Хозяин рубежа. Книга IV - Михаил Ежов

— Каюсь, была такая мысль. Вы ведь намерены спровоцировать князя на ссору и попытаться убить на дуэли, так?

— Так.

— Ну, вот этот вариант и представляется мне наилучшим.

— Иначе говоря, если я обвиню Хвостова в мошенничестве, никто не удивится.

— Вероятно. Конечно, было бы лучше поймать его с поличным — тогда родственникам придётся вернуть пострадавшим выигранные им нечестно деньги, и справедливость будет восстановлена — но на это я не рассчитываю. Если князь шулер, то очень ловкий. А вы, как я понимаю, в карточных играх не мастак.

— Я больше по предсказаниям.

— Таро?

— Именно.

— И что говорят вам карты об успехе предстоящего предприятия?

Вытащив из кармана колоду, я достал из неё одну карту.

— Что там? — спросил Баранцов.

Я показал ему картинку.

— Смерть⁈ — нахмурился граф. — Хм… Двусмысленно. Может, это касается князя, а может, и вас.

— Я бы сказал, что эта карта знаменует завершение жизненного этапа и перерождение. Но, пожалуй, стоит вытащить пояснительную карту.

Я достал «Туз мечей».

— Похоже, это про вашу с Хвостовым будущую дуэль, — заметил Баранцов.

— Не совсем. Таро нельзя понимать буквально, Аркадий Артемьевич. Эта карта означает прозрение перед началом чего-то нового. Так что оба аркана отлично сочетаются друг с другом.

— Может, и так, только я не понимаю, как они связаны с вашим планом вызвать князя на поединок.

— Если честно, я тоже.

Мой собеседник усмехнулся.

— Что ж, полагаю, это не беда. В конце концов, Таро — всего лишь способ занятного времяпрепровождения, не так ли? Я ведь всерьёз не верите в них?

Я убрал колоду в карман.

— Мои карты никогда не лгут, Аркадий Артемьевич. Но иногда нужно время, чтобы понять, что они показали.

— Ну, разумеется. Подогнать события под предсказание, — Баранцов улыбнулся. — Впрочем, я не хочу об этом спорить. Если верите — ваше дело. Но давайте вернёмся к князю. Сегодня среда, и он будет в клубе. Вы не член заведения, но, разумеется, можете быть моим гостем. Так что я вас проведу. Чтобы обвинить Хвостова в жульничестве, вам придётся с ним сыграть. И проиграть.

— О, с этим проблем не возникнет. Но разве не достаточно будет, если я просто уличу его в шулерстве?

— Если сумеете. Как я уже сказал, надежды на это мало.

— Я всё же попробую. А если не выйдет, сяду с ним за стол. Пусть это будет запасной вариант.

— Как угодно. Ваше дело. Князь приезжает к семи, ужинает, а затем отправляется в игровой зал. Он предпочитает бридж.

— Предпочитает или только в него и играет?

— Только в него. Это важно?

Я пожал плечами.

— Кто знает? Может быть. Мне нужно понаблюдать за его игрой, чтобы сделать выводы.

— Хорошо. Князь знает, как вы выглядите?

— Едва ли. Но даже если он видел мою фотографию, то едва ли узнает. Да ему и в голову не придёт, что я могу оказаться в одном с ним клубе. Он ведь полагает, что я сейчас нахожусь на Западном Фронтире.

— И вы не намерены открываться ему заранее?

— Ни в коем случае.

— Тогда будет лучше, если вы окажетесь в числе зрителей, когда игра уже начнётся. Это привлечёт к вам меньше внимания. Хвостов обычно сосредоточен на игре и по сторонам не смотрит.

— Очень хорошо, Аркадий Артемьевич. В таком случае я присоединюсь к зрителям чуть позже. В клубе есть место, где можно подождать начала игры?

— Разумеется. Я вам всё покажу.

* * *

Клуб «Арес» располагался в старом здании на Фонтанке. Перед ним выстроились машины, но автомобиль Баранцова свернул на задний двор, где имелась большая парковка, и остановился возле служебного входа.

Перед тем как мы отправились в клуб, у меня состоялся разговор с Лобановой. Девушка хотела ехать с нами, но в «Арес» женщин не пускали. Подобное нарушение правил было совершенно исключено. Так что ей пришлось смириться.

— Я буду ждать и надеяться, Родион, — сказала она мне на прощанье.

— Пока беспокоиться не о чем, — ответил я. — Даже если вызов на дуэль будет брошен или получен, поединок едва ли состоится сразу. Клуб не совсем подходящее место для решения подобных споров. Скорее всего, драться придётся на рассвете. Обычно выбирают это время.

— Всё равно, — сказала Татьяна. — Я просто надеюсь, у тебя всё получится. И постарайся… получить преимущество. Князь участвовал в шести дуэлях и до сих пор жив.

— Это ничего не значит. Но спасибо за беспокойство. Я постараюсь, чтобы всё прошло гладко.

Наше прощание вспомнилось мне теперь, когда я вылезал из машины. Время было позднее, половина восьмого, и на улице сгущались синие сумерки, в которых горели расставленные вокруг парковки фонари.

— Сюда, Родион Николаевич, — проговорил Баранцов. — Я проведу вас в зал, где вы сможете дождаться, пока начнётся игра.

Внутри «Арес» выглядел куда современней, чем снаружи. Было заметно, что недавно в нём был сделан ремонт, и классические интереьры умело сочетались со сдержанным и элегантным, но при этом вовсе не архаическим оформлением. Пока мы шли, я почувстовал запах готовящейся пищи.

— Мы проходим мимо кухни, — словно прочитав мои мысли, проговорил Баранцов.

По пути нам попадались служащие в форменной одежде. Но затем граф вывел меня в залы для членов клуба.

Здесь было шумно. Мужчины переговаривались в разных местах помещений и коридорах. Между ними сновали официанты с подносами.

— Сюда, — граф показал мне налево.

Сопровождавший нас лакей открыл дверь, и я увидел небольшой кабинет с камином и креслами.

— За вами придут, когда наступит нужный момент, — сказал на прощание Баранцов.

Оставшись один, я расположился подальше от огня. В комнате и так было тепло, а поджариваться не хотелось. Делать было пока нечего, так что я, дабы скоротать время, взял с полки томик стихов и принялся пролистывать его.

Ждать долго не пришлось. Через полчаса в дверь постучали, а затем ко мне заглянул лакей.

— Ваше благородие, прошу за мной, — сказал он.

Мы прошли через несколько залов и оказались в большой комнате, где было восемь обтянутых зелёным сукном круглых столов, а также три — для Блэк Джека.

— Сюда, — ваше благородие.

Лавируя между столами, зрителями и официантами, слуга провёл меня к одному из столов, за которым сидели пятеро. Два места были свободны. В то время, как за другими все кресла были заняты. Я вспомнил, как граф говорил, что с Хвостовым решаются играть не все.

Я подошёл к Баранцову. Он стоял у стены позади крупного мужчины в чёрном костюме, так что я видел только его затылок и коротко подстриженные волосы с проседью.

— Это князь Хвостов, — шепнул мне, слегка