Воительница - Елена Александровна Тимофеева

Принцесса подняла голову. Юноша, что стоял, ожидая её ответа, был молод, ещё хрупок, но уже стал воином. Ловкий, смелый, она восхищалась его мужеством, видя его в бою, её волновал его хриплый шёпот, прикосновения рук. Но сейчас, глядя на его худое лицо, на колечки тёмных кудрей, рассыпанные по плечам, на отросшую за время странствий жиденькую бородку, Тея Ирис чувствовала лишь жалость и смутное чувство раскаяния. Она ничего не ответила, опустила голову и медленно пошла к барханам.

– Стой! – Арефа догнал её и схватил за руку. – Куда ты идёшь, безумная? К нему?

Принцесса высвободилась и хотела идти дальше, но юноша придержал её за локоть.

– Да ты не понимаешь, для чего нужна ему? – простонал он.

Синие глаза девушки вдруг широко распахнулись и сверкнули гневными искрами.

– Да как ты смеешь, нечестивый, мешаться в волю богов?!

– Да ведь ты нужна ему только, чтобы войти в святилище Ангела Света! – воскликнул Арефа. – А что будет потом? Как вернёшься ты к отцу? Кто прикроет твой позор?

– Воля богов священна, и не твоя забота, что будет потом! – отрезала принцесса.

– Здорово же он тебе мозги запудрил! – процедил Арефа. – Ты никуда не пойдёшь!

– Да кто ты есть, что смеешь перечить предначертанному?! – взъярилась Тея Ирис и толкнула его в грудь. – Прочь с дороги!

– Я тебе сейчас такую волю богов покажу! – пригрозил ученик магистра. – Ступай к костру, безумная, или – клянусь богами, которых ты так чтишь – уделаю тебя прямо тут, на этом песке! И не получит твой Арий Конрад бессмертия! – и помолчав миг, глядя в её испуганно округлившиеся глаза, с издёвкой добавил. – Царь Лемурии из меня выйдет самый дрянной за всю историю! Я ничего не смыслю в политике!

Решимость покинула принцессу. Что-то первобытное, неукротимое читалось во взгляде Арефы, отчего трепет охватил её, горячо стало голове, пересохло во рту и противно заныло внизу живота. И испугавшись этих странных, новых чувств, Тея Ирис быстро пошла прочь, и, таясь от взгляда Демиры, легла подле костра и укрылась кошмой.

А юноша пошёл искать своего учителя, и вскоре нашёл его. Арий Конрад не был занят ни размышлениями, ни обрядами. Он просто сидел на песке, запрокинув голову, и смотрел на далёкие и холодные, как душа его, звёзды в небе.

– Значит, завтра, в угоду своему честолюбию, ты лишишь чести невинную девушку? – спросил Арефа, становясь напротив магистра. В голосе его не предвещалось ничего хорошего.

– Именно так, – ответил Арий Конрад и, бросив короткий пронзительный взгляд на своего воспитанника, добавил, – и хотел бы я знать, кто осмелится помешать мне.

– Я, – ответил Арефа.

– Не глупи, – магистр поднялся, – ты знаешь, иного пути проникнуть в святилище, нет. Поход наш и усилия не будут напрасны.

– Я знаю, – голос юноши звенел от напряжения, – но ты не тронешь её!

– Мальчишка! – магистр оскорбительно расхохотался. – Ты воображаешь, будто сможешь остановить меня?

– Ни с места! – Арефа выхватил из ножен меч. – Клянись, что не тронешь её, или я…

– Ты грозишь мне? – в голосе Арий Конрада прозвучало безграничное удивление. – Ты безродный, обнажил меч против последнего из Ордена Сов? Когда я нашёл тебя, ты умещался на двух моих ладонях, и теперь, восемнадцать вёсен спустя, вот твоя благодарность?

– Клянись! – в исступлении прокричал Арефа и шагнул навстречу магистру.

Арий Конрад был вынужден обнажить свой чёрный меч. Но клинки не успели скреститься. Из ниоткуда, дыханием ветра меж ними оказалась Демира.

– Стойте, безумцы! – воскликнула она, хватаясь голыми руками за лезвия обоих мечей. – Остановитесь! В полушаге от храма Ормузда вы не смеете пролить кровь друг друга!

Магистр тут же совладал с собой. Вложил в ножны меч и, мягко отстранив Демиру, неспешно пошёл прочь.

– Ты не тронешь её! – прокричал Арефа, бросаясь следом, но воительница удержала его.

– Будь покоен, – сказала она, – он её не тронет.

Юноша хотел спросить, что же предпримет она, чтобы отвратить магистра от задуманного, но взгляд Демиры был наполнен такой угрюмой решительностью, что Арефа доверился ей и ничего не спросил.

С рассветом они вступили в последний день своего Великого Похода. Арефа был сосредоточен и хмур, мрачна была и Демира. Принцесса казалась равнодушной, направленная силой чужой воли, шла по песку, сосредоточенно глядя вперёд. Демира уже подмечала такой отстранённый, ушедший вглубь себя взгляд у истово служащих богам жрецов. То была заслуга Арий Конрада, он внушил царской дочке, куда идти и что делать.

Последний из Сов плохо скрывал своё нетерпение, он был так близко к цели, которую преследовал почти триста лет. Ливий держался спокойно, но охвачен был тем же возбуждением, предвкушением конца пути и обретением сокровищ.

Никто не перемолвился словом. Быстро шли вперёд, глядя в сверкающую гладь Белой Пустыни.

Жара спала. И солнце не светило так ярко, как должно. Свет его, казалось, притупился, будто медленно гаснул. Становилось всё темнее, пока покрывало серых сумерек не окутало пустыню.

– Разве уже вечер, Конрад? – осмелилась спросить Демира. – Мы прошли совсем мало.

– Ещё нет и полудня, – ответил Арий Конрад, – мы вступили в пятое измерение. Здесь несколько иначе, чем в привычном вам, земном мире.

Песчаная равнина под ногами уходила вниз, будто они шли под гору. Сумерки сгущались. Клубы багрового дыма потянулись с горизонта, змеились над пустыней, тянулись вперёд.

– Что там? – спросила Демира.

Остальные не решались задавать вопросы полудемону-полубогу. Сейчас, на подступах к святилищу Ангела Света, Арий Конрад внушал всем безотчётный суеверный страх.

– Огненная река, – голос магистра придавливал тяжёлой силой, – по ту сторону её нам предстоит сразиться с драконом, что стережёт вход в святилище.

– Всего-то и делов! – не удержался от едкого замечания Ливий. – Перебраться через огненную реку да убить дракона! Сколько ещё сюрпризов ты припас для нас, Курт?

Магистр даже не снизошёл до ответа. Вор, продолжая бурчать, догнал Демиру. Хотел что-то сказать ей, но она схватила его за руку и крепко сжала.

– Ладно-ладно, – сдался Ливий.

Они продолжали идти и вскоре почувствовали, что становится жарче, а воздух наполнился удушливым серным запахом. Принцесса закашлялась, закрываясь рукавом.

– Курт, ну ты это! – возопил магрибский вор. – Контролируй себя!

– Да когда ж ты угомонишься, паяц! – вздохнула Демира.

Ливий принялся размахивать руками, разгоняя перед собою воздух, фыркая и зажимая нос. Он, как мог, развлекался в этом походе.

Становилось всё жарче, дым сгущался, и вскоре путники вышли на берег огненной реки. Неспешно катила она волны горячей лавы, наползала на берег, отступала обратно вглубь. Переправы через неё не было.

– И… как? – спросила Демира, останавливаясь.

– Тебя крылья перенесут, – ответил Ливий, – а