал экспериментировать. Мысленно отдал команду «приблизить», и изображение резко рванулось вперед, будто я бросился в пике. Снег подлетел настолько близко, что я различал отдельные снежинки в сугробе, кристаллики льда на колючей проволоке. Резко «отдал» — и картинка отпрыгнула назад, показав панораму всего полигона с высоты птичьего полета. Это было головокружение иного порядка, куда более сильное, чем от самого прыжка сквозь пространство.

— Так, а теперь… главное, — выдохнул я и, не сворачивая портал, просто «толкнул» этот невесомый взгляд дальше, за пределы полигона, в сторону Москвы.

Изображение поплыло, заснеженное поле сменилось крышами деревянных домов ближайшей деревни, замерзшей речкой, линией электропередач. Машина гудела ровно, без сбоев. Я «вёл» взгляд, как кинооператор ведет камеру, и точка потенциального выхода послушно скользила вместе с ним по поверхности реального мира.

Всё это я поэтапно озвучивал для профессора и Вани, которые не имели такой возможности — наблюдать за изменением выходной точки портала. Входная же, как и обычно, представляла собой сияющую окружность, разглядеть что-нибудь внутри которой не представлялось возможным.

— Дальше… Давайте дальше, — уже не сдерживаясь, выдохнул профессор, его первоначальный испуг сменился жадным, ненасытным любопытством ученого, стоящего на пороге величайшего открытия.

Я набрался духу и мысленно рванул «объектив» к горизонту, в сторону, противоположную Москве. Картинка промелькнула, закружилась и… замерла. Я всё ещё видел знакомые места — леса, поля, но их детализация стала хуже, образ начал терять четкость, наполняясь сероватой дымкой, словно я смотрел сквозь плотный туман. Машина загудела напряженнее.

— Дальность… — прокомментировал Трефилов, взглянув на стрелки приборов. — Сигнал ослабевает. Помехи. Но он всё еще есть! Он стабилен! Мы держим связь! Полтора десятка километров, не меньше!

Я отпустил контроль. «Взгляд» мгновенно отскочил