Досье Шиммельхорна: мемуары грязного старого гения - Реджинальд Бретнор

— Это означает, — продолжил он, — что чистые антигравитационные силы могут быть получены только из антиматериальной вселенной, и что вы каким-то образом проникли в такую вселенную. Существует три способа установления контакта с многочисленными вселенными, смежными с нашей. Один — с помощью парапсихологических сил, таких, как те, что высоко развиты у вашего замечательного внучатого племянника. Другой, который, по крайней мере, до сих пор был невозможен, заключается в генерации физических сил, достаточно огромных, чтобы управлять внушающими благоговение феноменами, называемыми чёрными дырами, что возникают при окончательном коллапсе звезды или галактики и из которых не может ускользнуть даже свет. Сами чёрные дыры являются порталами в антиматериальные вселенные, где, как мы полагаем, зарождается антигравитация. Вы понимаете?

— Йа, — сказал Папа Шиммельхорн. — Как шфинктеры

Мистер Пенг не стал ему возражать.

— Третий способ, — закончил он, — который на самом деле был известен и использовался в Индии и Китае в древние времена, заключается в сочетании первого и второго, и, по-видимому, вы использовали именно его.

Папа Шиммельхорн ущипнул двух балийских девушек, когда они проходили мимо, но мистер Пенг, тщательно проинструктированный Малышом Антоном, нисколько не рассердился.

— Грубо говоря, — произнёс он, — наша собственная вселенная является преимущественно янь-вселенной; иначе чёрные дыры не могли бы в ней существовать. На другом полюсе мы находим антиматериальные или инь-вселенные. Инь и янь, мужское и женское начала, являются фундаментальными принципами всего творения. Они всегда должны быть сбалансированы; ни одно не должно чрезмерно преобладать над другим. Когда они разбалансированы, возникают всевозможные проблемы, от социальных волнений до чёрных дыр.

— Как мило! — восхитился Папа Шиммельхорн. — Тойсть теперь йа йань, а маленькие киски топлесс и мисс Киттикул будут инь. Унд йа использофал сфой йань, чтобы эта штюка заработала, даше если йа не знаю почему?

— Именно, — сказал мистер Плантагенет. — Очень ловко выражено, старина. Сам бы не смог сформулировать изящнее.

— Вы действительно использовали свой янь, чтобы заставить это работать, — продолжил мистер Пенг. — Вы применили его, чтобы захватить чёрную дыру, к счастью, очень маленькую, которая теперь, по-видимому, полностью пребывает под контролем внутри этой штуковины, похожей на бутылку Клейна, в вашей машине. Это не может обеспечить нам безопасный прямой доступ к инь-вселенной, но позволит построить портал в другой континуум, который в древние времена поддерживал с нами постоянную связь и с которым мы с Ричардом очень хотим восстановить контакт, ибо инь и янь находятся там в идеальном равновесии. Мы попросим вас спроектировать этот портал...

— Окей, — сказал Папа Шиммельхорн, — йа попробую.

— Но прежде чем продолжу... — мистер Пенг многозначительно помолчал, — я хочу получить ваше твёрдое заверение, что ни единого слова о нашем проекте не просочится ни в мир в целом, ни к вашей жене, и особенно — и я не могу не подчеркнуть это, потому что со временем вы с ними встретитесь — ни миссис Плантагенет, ни миссис Пенг. Они... ну, они не вполне разделяют то, что задумали мы с Ричардом. Возможно, вам будет очень трудно поверить в то, что я собираюсь вам рассказать. Вы слышали о драконах, не так ли?

— Сфятой Дшордше унд Фафнир унд сокрофища унд прекрасные дефы Рейна?

Мистер Пенг подавил дрожь.

— О да, — сказал он. — Но это не те драконы, какие были известны нам в Китае. Видите ли, драконы пришли к нам из той особой вселенной, о которой я говорил, из виртуального зеркального отражения того, чем была наша. Они благодетельны и очень мудры, и пока они жили с нами во времена великого Жёлтого императора, весь Китай процветал. Затем упадок добродетели, и особенно грубые антидраконьи настроения в Европе привели к их полному уходу. Вам достаточно лишь посмотреть на состояние мира сегодня, чтобы понять последствия. Меня это особенно беспокоит. Видите ли, мы с Ричардом не просто тайпаны{39} конгломератов. На протяжении более двух тысячелетий мои предки были мандаринами высочайшего ранга и наследственными хранителями императорского питомника драконов. На протяжении более двух тысячелетий мы поддерживали нашу традицию со всеми соответствующими церемониями и жертвоприношениями в надежде, что наши драконы вернутся к нам. Вы ведь верите мне, не так ли?

— Почему бы и нет? — ответил Папа Шиммельхорн. — Если гнурры лезут из фсех щелей, то отчего бы унд не драконы?

— Хорошо. Это объясняет мой интерес к проекту. Что касается Ричарда, с которым я познакомился во время учёбы в Оксфорде, то его мотивация столь же сильна, как и моя. Он прямой потомок другого Ричарда Плантагенета, известного как Львиное Сердце, и является законным королём Англии...

— Фаше феличестфо... — вежливо пробормотал Папа Шиммельхорн.

— Спасибо, — сказал его величество. — Да, после того как мы подружились, Гораций объяснил мне влияние драконов на нашу историю. Вся эта ужасная ерунда про святого Георгия и другие ужасные мифы и сказки. Я сразу же отметил их роль в том, что узурпация нашего трона вообще стала возможной. Не то чтобы я имел что-то против нынешней узурпаторши, которая, кажется, очень порядочная женщина, но мне хочется всё исправить, понимаете? Это же просто справедливость, не так ли? Кроме того, у нас с Горацием полно всяких планов. Мы восстановим Китайскую и Британскую империи. Никто не сможет устоять против нас. Мой дорогой Папа, мы будем править миром!

— Что весьма пойдёт ему на пользу, — сказал мистер Пенг. — Но это не главное. Мы запланировали для вас семинары с нашими ведущими учёными и исследователями, которые, уверяю вас, не помешают вашему... э-э-э, отдыху. Они будут работать с вами, пока ваша интуиция не подскажет вам, что проблема решена. Тем временем мистер Фледермаус и наш начальник службы безопасности, полковник Ли, позаботятся о том, чтобы у вас было всё, что вы пожелаете.

Он и мистер Плантагенет встали как раз в тот момент, когда в комнату вошёл высокий китаец с военной выправкой.

— А вот и полковник Ли.

Полковник был средних лет, но в нём не было ничего мягкого.

— Готт ин химмель! — воскликнул Папа Шиммельхорн, когда они пожали друг другу руки. — Что это? Нофый Чингисхан?

— Я стараюсь изо всех сил, — скромно ответил полковник Ли. Затем, к удивлению Папы Шиммельхорна, усмехнулся. — Мой друг Антон