Спящие города - Джек из тени

Он направился к двери. Фон Риттер, спотыкаясь о собственные ноги, бросился его провожать, задыхаясь от нахлынувшего облегчения.

— Прощайте, барон, — капитан обернулся уже на пороге, и его взгляд снова скользнул по лицу хозяина поместья. — И не расслабляйтесь. Через пару месяцев я заеду проведать вас и ваших отважных соседей. Посмотрим, как обстоят дела.

— Б-буду счастлив вас видеть! — прохрипел фон Риттер, кланяясь чуть ли не до пола.

* * *

Барон стоял возле окна, прижавшись лбом к холодному мутному стеклу. Он не отрываясь смотрел, как отряд всадников в чёрной форме медленно, без суеты, покидает внутренний двор его поместья. Как только последний солдат, закутанный в тёмный плащ, скрылся за покосившимися воротами, ноги фон Риттера окончательно отказали. Мужчина просто осел, рухнув в кресло, как мешок с дерьмом, и закрыл лицо трясущимися руками.

Воздуха не хватало. Грудь ходила ходуном.

— Идиот…

Голос был тихим. Настолько тихим, что казался шелестом сквозняка. Но от этого шелеста у барона по спине пошёл такой мороз, что зубы клацнули.

— Чуть всё не испортил, кусок мяса.

Из густой тени за книжным шкафом, там, где, казалось, и мышь не спрячется, неслышно вышел тёмный эльф. Одет в облегающий костюм из матовой тёмной кожи, не стесняющий движений. Поверх был накинут плащ, странная, текучая ткань, которая на глазах барона из тёмно-коричневой стала серовато-пыльной, идеально сливаясь с обстановкой комнаты. За спиной, в особых, не дающих звука ножнах, покоился короткий клинок, а на бедрах висели два боевых ножа. Лицо эльфа было закрыто глухой маской из тёмной ткани.

— Но он же уехал! — проблеял барон, вжимаясь в кресло. Очередная волна липкого пота окатила его с ног до головы. — Вы же видели! Я ему наврал про ополчение, он поверил!

Эльф презрительно фыркнул, подойдя ближе. Его жёлтые глаза, видневшиеся в прорезях маски, смотрели на фон Риттера с абсолютным равнодушием, как на насекомое.

— Этот, — ушастый небрежно кивнул в сторону окна, — на дурачка не похож. В отличие от тебя. Денег не требовал, девок не просил. Не угрожал. Задал пару пустых вопросов и свалил. Так ведут себя те, кто уже всё знает, но пока просто присматривается. Да и солдаты у него… непростые. Я чувствовал их. Ни одной лишней мысли, сплошная дисциплина. Это не гарнизонное мясо, которые с утра до ночи заливаются дешевым пойлом.

Эльф навис над креслом.

— Трупы закопал? — спросил темный.

Барон сглотнул. В горле пересохло так, что язык прилип к нёбу.

— Н-не успел… — прошептал он, зажмурившись. — Этот капитан припёрся слишком рано… Они там… в подвале. Под старыми бочками.

— Идиот, — эльф закатил глаза, его голос сочился ядом. — Сказочный, эталонный кретин. Сегодня же ночью! Похоронить в чаще леса. И только попробуй, только подумай, слышишь меня, снять с них хоть какую-то железку в качестве трофея или на продажу. Отрежу руки и скормлю твоим же собакам.

— Что же за трупы такие, а? Мне прям до жути любопытно стало!

Голос раздался прямо за спиной ушастого. Женский и насмешливый, с лёгкой, игривой хрипотцой.

Тёмный эльф среагировал мгновенно, рефлексы вбиты насмерть. Он не стал оборачиваться, он просто ушёл в перекат, с разворота швырнув один из ножей с бедра в сторону звука. Нож, пущенный с убийственной точностью, со звоном отлетел в сторону, его небрежно, почти лениво отбили клинком. Ушастый уже был на ногах, выхватив из-за спины свой короткий меч.

А на улице вдруг громыхнуло. Сухой, трескучий звук выстрела, потом ещё один. Лошадиное ржание перекрыло предсмертный хрип, звон стали… Там шла резня.

Но барон не мог оторвать взгляд от того, что происходило прямо перед ним в его собственной гостиной.

Напротив тёмного эльфа стояла девушка. И она была одета почти в такой же облегающий маскировочный костюм, что и эльф, с той лишь разницей, что её плащ был раскрашен под цвет и фактуру местного леса, пятна охры, зелени и серости. Лицо закрывала полумаска, но…

Фон Риттер с ужасом, до спазма в животе, осознал, КТО перед ним. Из-под края плаща нервно подрагивали, распушившись, несколько ослепительно белых лисьих хвостов. Кицуне! Ищейки смерти, мастера клинка, которых в этих краях боялись больше чумы.

— Ну же, будь послушным мальчиком, ушастый. Брось железки, — проворковала лисица.

Только вот тон не совпадал с её глазами. Голубые, неестественно яркие глаза смотрели на эльфа с каким-то гастрономическим, садистским интересом.

— А то поранишься раньше времени. И я не смогу пытать тебя так долго, как мне этого хочется, — добавила кицуне. Но теперь голос изменился. В нём пропала игривость, осталась лишь сталь и жажда крови.

От этого тона барон чуть не обделался прямо в кресле.

Тёмный эльф откровенно, по-гномьи, послал её по известному адресу, оттолкнулся от пола и рванул вперёд с удвоенной скоростью. И гостиная превратилась в гладиаторскую арену.

Это не был красивый танец с клинками, про который пишут в романах. Это была грязная, ожесточённая рубка двух профессиональных убийц. Эльф атаковал сериями коротких, колющих ударов, целясь в шею и суставы. Лисица двигалась нереально быстро. Она уходила с линии атаки текучими смещениями, отвечая рубящими ударами своего меча.

Раздался треск, эльф швырнул кицуне прямо на дубовый стол. Стол разлетелся в щепки, подняв облако пыли. Лиса, извернувшись в воздухе, как кошка, приземлилась на ноги и тут же с ноги впечатала тяжёлый стул прямо в грудь нападавшему. Эльф крякнул, отлетел к стене, сбив со стены старинный гобелен.

— Ах ты ж сучья отрыжка! — выплюнула лисица совершенно неаристократичную брань, слизывая каплю крови с разбитой губы.

Звон стали оглушал, они сцепились в ближнем бою. Кулак эльфа врезался лисице в скулу, отбросив её назад, но дамочка, использовав инерцию, провела подсечку и с размаху впечатала рукоять своего меча ему прямо в лицо сквозь маску. Хрустнул нос, ушастый зарычал, полоснул её ножом по бедру, ткань костюма треснула, но до кожи не достало.

Дуэлянты разнесли комнату в хлам. Полки с книгами обрушились, осколки ваз хрустели под сапогами, штукатурка сыпалась с потолка, покрывая всё белым налётом. Барон вжался в кресло, накрыв голову руками. Фон Риттер зажмурился, молясь, чтобы его не зацепило шальным ударом. Пыль забивалась в нос, вокруг всё грохотало. А потом раздался глухой удар плоти о камень, сдавленный хрип, и звон упавшего на пол оружия.

Фон Риттер рискнул приоткрыть один глаз. Бойцы разошлись, переводя дыхание. При этом, что поразило барона больше всего, ни эльф, ни лиса не получили смертельных или даже серьёзных ран в этой мясорубке. Сплошные синяки, ссадины