Воительница - Елена Александровна Тимофеева

своей души, отбросить прочь и уйти, не оглядываясь! Ведай наперёд, воительница без сожаления бы опустила занесённый над умирающим волком клинок в тот зимний день! Но нам ли знать, какими путями мы ходим?

Небо на востоке стало светлеть. В редеющих сумерках ясно уже различались очертания песчаных холмов, за которыми блаженствовала в колдовских объятиях Последнего из Сов лемурийская принцесса. Нужно двигаться в путь, пока не взошло испепеляющее солнце. Демира тяжело поднялась и пошла будить Арефу и Ливия.

Глава четырнадцатаяФинальная битва

Переход был спокоен. Белая Пустыня Яхтан не прибегала к магии, используя против дерзких врагов главное своё оружие – горячее солнце.

К полудню жара и жажда вымотали всех. Воды не осталось ни капли. В полубеспамятстве, увязая в песке, задыхаясь, медленно брели вперёд. Раскалённый воздух казался зыбким, колеблющимся, розовым маревом плыл перед глазами. Пустыня бесконечно тянулась до горизонта, сливаясь с ярким, пронзительно-голубым небом. Величественная гробница для безрассудных воинов Тьмы.

Хуже всего приходилось принцессе. Нежный оранжерейный цветок, взлелеянный в покоях лемурийского дворца, она оказалась в самом пекле Ада. Бедняжка ослабела и шла, едва переставляя ноги. Ей отдали последнюю воду, но её было слишком мало, чтобы поддержать крепость в хрупком теле. Она брела, шатаясь, как пьяная, ослеплённая ярким светом, ничего не видя перед собой, и, когда солнце стало клониться к закату, последние силы оставили её. Без стона и ропота, принцесса упала ничком на песок.

– Тея! – прохрипел, бросаясь к ней, Арефа.

Но Арий Конрад опередил его, уже поднимая на руки невесомое тело девушки.

– Оставь, – мальчишка с трудом шевелил пересохшими губами, – я сам понесу её.

– Нет, – лязгнул сталью голос магистра.

Он, как и все, страдал от жажды, лицо осунулось, резко очертилось, приобретя хищное выражение, тёмные тени легли под глаза, но держался он прямо.

– Твои силы на исходе, – отрубил Арий Конрад. С нею тебе не пройти и мили. А в бою мне нужны сильные воины.

– Какой бой, Курт?! – возопил в ужасе Ливий. От жажды его голос утратил свою шепелявость и звучал визгливо, по-бабьи. – Сей же час?

– Не сей час, – спокойно отозвался магистр, – в ночь.

– Да ты что, Курт?! – взвыл бедняга вор. – Разуй глаза, взгляни на нас! Или ты ослеп? Мы умираем от жажды! Без воды нам не выстоять в бою!

– Грянет битва, и воздух исполнится дождём, – посулил Арий Конрад.

– Ну, так станем на привал и будем ждать дождя! – потребовал Ливий. – Зачем тратить последние силы на переход?

– Нужно дойти до места, где нам будет подмога, – возразил магистр, – четверым не одолеть легион Ормузда.

– Легион?! – вырвалось из пересохшей глотки Ливия, и он грязно выругался. – Курт, если я не нагребу золота столько, сколь смогу унести, я ж тебя закопаю в этом песке, ты так и знай!

– Жив сначала останься, – хрипло усмехнулась Демира, молча наблюдающая за перепалкой.

– Золота в сокровищницах Ормузда столько, что тебе и сотой доли не унесть! – снисходительно усмехнулся Арий Конрад.

– А я в карманы ещё, – не смутился вор.

– Долго мы будем стоять и пререкаться?! – повысил голос магистр. – Пошли вперёд!

Казалось, пески содрогнулись от его грозного окрика. Ливий тяжело передохнул, но больше не спорил, потопал вперёд. Арефа было метнулся в сторону Арий Конрада, но осёкся, понуро опустил голову и пошёл следом за Ливием.

Демира видела, как бережно несёт магистр принцессу и спрашивала себя, что же теперь будет? Вкусив горечь поцелуя Верховного Жреца Аримана, она тоже станет меняться, обретёт с приходом ночи свою вторую, звериную сущность? Познает тайны ушедших в лету веков, силу Посвящённой? Что в душе Арий Конрада к ней? Ведь на входе в сокровищницу Ормузда ему предстоит…

Воительница упрямо мотнула головой, отгоняя эти мысли. Она твёрдо решила выдержать все тяготы трудного похода, пройти все испытания, выстоять в финальном бою, и в уплату своей поруганной гордости, утраченным надеждам получить Разящий Без Промаха Меч. И обрести своё королевство.

Бесконечно тянулся день. Солнце жгло. Белые пески молча ждали, когда падут обессилено воины, заплатив за свою дерзость жизнью. Арефа поравнялся с магистром, встревожено взглянул в бледное лицо принцессы. Она так и не пришла в чувство. Носик её истончился, заострился, губы запеклись сухой коркой. Если бы глоточек воды! Да дышит ли она? Жива ли?

– Не беспокойся, – прозвучал ответ Арий Конрада на тревожные мысли юноши, – я не понёс бы через пустыню труп.

Их догнала Демира, посмотрела на принцессу, силясь улыбнуться растрескавшимися губами. От жары у неё болела голова, и больше всего ей хотелось упасть лицом вниз в белый песок и никогда уже не подниматься.

– Мы дойдём! – прохрипел Арефа. – Слышишь, Демира? Дойдём!

– Вода! – стоном умирающего прозвучал голос Ливия.

За мутной пеленой, висящей перед глазами, Демира увидела совсем рядом – будто рай для грешника, крепость для гонимого – зелёный оазис. Тихо шелестели деревья, мягким шёлком стелились травы под ними, и едва слышно журчал средь камней прозрачный, как помыслы ангела, ручей.

Силы вернулись к Демире. Она бросилась бежать к ручью, сулящему утоление жажды, возрождение к жизни.

– Стойте! – сорванный голос Арий Конрада прозвучал так глухо и жутко, что поневоле все остановились. – Это ловушка, – тихо проговорил магистр, – вы все там погибнете.

– О боги! – магрибский вор в бессилии опустился на колени. Слишком сильным оказалось потрясение. Ноги отказывались идти дальше.

– Вставай, – шатаясь, Демира подошла к нему, – надо идти.

С хриплым стоном, похожим на рычание раненого зверя, Ливий поднялся на ноги.

Страшное было зрелище: четверо обессиленных измученных людей призраками бредут в жёлтом мареве. Впереди их вождь с бесчувственной принцессой на руках, он держится прямо, и тверда его поступь. Будто угли с адской жаровни, горят упрямством серые глаза. Он не отступит и доведёт свой отряд.

Идут молча. Оступаются, падают в песок, поднимаются и снова шагают вперёд. Если суждено встретить смерть – то стоя.

И они дошли. Не заметили даже, как над Пустыней сгустились сумерки. И в полубреду находясь, не сразу поняли, что происходит, когда Арий Конрад опустил на песок неподвижное тело принцессы и хрипло прошептал:

– Здесь.

Шатаясь, подошёл Арефа, опустился на колени, прислонил ухо к груди девушки, долго слушал. Потом выпрямился и облегчённо выдохнул:

– Жива!

– Она – ключ, что откроет вход в святилище Ормузда, – холодно усмехнулся магистр, – я не дам ей умереть.

Демира вздохнула. Конечно же, Арий Конрад позаботится, чтобы сложились все частицы головоломки.

А, между тем, мир менялся. Воздух наполнялся странной, тяжёлой, гнетущей силой. Только что дышавшая палящим зноем пустыня наводнилась цепенящим холодом. Порыв ветра, несущий зимнюю стужу, прошёл над барханами, бросил в дрожь замерших