Сияние вечного пламени - Пенн Коул

– Когда! – рявкнул Лютер. – Не если, а когда ее коронуют.

– Это мы еще увидим, – раздраженно вставила Элеана.

– Так ты согласен с Велисом, принц? – спросил Тайрис. – В том, что ваш с Дием союз будет в интересах Дома Корбуа?

Я просто не могла заставить себя взглянуть на Лютера, чтобы увидеть его реакцию. Я не хотела знать его ответ. По многим-премногим причинам.

– Решать это не мне и не моему отцу. Ее Величество вправе выбрать консорта по собственному желанию.

Я вздохнула с облегчением. Ответ Лютера был разумным. Безопасным. Добрым – скрытой демонстрацией поддержки, с учетом известных ему секретов.

Если бы Лютер только на этом остановился.

– Что касается меня, мои интересы заключаются в службе нашей королеве, а не в браке с ней.

Я не имела права обижаться. Не имела права вздрагивать, особенно когда в ушах у меня зазвенел победоносный смешок Элеаны. Не имела права чувствовать, как замирает сердце и жжет в горле. Я не имела права желать другого ответа Лютера.

Но боги, я желала.

– В отличие от своего подслеповатого кузена, я заинтересован служить Дием любыми доступными способами, – проворковал Эмонн, вызвав взрыв смеха.

Он повернул свой стул ко мне и взял меня за руки. Руки у меня дрожали, по твердому пожатию Эмонна я поняла, что он это чувствует, хотя единственной его реакцией была ослепительная улыбка. Взгляд Эмонна метнулся к Лютеру, и его прекрасное лицо исказила гримаса презрения.

– Может, Лютеру больше по вкусу Элеана, а я в жизни не видал никого очаровательнее нашей красавицы-королевы.

Он поднес мои руки к губам, не сводя с меня глаз, поцеловал тыльную сторону одной ладони, потом другой, потом медленно ухмыльнулся, намекая, что мы играем в одну игру.

– Спасибо, – шепнула я ему. – Сегодня ты ведешь себя как настоящий друг.

Эмонн убрал прядь, упавшую мне на глаза:

– Я самый покорный твой слуга.

– Самый покорный? – уточнила я, бросив на него взгляд.

Эмонн ухмыльнулся и придвинулся ближе:

– Справедливый вопрос. Самый сексапильный? Самый головокружительно красивый? – В голубых глазах появился озорной блеск. – Самый талантливый в постели?

Я невольно рассмеялась, и Эмонн засиял в ответ.

Подцепив пальцем мне подбородок, он заставил меня приподнять голову:

– Элеана – зануда. Нам всем приходилось слишком долго с ней мириться, потому что Лютер неровно к ней дышит. Хвала Блаженному Клану, появился кто-то готовый бросить вызов Лютеру и поставить ее на место.

Я попробовала улыбнуться, но при мысли о них двоих настроение испортилось.

– Ты-то никогда не упускаешь шанса бросить ему вызов.

Эмонн просиял, словно лучше комплимента в жизни не слышал.

– Мой дорогой кузен отлично изображает верного слугу монархов, но забывает, что кое-кто из нас знает о нем правду.

Я нервно сглотнула:

– И в чем эта правда?

– В том, что у Лютера Корбуа много секретов. И много планов.

Я наконец набралась мужества взглянуть туда, где сидел Лютер.

Но его стул пустовал. И Элеаны тоже.

Глава 22

– Ты держалась великолепно! Потрясающе! Идеально! Просто блестяще!

Из столовой к своим покоям я шла под руку с Элинор. Объяснялось это нашей взаимной привязанностью и вином Потомков, накренившим дворцовые коридоры.

– Думаешь, все прошло настолько хорошо?

– Именно это тебе требовалось после похорон, – восторженно продолжала Элинор. – Если у Корбуа оставались сомнения в твоих способностях стоять за себя, то сейчас они однозначно рассеялись.

Я пожевала губу и нахмурилась:

– Ну были и неловкие моменты.

– И ты блестяще с ними справилась. – Элинор притянула меня к себе. – Особенно впечатлило то, как ты случайно пролила вино на колени Эталине, когда та предложила делать ставки на Оспаривание.

– Я такая неуклюжая! – невинно посетовала я, заставив Элинор фыркнуть.

– Может, ты им не понравилась, но теперь явно считаешься злобной тварюшкой.

– Мне вполне это подходит.

Мы шли и хихикали, вспоминая основные моменты ужина. После исчезновения Лютера кузены набросились на меня с расспросами о моем смертном воспитании. Я сумела успокоить их безобидными историями, не раскрывая ничего слишком личного, во многом благодаря своевременным вмешательствам Элинор и Эмонна. Эти двое здорово работали в паре – давали мне шанс проявить себя, но и на произвол судьбы не бросали.

– Элинор, спасибо за сегодняшний вечер, – поблагодарила я. – Иметь тебя советником – просто дар богов!

– Благословение Клана, – осторожно поправила она. – Потомки выразились бы так.

Я нахмурилась:

– Но ведь члены Клана – боги?

– Да, вообще-то, но… – Элинор замялась, готовясь к моей реакции. – За ужином у тебя вырвалось: «Пламя пламенное!»

Это было плохо, а еще хуже оттого, что я даже не заметила. Отсылки к древним религиям смертных, в том числе упоминание Вечнопламени, запрещались как ересь. На меня, как на королеву, действие закона не распространялось, но предотвратить Оспаривание такие ляпы точно не помогали.

– Случись подобное на балу, перед представителями других Домов…

– Понимаю, – быстро перебила я. – Кто-нибудь еще заметил?

– Если да, то мигом забыл. Вмешался Эмонн, выдав что-то шокирующее.

Я глубоко вздохнула:

– Не верю, что говорю подобное, но сегодня вечером Эмонн тоже был настоящим благословением. Ты по-прежнему считаешь, что ему нельзя доверять?

Элинор задумчиво хмыкнула:

– Сегодня он впрямь обозначил себя как твоего сторонника перед всем Домом, хотя его отец таковым не является. Это много значит, особенно для Эмонна. Но он также дал понять, что настроен на брак с тобой. Если узнает о твоей помолвке, Эмонн может выступить против тебя.

– Он уже знает.

– Знает? – Элинор изумленно на меня уставилась.

– Я случайно обмолвилась об этом в тот первый день в саду. В обмен на молчание я беру его сопровождающим на бал.

– Интересно. – Лицо Элинор стало задумчивым. – Наверное, Эмонн надеется отговорить тебя от этого. Или же планирует дождаться, когда тот смертный умрет, и жениться на тебе потом.

– Он пойдет на такое?

Элинор сочувственно на меня взглянула и сжала мне руку:

– Жизни смертных очень коротки по сравнению с нашими. Поэтому мы редко вступаем с ними в близкие отношения: они слишком быстро умирают.

Вряд ли Элинор могла сказать мне что-то ужаснее.

Отчаяние, которое я старательно закапывала поглубже, протискивало костлявые пальцы обратно на поверхность земли, когда Элинор вдруг сбавила шаг. Подняв голову, я увидела, что Лютер прислонился к стене напротив моей комнаты и угрюмо смотрит в пол.

– Мне пора ложиться спать, – заторопилась Элинор. – Завтра важный день.

Один взгляд на мрачное лицо Лютера, и слова возражения замерли на языке.