Император Пограничья 21 - Евгений И. Астахов

Маршал подошёл к Гольшанскому.

— Йонас, я пойду с вами, — произнёс Дитрих негромко, чтобы слышали только двое.

Комтур удивлённо приподнял бровь.

— Наблюдателем, — уточнил маршал, и тонкая улыбка тронула уголок его рта. — Командуешь ты. Я просто хочу посмотреть, как всё это сработает на практике.

Гольшанский кивнул, сообразив, что возражать бессмысленно. Дитрих не мог доверить первый совместный выход подчинённым. Слишком велика была вероятность того, что рыцарь сцепится со Стрельцом, или Стрелец плюнет на приказ рыцаря, или два подразделения, столкнувшись с Бездушными, начнут воевать каждое по собственной схеме, мешая друг другу. Любой из этих вариантов означал труп, а труп в первом же рейде похоронил бы идею совместных операций на месяцы вперёд.

Колонна вышла из ворот и двинулась на север, в сторону Пограничья. Дитрих держался в середине, между рыцарским авангардом и стрелецким арьергардом, наблюдая за обеими группами одновременно.

Проблемы начались через час.

Гольшанский по привычке выдвинул рыцарей вперёд, растянув авангард веером. Орденская тактика, отточенная десятилетиями: передовое звено прощупывает пространство магическим зрением, при обнаружении противника второе звено наносит удар на подавление, затем оба набирают разгон, идут на таран, сходятся в ближнем бою и добивают. Рыцарям не нужно прикрытие, потому что каждый рыцарь сам себе и щит, и меч. Быстро, эффективно, привычно. И совершенно не предусматривает десять Стрельцов в арьергарде, которым в этой схеме попросту нечего делать.

Долматов, шагавший рядом с Дитрихом, покосился на растянутый авангард, и между его бровей залегла глубокая складка.

— Ваше превосходительство, — обратился сержант вполголоса, — разрешите слово?

Дитрих кивнул.

— Можно просто «маршал».

— Маршал, авангард идёт без прикрытия на флангах. Если стая окажется крупнее ожидаемой, Стриги обойдут с боков. Мы так не работаем. Разведка, огневые позиции, только потом продвижение.

— Передай комтуру, — просто ответил фон Ланцберг.

Долматов подошёл к Гольшанскому. Маршал наблюдал за коротким разговором с расстояния десяти шагов, не слыша слов, но читая жесты. Сержант указывал на фланги, объясняя что-то сдержанно и профессионально. Комтур слушал с выражением вежливого раздражения и в конце концов отмахнулся.

— Мы Бездушных громили, когда вы ещё в пелёнки мочились, сержант, — донеслось до Дитриха.

Долматов вернулся, стиснув зубы, и занял своё место в колонне. Дитрих промолчал. Ему нужно было увидеть, где именно порвётся натянутая струна, и вмешиваться раньше времени означало лишить себя этой возможности.

Второй инцидент случился на привале. Один из Стрельцов протянул молодому рыцарю автомат, предлагая запасное оружие для вылазки. Рыцарь, светловолосый парень лет двадцати двух с прямой спиной и надменным подбородком, посмотрел на протянутый автомат так, словно ему предложили взять в руки дохлую крысу.

— Я одарённый рыцарь, а не сиволапый мужик с пищалью, — процедил он, отвернувшись.

Стрелец побагровел. Ладонь его дёрнулась к ремню автомата, пальцы побелели на цевье. Долматов оказался рядом мгновенно, перехватив руку своего бойца коротким, почти незаметным жестом. Стрелец выдохнул, развернулся и отошёл.

Дитрих отметил фамилию рыцаря. Курт фон Альтхаус, ортодокс из тех, кто считал себя сосланным — выброшенным из Бастиона в захолустье. Парень молод, эмоционален и глуп. Его злость искала выход.

Стаю обнаружили раньше, чем рассчитывали. Разведчик Гольшанского, шедший в полукилометре впереди, прислал сигнал по амулету связи: овраг, заросший ельником, полтора десятка Трухляков и три Стриги. Вдвое больше, чем показала предварительная разведка.

Гольшанский, не колеблясь, отправил звено по привычной схеме. Десять рыцарей ударили магией вниз по склону оврага. Огненные сгустки и ледяные копья врезались в серую массу Трухляков, разбрасывая их по кустам. Твари визжали, корчились, падали. Вторая линия рыцарей двинулась на добивание, клинки нашли свою работу. Дитрих наблюдал с края оврага, привалившись плечом к стволу берёзы.

Схема работала, пока Стриги оставались в гуще стаи. Стоило Трухлякам рассыпаться, и три усиленные твари вырвались на фланги. Именно то, о чём предупреждал Долматов. Стриги двигались рывками, петляя между деревьями. Одна метнулась влево, к позиции Гольшанского, и комтур встретил её огненным ударом, опалив бок и вбив тварь в землю. Вторую перехватили два рыцаря, работавших в паре.

Третья Стрига обошла овраг справа и вынеслась из кустов на фон Альтхауса. Молодой рыцарь начал поднимать руку для барьера, и Дитрих увидел, как по его лицу метнулась тень запоздалого понимания: Стрига была быстрее. Лапа с растопыренными когтями ударила рыцаря в латный нагрудник, отшвырнув бойцы на три метра прочь. Фон Альтхаус упал спиной на мокрую траву, доспех выдержал, парень остался в сознании, но тварь уже прыгала, распахнув пасть с двумя рядами почерневших зубов.

Три выстрела хлестнули по лесу короткой очередью. Пули вошли Стриге в бок, пробив шкуру навылет, и тварь отбросило вбок, перекрутив в воздухе. Она рухнула в папоротник, дёрнулась, попыталась подняться и получила ещё две крупнокалиберные пули из штуцера. На огневой позиции в двадцати метрах от оврага стоял тот самый Стрелец, которому фон Альтхаус отказал в рукопожатии два часа назад. Приклад Громовержца плотно прижат к плечу, взгляд через прицел спокоен и расчётлив.

Оставшихся Стриг добили совместным огнём и магией. Последнюю тварь Гольшанский лично прижал к земле потоком пламени, а Долматов всадил в неё полмагазина. Овраг затих.

На привале после боя тишина стояла тяжелее обычной. Рыцари и Стрельцы расселись по разные стороны прогалины, и невидимая стена между ними казалась плотнее каменной.

Фон Альтхаус сидел в стороне, уперев локти в колени, глядя на собственные ладони. На левом наруче блестели свежие царапины от когтей, нагрудник был промят, чудом не сокрушив грудную клетку. Через три метра от него Стрелец, имени которого Дитрих пока не знал, молча разбирал оружие и протирал казённик и экстракторы тряпкой, методично, не поднимая глаз.

Маршал поднялся и подошёл к рыцарю. Присел рядом на поваленный ствол, так что их плечи оказались на одном уровне, и выждал несколько секунд.

— Если бы его здесь не было, ты бы сейчас дышал? — спросил Дитрих, кивнув в сторону Стрельца.

Фон Альтхаус поднял голову. На лице его боролись гнев и стыд, и ни тот, ни другой не побеждали. Рыцарь промолчал. Дитрих не стал давить. Он поднялся, хлопнул парня по наплечнику и отошёл, оставив вопрос висеть в осеннем воздухе.

Затем маршал подошёл к Долматову. Тот стоял у дерева, наблюдая за своими людьми, и при приближении Дитриха выпрямился.

— Твой боец стрелял хорошо, — произнёс маршал коротко. — Передай ему от меня благодарность.

Сержант кивнул, и в его глазах мелькнуло лёгкое удивление: весомое признание от чужого командира, и притом от человека, который ещё не так давно числился врагом.

Обратная дорога проходила в молчании. Маршал шёл в середине колонны, привычно контролируя обе группы,