Великий Кузнец - 8 - Анри Олл

Я не верил ни на секунду, что их вожак серьёзно пострадал. Слишком уж ярко горели его багровые глаза, слишком уж уверенно он вскинул свой посох, пытаясь противопоставить моему огню какую-то тёмную магию. Нет, на это нельзя было делать ставки. Наоборот — нужно было ожидать худшего расклада.

И худший расклад не заставил себя ждать.

Звук ударов стали о сталагмиты приближался. Моё золотое колечко ловкости и силы работали на пределе, выжимая из моего тела все возможные резервы, но этого было недостаточно. Я не был профессиональным бегуном. Я был кузнецом, магом, путешественником, но не спринтером. И расстояние между мной и преследователями неумолимо сокращалось.

Однако на поворотах я слегка компенсировал это.

Туннель, по которому я бежал, не был прямым. Он извивался, словно змея, петлял, раздваивался и снова сходился, и на каждом таком изгибе я получал крошечное преимущество. «Крысы», с их массивными тушами и длинными хвостами, были не слишком манёвренны: им требовалось больше времени, чтобы вписаться в поворот, погасить инерцию, оттолкнуться от стены и снова набрать скорость. Я же, благодаря кольцу, мог проходить эти повороты почти не сбавляя темпа, лишь слегка наклоняясь в сторону и касаясь рукой стены для баланса.

Этого хватило. Хватило, чтобы добраться до выхода.

Я вылетел из туннеля, словно пробка из бутылки, и оказался в знакомой пещере: той самой, где мы оставили костёр кобольдов-стражников, где лежали их тела, где стояла моя поклажа и где меня должны были ждать Гракх, Ург Варг и Сергей. И в тот самый момент, когда «крыса»-переросток: первая из двух виденных мной и, похоже, самая быстрая, самая разъярённая — уже почти зацепила мою спину своими когтями, когда я почувствовал движение воздуха за своей шеей и услышал торжествующий, полный голодного предвкушения визг, — в этот самый момент сверху на неё обрушился тяжёлый четырёхкилограммовый стальной топор.

Это был Ург Варг.

Полуорк вышел из-за камня (того самого сталагмита, за которым я прятался перед своей скрытой атакой), и его движение было точным, выверенным, лишённым каких-либо колебаний. Он не кричал, не издавал боевых кличей: он просто действовал. Топор, описав короткую, но мощную дугу, врезался в спину твари, чуть ниже места, где позвоночник соединялся с головой, и на мгновение мне показалось, что этого удара будет достаточно. Виделось, что лезвие вошло глубоко, разрывая плоть, круша кости, и фонтан тёмной, почти чёрной крови брызнул во все стороны, окропляя каменный пол пещеры.

Но на самом деле этого оказалось мало.

Однако следом, с другой стороны, последовал стремительный укол стального копья: это Гракх, зеленошкурый людоящер, вышел из своего укрытия. Его копьё, длинное и тонкое, с листовидным наконечником, покрытым зазубринами, ударило в бок твари, пробивая шкуру, мышцы и, кажется, задевая лёгкое. Гракх не просто ткнул наугад: он целился в уязвимое место, туда, где рёбра расходились, открывая доступ к внутренним органам. И он попал. Копьё вошло на добрых полметра, и Гракх, уперевшись ногами в пол, провернул древко, расширяя рану, причиняя дополнительную боль.

Но и этого оказалось недостаточно.

А затем сверху, прямо на спину «крысы», приземлился Сергей.

Людоволк спрыгнул откуда-то сверху: возможно, с выступа в стене пещеры, куда он забрался, используя свои звериные когти и ловкость. Он обрушился на тварь всем своим весом, и в тот же миг его правая рука, сжимающая бронзовую «Примулу», опустилась, вгоняя клинок аккурат в шейный позвонок. Удар был филигранным: ни миллиметра в сторону, ни малейшей неточности. Сергей знал анатомию зверей. Он сам был наполовину зверем и часто охотился с Аней в лесу: он знал, куда нужно бить, чтобы убить мгновенно.

Но даже этого не хватило.

Это существо кровоточило. Из трёх глубочайших ран (на шее, на спине и в боку) хлестала кровь: густая, тёмная, с какими-то странными редкими алыми проблесками, напоминающими орихалковую пыль. Оно было скованно, прибито к полу копьём Гракха и топором Ург Варга, словно жук булавкой к картонке. Его тело содрогалось в конвульсиях, лапы скребли по камню, высекая искры, хвост бешено хлестал по сторонам, разбивая мелкие сталагмиты. И безумие в его глазах (этих жутких багровых глазах, горящих отражённым светом костра) ничуть не убавилось. Напротив: оно, казалось, только усилилось. В них не было боли. В них не было страха. В них была только чистая, незамутнённая, абсолютная ярость.

И тогда зверь отшвырнул всех своих обидчиков.

Это произошло в одно мгновение. Его тело напряглось, мышцы вздулись буграми, и он просто дёрнулся всем телом одновременно, вкладывая в этот рывок всю свою чудовищную, подстёгнутую орихалком и безумием силу. Ург Варг, державший топор, отлетел на пару метров назад, тяжело приземлившись на свой башенный щит. Гракх был отброшен в сторону со своим копьём и покатился по полу, выпустив древко из рук. Сергей, сидевший на спине твари, пытался удержаться за свой бронзовый нож, но в следующий миг раздался характерный, режущий слух звук: бронзовый клинок, застрявший в шейном позвонке, надломился. Лезвие переломилось у самой рукояти с отвратительным хрустом, и Сергей взлетел в воздух и приземлился на все четыре лапы, словно кошка, оставшись с бесполезным обломком в руке.

Гракх, впрочем, не растерялся. Он отступил, перегруппировался, подхватил своё копьё с пола и занял позицию у морды «крысы», держа остриё направленным ей в глаз. Сергей, отбросив сломанный нож, отпрыгнул к костру кобольдов и подобрал там одно из вражеских копий (короткое, метра полтора длиной, с костяным наконечником) и щит (грубый, деревянный). Теперь он оказался позади зверя, вооружённый и готовый к новой атаке.

Ург Варг же быстро сориентировался. Полуорк, несмотря на свою кажущуюся медлительность, был опытным воином: возможно, самым опытным из всех нас. Он поднялся на ноги, подхватил свой башенный щит (огромный, стальной, способный выдержать удар тарана) и, уперевшись в него плечом, рванулся вперёд. Щит врезался в бок твари с глухим, утробным звуком, и «крыса», не удержавшись на лапах, отлетела к стене пещеры. Её туша врезалась в пару тонких сталагмитов, с хрустом ломая их, и на мгновение тварь оказалась оглушена и прижата к камню.

Я же тоже не терял времени.

Мои глаза быстро обежали пещеру, выискивая то, что мне было нужно. Меч Агнбера всё ещё висел в ножнах, но я понимал, что сейчас он не будет оптимальным выбором. Поэтому мой взгляд упал на серебряный посох, лежавший у входа в пещеру, рядом с уже во второй раз перепакованным Донке.

«Копарь».

Мой верный шахтёрский посох, который я создал специально для работы с камнем и землей. Он давал целых «+16» бонус к магии земли: