Спящие города - Джек из тени

Грохот выстрела в закрытом, хоть и разнесённом в хлам помещении ударил по барабанным перепонкам железным молотом. Сгусток пороховых газов вырвался из ствола, наполняя изувеченную гостиную едким, безошибочно узнаваемым запахом сгоревшего пороха. Голова тёмного эльфа дёрнулась, словно по ней приложили кувалдой. Черепная коробка сзади взорвалась кровавым фонтаном, щедро расписав остатки цветочных обоев и деревянные панели серо-красной абстракцией из мозгов, осколков кости и крови. Безжизненное тело обвисло на клинке, превратившись в банальный кусок мяса. Быстро, эффективно и без лишних театральных пауз. Я плавно опустил дымящийся ствол, перевёл взгляд на побелевшего барона и медленно, чеканя каждый слог, произнёс:

— Меня бойся, ушлёпок. Я страшнее! Ты просто ещё не знаешь насколько. А этот кусок ушастого дерьма тебе уже ничего не сделает.

Тишину, наступившую после выстрела, нарушило странное, монотонное журчание. Я опустил глаза и едва сдержал брезгливую гримасу. Что-то горячее, быстро растекающееся тёмным пятном по светлым штанам фон Риттера, обильно полилось прямо на дорогой ковёр.

— Перебор, дорогой, — усмехнулась Лира.

Лисица стояла у разбитого окна, лениво потирая ушибленную скулу, и с издевательским интересом наблюдала, как фон Риттер закатил глаза и медленно, пуская слюни пузырями, сполз в спасительный обморок.

— Да сколько можно! — запричитал я, картинно воздевая руки к осыпающемуся потолку. Револьвер с тихим щелчком вернулся в кобуру. — Три барона за неделю, и все трое обоссались! Никакой выдержки. Аристократы, мать их за ногу. Куда катится этот мир?

Тут моё боковое зрение уловило какое-то неформатное шевеление. Я резко повернул голову и подозрительно уставился на своих бойцов. Один из «молчаливых теней», здоровенный легионер в тёмной маске, почти незаметно передавал другому блестящую серебряную монету. Второй брал её с таким самодовольным видом, что всё стало кристально ясно.

— Так, я не понял, — протянул, смерив парней тяжёлым взглядом. — Вы ещё скажите, что делали ставки, зальётся этот хмырь ссаниной или нет?

Асаи, до этого момента изображавший из себя предмет интерьера у дверного проёма, тихо хрюкнул. Лис отвернулся к стене, его плечи мелко тряслись, снайпер отчаянно пытался не заржать в голос. Бойцы замерли, как провинившиеся школьники, но серебрушку победитель всё-таки спрятал в подсумок с ловкостью карточного шулера.

— Вы такой суровый, господин… — раздался вдруг тихий, с явным придыханием голос.

Одна из девочек Лиры, та самая, что секунду назад держала нож у кадыка фон Риттера, смотрела на меня немигающим, фанатичным взглядом. Её зрачки расширились, а хвост под плащом нервно подрагивал. — От вашего голоса… они и не могут сдержаться…

Лира, услышав этот щенячий, нет, лисячий восторг в голосе своей подчинённой, недовольно и очень громко кашлянула. Это прозвучало как щелчок взводимого курка. Лисички мгновенно опустили глаза в пол, их щёки залил густой пунцовый румянец. Идеальные машины для убийства вдруг превратились в смущённых институток.

Я лишь закатил глаза. Цирк с конями, честное слово. Мы находимся в самом центре вражеской агентурной сети, кругом трупы диверсантов, а у них тут брачные игры и тотализатор на чужое недержание мочи!

— Приведите в порядок этого идиота, — приказал я, брезгливо кивнув на обморочного барона. — Пусть его отольют водой, переоденут во что-нибудь сухое и посадят в кресло. Я пока спущусь в подвал, осмотрю тела, которые нашли парни.

Уже направившись к выходу, я обернулся и строго посмотрел на хвостатую главу своей разведки.

— И только без плетей, Лира. Предупреждаю сразу. А то я тебя знаю, ты в последнее время к кожаным изделиям дышишь крайне неровно. Чуть что, сразу пороть. Нам этот дурак нужен в сознании и с работающим речевым аппаратом.

Лисица картинно-удивлённо захлопала длинными ресницами, прижав изящные ладошки к груди.

— Михаил! Как ты мог подумать? Я же сама кротость! — в сердцах воскликнула Лира.

— А я была бы не против, если бы меня отшлепали… — едва слышно, на грани ультразвука, прошептала одна из лисичек, видимо, окончательно потеряв связь с реальностью на фоне адреналинового отходняка и гормонального сбоя.

Смачный, звонкий удар и глухой звук падающего тела. Я даже не стал оборачиваться. Судя по шипению Лиры, в котором цензурными были только предлоги «в» и «на», подчинённой только что прилетел мощный, отрезвляющий хук справа. Воспитательный процесс в рядах контрразведки шёл полным ходом.

Выйдя из разгромленной гостиной, я направился к узкой лестнице, ведущей в подвальные помещения. В нос ударил затхлый запах сырости. Запах свежей смерти, который ни с чем не перепутаешь тоже был здесь. Впереди ждала работа. Нужно было понять, какие именно ушастые решили устроить здесь свою перевалочную базу, и почему они вдруг начали резать друг друга в этом забытом богами медвежьем углу.

Я присел на корточки возле крайнего трупа и стянул с него остатки маскировочной ткани. Так… брезгливый взгляд, даже после смерти, аристократическое лицо, заострённые уши, вроде все по классике. Но вот дальше начинались отклонения от стандарта.

— Интересный расклад, — пробормотал я, вытирая руки о валяющуюся рядом тряпку.

Экипировка тоже отличалась. Вроде тоже кожа и зачарование, но крой и форма другие. Оружие не длинные изогнутые клинки, а короткие широкие мечи, идеальные для ближнего боя в ограниченном пространстве. И полное отсутствие клановых татуировок Розы. Вместо них на предплечьях красовался стилизованный змей, обвивающий трезубец.

Убедившись окончательно в своих подозрениях, я поднялся и направился обратно наверх. Картина складывалась паршивая. Если разные фракции тёмных начали делить северные земли Лангра, значит, у них тут серьёзные интересы. И этот жалкий барон лишь ничтожная шестеренка в огромном механизме.

Когда я вернулся в гостиную, фон Риттер уже сидел в том же самом кресле. Правда, теперь он был мокрый с головы до ног, дрожал крупной дрожью и кутался в какую-то драную, серую простынь, которую парни сорвали с ближайшей кровати. Его обмоченные штаны и камзол валялись в углу смердящей кучей.

Возле него всё так же, словно статуи, замерли две лисички, гарантируя, что пациент никуда не денется. При этом одна из девочек старательно, с подчёркнутым интересом делала вид, что ей безумно нравится рассматривать унылый пейзаж за разбитым окном. Но от моего взгляда не ускользнул здоровенный, наливающийся фиолетовым цветом фингал под правым глазом, который она успела чем-то не до конца замазать. Видимо, Лира приложилась от души. Субординация — дело святое.

Сама начальница разведки притаранила себе откуда-то чудом уцелевший стул с высокой спинкой, уселась на него верхом, положив подбородок на скрещенные руки, и как ни в чём не бывало лениво поигрывала кончиком хлыста прямо перед побелевшим лицом барона. Щелчок, и фон Риттер вздрагивает. Щелчок, вжимается в кресло. Дрессировка в режиме реального времени.

— Лейтенант тёмных решил встретиться