Сияние вечного пламени - Пенн Коул

Тысяча невидимых рук схватила мне лицо, руки, ноги и все тело. Моя собственная сила гудела в созвучном ответе. Она процарапывалась у меня из-под кожи, умоляла выпустить ее на волю, чтобы помериться с яростью магической силы Лютера.

На мимолетнейший миг мир остановился. В целом свете остались только я, Лютер и свет, горящий между нами; тот сияющий маяк, который мы не могли игнорировать, даже если он манил нас к нашей гибели.

Каждая секунда в обществе Лютера напоминала ожесточенную схватку с судьбой. Каждый взгляд, каждое прикосновение отягощались зловещим бременем, словно все имело глубокие, невидимые последствия, причем не только для нас двоих. Это кружило голову и одновременно пугало, а мне вдруг надоело бороться с чувствами. Надоело бороться с ним.

Я зажмурилась, приоткрыла рот, подалась вперед и прекратила борьбу.

Но его руки отпустили меня. Его сила спряталась, тепло его тела исчезло. Мгновением позже хлопнула дверь.

И я снова осталась одна.

Глава 23

– Раз-два-три-ой!

– Прости!

– Продолжаем! Раз-два-три…

БАМ!

– Боги, я принцессу сломала!

– Все заживет! Наверное…

Теллер сильно закусил губу, чтобы не расхохотаться.

– Девушки, вы как, ничего?

– Бал еще не поздно отменить? – пробурчала я и помогла Лили стряхнуть грязь с ее платья после того, как от моего неловкого движения она покатилась по полу подземной тюрьмы.

– У тебя почти получается, – прощебетала Лили, ободряющая улыбка которой слегка терялась в гримасе боли. – Давай попробуем снова.

Я нахмурилась:

– Может, мне стоит тренироваться с Теллером? Его я могу травмировать сколько угодно, не рискуя дипломатическим кризисом.

– Спасибо, – невозмутимо отозвался Теллер. – Но я тоже не умею танцевать.

Вздохнув, одну ладонь я вложила в ладонь Лили, другую устроила у нее на плече, а Лили держала свободную руку у меня на бедре.

Она улыбнулась своей обычной сияющей улыбкой, в которой я на миг увидела ее брата – тот лучик радости, который он позволил мне разглядеть, прежде чем наша вчерашняя ссора загнала его обратно в тени. Сердце болезненно екнуло.

Лили отсчитывала ритм, я двигалась вместе с ней – мы кружили по подземной тюрьме.

Лили в длинном платье сливового цвета безупречно играла роль партнера-мужчины, а я, одетая в тунику и бриджи для своей первой тренировки, спотыкалась на женских шагах.

– Читай мне вслух свои записи, – попросила я, в сотый раз наступив Лили на ногу. – Мне нужно на что-то отвлекаться.

Теллер перебрал свои листочки. Из-за похорон и бала у них в академии отменили занятия, и, вопреки моим настоятельным просьбам держаться от меня подальше, тем утром Теллер уговорил Лили провести его во дворец, чтобы передать мне собранную информацию.

– Я говорил, что из Двадцати Домов реальной властью обладают пять: Дома Корбуа, Бенеттов, Гановерров, Тенье и Амро. Если эти пять Домов приходят к соглашению, остальные всегда к ним присоединяются.

– А в дружелюбном отношении к смертным хоть один из этих Домов замечен?

– Замечен. Это Дом Корбуа.

Я взвизгнула, едва не врезавшись в каменную колонну:

– Правда?

Лили гордо кивнула и добавила:

– После Кровавой войны несколько Домов хотели изгнать смертных, а Дом Корбуа хотел объявить амнистию и двигаться вперед. Они предложили компромиссные законы, которые действуют сейчас.

– А какой Дом больше всех ненавидит смертных? – спросила я.

– Однозначно Дом Гановерр. – Судя по едким ноткам в голосе, Теллер лично сталкивался с их предвзятым мнением, и сочувственный взгляд, который бросила на него Лили, только подтвердил мою догадку.

– Неудивительно, что Элеана возненавидела меня с первого взгляда, – пробормотала я.

Улыбку Лили исказило что-то дьявольское.

– По словам Лютера, вчера за ужином ты поставила Элеану на место.

– Что? – Я пыталась изобразить безразличие, хотя вялые попытки удержать вертикальное положение мешали сосредоточиться.

– Вчера вечером Лютер прятался от Элеаны у меня в комнате. Она, как обычно, гонялась за ним по всему дворцу.

Значит, с ужина Лютер ушел не вместе с Элеаной.

Я виновато потупилась:

– Он что-нибудь еще сказал?

– Сказал, что еще никто на его памяти так здо́рово с нашей семьей не справлялся. Сказал, что ты рождена, чтобы быть королевой.

Колени подогнулись, ноги запутались в юбках Лили – я рухнула на пол, головой ударившись о каменную плитку, и спину мне пронзила острая боль.

Лили охнула и опустилась рядом со мной на колени:

– Ты ушиблась?

Я посмотрела в потолок и застонала:

– Я трачу время, беспокоясь об Оспаривании, а убьют меня бальные танцы.

Теллер подскочил ко мне, не удосужившись скрыть непристойную радость оттого, что я опростоволосилась у него на глазах.

Какая приличная старшая сестра позволит братишке такое?

Теллер с Лили помогли мне встать, и я осторожно потерла ушибленное место на затылке:

– Мне нужен перерыв. Теллер, потанцуй с Лили вместо меня.

Самодовольство Теллера как ветром сдуло.

– Я? Нет. Я не могу… Не умею…

– Лили тебя научит. А мне лучше учиться, глядя на вас. К тому же, если меня коронуют, тебе придется ходить на разные вычурные балы, так что па стоит выучить сейчас. – Я улыбнулась и нежно похлопала братишку по краснеющим щекам.

Я села на его место на ступеньках, взяла его листочки и заслонила лицо, чтобы спрятать любопытные глаза.

Их расцветающий роман был бальзамом на мое израненное сердце. Я восторгалась тем, как Лили и Теллер краснеют, на миг соприкоснувшись; как их взгляды задерживаются друг на друге чуть дольше нужного, как Теллер льнет к Лили со страстной нежностью, хоть и старается держаться на почтительном расстоянии.

Я почувствовала предупреждающий укол совести. Даже при моей поддержке ничем хорошим их отношения закончиться не могли. Лили и Теллер не почувствуют зов предназначения и вместе не состарятся. Возможно, с моей стороны было жестоко поощрять их отношения.

Но Лили и Теллер смеялись и с сияющими глазами кружили по подземной тюрьме – их радость была неподдельной, эдаким цветком на голом горном склоне. Ни титулы, ни происхождение, ни воспитание друг друга их не волновали – только доброта, только любовь, которая могла пройти сквозь разделяющие их стены. Жестоко или нет, но я была готова бросить вызов самим богам и защитить их чувства любой ценой.

Я отвернулась, чтобы дать им хоть немного личного пространства. В своих записях Теллер обозначил главных представителей каждого Дома, их отношение к смертным, объекты их инвестиций и исторических соперников. В попытке все запомнить я сосредоточивалась то на одном указанном на странице факте, то на другом и все больше расстраивалась из-за того, как мало знаю.

Проблема заключалась в многовековом культурном наследии, в целых библиотеках неписаных правил, которые Потомки используют, как любимые