Хозяин рубежа. Книга IV - Михаил Ежов

Я, разумеется, был готов к атаке и легко отвёл от себя нацеленное в грудь острие. Хвостов немедленно сделал новый выпад, попытавшись пронзить моё бедро. Пришлось отскочить вправо, блокировать его клинок и тут же контратаковать, чтобы перехватит инициативу.

Как я уже говорил, шпагой возможно наносить преимущественно колющие удары, что существенно ограничивает набор приёмов. А чем меньше способов атаковать, тем легче защищаться. Собственно, по этой причине я и выбрал не саблю, а именно шпагу.

Конечно, чемпионы способны прикончить соперника за пару секунд. Но они тренируются для этого десятилетиями по много часов в день. Князь не был спортсменом и подобным навыком не обладал. Да, он был очень хорошим бойцом, но сказывался также и возраст. Моё же тело было молодо, натренировано и полно сил. Плюс — во мне плескалась не только обычная для местных одарённых энергия, но и стихия Хаоса, которая придавала дополнительную мощь.

Мы атаковали и отбивали удары друг друга в течение пары минут, и тактика моего соперника была уже примерно ясна. Я словно второй раз бился с его сыном, менее сильным физически, но более опытным. Тем не менее, приёмы князя были вполне предсказуемы. Я ждал, когда он начнёт выдыхаться, чтобы перейти к более решительным действиям.

Как я рассчитывал, надолго Хвостова не хватило. Драка на шпагах требует не только силы и резкости, но выносливости. Это не из пистолета разок пальнуть. Так что мой выбор оружия полностью себя оправдал.

Когда князь начал тяжело и прерывисто дышать, а его удары утратили резкость, я усилил напор и легко перехватил инициативу, вынудив противника защищаться.

Хвостов явно не ожидал встретить в моём лице умелого соперника. Он блокировал удары, отступал и уклонялся, но с каждой минутой скорость его действий падала.

Улучив момент, когда он не успел довести оружие до нужной позиции, я ткнул его в бедро.

Хвостов разразился бранью и попытался отступить. На его лице отразилась боль. Несколькими атаками я заставил его попятиться. Хвостов прихрамывал, по штанине всё сильнее струилась кровь.

Сообразив, что время играет против него, и что сил надолго не хватит, князь решил пойти ва-банк. Он бросился на меня с явным желанием пронзить даже ценой ещё одной рыны.

Но из-за повреждённой ноги и усталости атака получилась вовсе не такой быстрой, как он планировал.

Заблокировав его шпагу, я отвёл её в сторону сильным и резким движением. На секунду мой противник оказался открыт. Он находился прямо передо мной, и я стремительно ударил его между рёбер с левой стороны.

Глаза у князя выпучились, он застыл, глядя на меня, а затем медленно повалился на бок, соскользнув с клинка.

Сразу было ясно, что шпага попала в сердце.

Я отступил на шаг, опустив оружие. Мой враг, пытавшийся убить меня чужими руками и ставший причиной смерти моих верных дружинников, был, наконец, мёртв.

Распорядитель сделал знак стоявшему у стены врачу, и тот сразу подошёл к Хвостову, опустился на корточки, проверил пульс и покачал головой.

— Убит, — коротко и громко сказал он.

— Победил господин Львов, — объявил распорядитель. — Господа секунданты, прошу подойти для подписания протокола дуэли. Если кто-то считает, что во время поединка были допущены нарушения, заявите об этом. Впрочем, как мне кажется, повода для этого нет.

Спустя четверть часа я покинул здание спортивного клуба и поехал по городу, над которым всходило утреннее солнце. Небо казалось почему-то особенно голубым и чистым, а воздух, проникавший в салон автомобиля сквозь приоткрытое окно, — свежим и бодрящим.

— Хозяин, мне пришло сообщение от Ярилы, — сказал вдруг сидевший рядом Сяолун. — Совет одобрил ваше заявление и передал третий участок. Нужно будет только заехать в администрацию за бумагами и поставить подписи. Мои поздравления.

— Спасибо, дружище, — ответил я. — Кажется, всё складывается как нельзя лучше.

— Очень похоже на то, хозяин.

— Скажи водителю, чтобы заехал в ювелирный салон. Мне нужно кое-что приобрести прежде, чем мы вернёмся в особняк Баранцова.

* * *

От моей покупки Сяолун пришёл в восторг. Такой, что мне пришлось дважды попросить его не болтать без умолку, пока мы проделывали остаток пути.

— Меня тревожит лишь одно, хозяин, — сказал андроид. — Вдруг госпожа Лобанова не согласится?

— Это её право. Тогда придётся искать кого-нибудь другого.

— Но вы так отлично друг другу подходите! Будет крайне обидно, если она вам откажет.

— Я тоже считаю, что мы будем прекрасной парой. Потому и собираюсь сделать предложение. Татьяна — именно такая женщина, которая мне нужна. Но скоро станет ясно, разделяет ли она моё мнение.

— От всего сердца желаю вам удачи, хозяин, — сказал Сяолун. — И на этом умолкаю.

— Вот за это, — улыбнулся я, — отдельное спасибо.

Лобанова вышла в холл практически одновременно с тем, как я переступил порог. Наверное, увидела в окно, как я подъезжаю.

— Слава Богу! — воскликнула она, бросаясь мне на грудь. — Я так волновалась — за всю ночь не сомкнула глаз! Ты не ранен?

— Со мной всё в порядке, — ответил я. — Князя больше нет, и мы можем возвращаться. Только у меня к тебе есть одно дело.

— Да-да, ты говорил… — девушка нехотя отстранилась. — Какое?

— Пойдём на балкон.

Взяв её за руку, я повёл её на террасу, ограждённую каменной балюстрадой. Отсюда открывался чудесный вид на город, а женщины ценят подобные вещи и, вообще, — антураж.

Когда мы оказались на месте, я достал из кармана синюю бархатную коробочку, открыл и встал на одно колено.

Лобанова сразу всё поняла и мгновенно зарделась.

— О, боже! — прошептала она и порывисто прикрыла рот ладошкой. — Я уж думала, ты не решишься!

— Госпожа Лобанова, согласитесь бы вы стать моей женой? — спросил я, глядя ей в глаза.

— Ну, конечно, глупый! — Татьяна вдруг счастливо рассмеялась.

Похоже, Сяолун был прав.

Вытащив из коробочки кольцо с жёлтым бриллиантом, я надел его на палец девушки. Её рука слегка дрожала от волнения.

Когда я встал, она обвила мою шею руками, и мы слились в поцелуе.

— Я так счастлива, что ты жив! — прошептала она спустя несколько секунд, слегка отстранившись и глядя мне в глаза. — И вообще…

Взявшись за руки, мы подошли к балюстраде, чтобы взглянуть на залитый солнцем город, оплот и столицу великой Империи. В моей груди разливалось тепло — я даже не ожидал, что согласие Татьяны произведёт на меня такой эффект.

Мне было спокойно, и я думал о том, что вот уже не один год являюсь частью этого нового мира, который меня отправили защищать.

Ещё недавно я хотел лишь одного — избавиться от оков, вернуть божественное тело и вернуться