Сияние вечного пламени - Пенн Коул

Лютер покачал головой, в сверкающих глазах ясно читались слова: «Я всегда говорил правду, и ты это знаешь».

В кои-то веки Лютер не уличил меня во лжи. Вместо этого он медленно провел ладонью вверх по моему позвоночнику и прижал ее мне к затылку. Его пальцы запутались в моих волосах, лицо стало таким мужественно красивым, что у меня дыхание перехватило.

Ладонь Лютера превратилась в кулак, он потянул меня за волосы – несильно, но достаточно, чтобы я охнула и выгнула спину.

Он прильнул к моему уху:

– Моя королева, если награда – поцелуй, я буду вставать на колени, когда вы захотите.

Подмигнув, Лютер отпустил меня, потом выскользнул в коридор и закрыл дверь за собой.

Я дождалась, когда его шаги стихнут, и тяжело села на пол, кроме теплой пульсации между ногами, в силах думать только об одном:

«У меня большие проблемы».

Глава 21

Следующие несколько часов я называла себе всевозможные причины не ходить на ужин.

Я заявлюсь на закрытое семейное мероприятие. Во время ужина я наверняка окажусь на первом плане, а повышенного внимания мне сегодня уже хватило. Я почти наверняка скажу или сделаю что-то такое, чем заработаю себе неприятности. Снова.

И там будет Лютер. Я так и не решила, считать это аргументом «за» или «против».

Я была так убедительна, что, когда настало время идти, оказалась в постели, успев налить и выпить виски на три пальца и съесть половину шоколадных конфет с серебряных тарелок.

Услышав, как бьют часы, я посмотрела на Сору, которая лежала на своем месте. Не открывая глаз, гриверна высоко подняла голову – она наслаждалась ветерком, теребившим ей перья.

– Считаешь, я дура, что не иду? – спросила я гриверну.

Ленивое помахивание хвостом – никак иначе на мой вопрос Сора не отреагировала.

– Да, ты так считаешь. Ты считаешь меня трусихой.

Снова тишина. Снова вялые удары хвостом.

– Считаешь, мне нужно пойти.

Сора приоткрыла один золотой глаз и посмотрела в мою сторону.

– Сора, ты же знаешь, что я найду способ опозориться, а потом вернусь сюда и всю ночь буду упиваться жалостью к себе.

Золотой взгляд скользнул на хрустальный графин, чуть не падающий из моей испачканной шоколадом руки.

Я нахмурилась:

– Ладно, может, я уже упиваюсь.

Я выскользнула из кровати, умылась, потом открыла шкаф и оглядела арсенал воздушных платьев:

– А если бы я пошла, что надела бы? После сегодняшнего утра выглядеть нужно идеально.

Я вытащила три длинных платья, все приглушенных оттенков темно-серого и темно-синего.

– Как насчет этих?

Сора посмотрела на платья, потом на меня, потом снова подняла голову к вечернему небу и закрыла глаза.

Я застонала и бросила платья в сторону. Внимание привлекли еще два платья, оба довольно скромные, но расцветкой ярче.

– Эти лучше?

Сора неодобрительно фыркнула, не удосужившись даже посмотреть.

– Попробую угадать, ты хочешь, чтобы я выбрала что-то вроде этого? – Я вытащила непристойнейшее из платьев – буквально клочок изумрудного атласа, держащийся на золотых цепях.

Сора разом повернула голову к платью. Между рядами острых, как ножи, зубов мерцало голубое пламя.

– Это платье? Правда? На семейный ужин?

Сора медленно опустила веки.

Я надела изумрудное платье, даже без свидетелей краснея от того, как оно выставляло напоказ практически каждый дюйм моего тела. Драпирующийся вырез едва не оголял мне грудь, а сборка на талии приподнимала одну сторону короткого подола чуть ли не до бедер. Шелковистая ткань ласкала меня так, что даже закрытые участки тела ощущались обнаженными. Золоченые цепи, удерживающие его на мне, были пугающе тонкими, готовыми порваться от малейшего натяжения. Если бы они порвались, все платье упало бы вместе с ними.

– Ты правда думаешь, что его стоит надеть? С таким же успехом я могла бы пойти голой.

Сора наклонила голову, точно говоря: «Так тоже было бы неплохо».

Нервно сглотнув, я надела сандалии на каблуках с ремешками, которые оплетали икры и тянулись выше колен. К бедрам я прикрепила кинжал так, что острый кончик чуть выглядывал из-под подола – ровно настолько, чтобы напомнить осмелившимся поглазеть, что я представляю угрозу и могу защититься, если понадобится.

Я глянула в зеркало. Бесстрашная женщина, которую я увидела, казалась незнакомкой. Сексуальная, уверенная в себе, она плевать хотела на мнение других, а корону носила так, словно привыкла к ней с рождения.

Может, этой особой я пока не была, но притворяться умела здорово. Порой слишком здорово. На один вечер я могла ее изобразить.

Я заколола часть волос сверкающей бриллиантовой заколкой и глянула через плечо, чтобы напоследок проверить, все ли в порядке. Изумрудный атлас едва прикрывал мне задницу, мерцающие золоченые цепи пересекались на загорелой коже обнаженной спины.

Взгляд задержался на участке поясницы, где меня ласкала рука Лютера. От воспоминаний по коже побежали мурашки.

Накрасив губы бальзамом цвета темного вина, я посмотрела на Сору:

– Взять на всякий случай большой платок, пальто, покрывало или тяжелую накидку?..

Сора глухо зарычала.

– Ладно. – Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Только это платье. Только… я.

* * *

Залезть в яму к оголодавшим гривернам было бы не так страшно, как войти в столовую к молодым красивым кузенам Корбуа.

Наряд, который выбрала мне Сора, вполне ожидаемо оказался идеальным. Большинство женщин и несколько мужчин были одеты так легко, что почти не оставалось простора для воображения. Многие были усыпаны драгоценностями стоимостью с небольшое состояние или привлекали внимание магическими переливами света или тени. Несколько мужчин явились без сорочек, украсив торс цепями, кожаными ремнями и бронированными щитками. Один гость пришел совсем без одежды, его тело покрывали сгустки магической тени, благоразумно расположенные над интимными местами. Мне следовало догадаться, что для представителей Дома Корбуа семейное мероприятие – шанс привлечь к себе больше внимания, чем другие.

На миг я встревожилась, что была недостаточно смелой. В этой столовой мое платье казалось чуть ли не слишком скромным. Но я не позволила ему подпитывать мою неуверенность, а сделала его своей спокойной силой.

Чтобы завладеть вниманием, ни в побрякушках, ни в фокусах я не нуждалась. Я была королевой, я носила корону Люмноса. Я могла заворожить кого угодно, могла оказаться на первом плане в любой гостиной королевства.

Когда я вошла, столовая тонула в громких разговорах. Все кузены казались примерно моего возраста, хотя внешность бывает обманчива – Потомки способны выглядеть молодо десятилетиями, а то и веками. Гостей было около пятидесяти, большинство сидели за длинным узким столом, несколько