Воительница - Елена Александровна Тимофеева

Между тем, Ливий отыскал большой кожаный мешок и самозабвенно набивал его золотыми слитками и драгоценными камнями, выбирая, конечно же, покрупнее. Принцесса Тея Ирис равнодушно смотрела на несметные богатства. Не манили они её.

– Возьми что-нибудь, – предложил Арефа, – зеркальце в золотой оправе, смарагдовое ожерелье…

Она грустно покачала головой.

– Я хочу домой.

Тогда юноша наклонился, выбрал в куче сокровищ алмазное кольцо и надел его принцессе на безымянный палец правой руки.

– Нет-нет! – воскликнула Тея Ирис, хотела снять кольцо, но Арефа сжал её ладонь в своих руках, погладил нежно.

– Да, – сказал он, – я – судьба твоя. Ты – жизнь моя. Навеки. В радости и горе.

Будто сам Рок повлёк принцессу по заранее заведанной тропе. Она почувствовала, что слова Арефы написаны где-то на полях книги Вселенной, отвечающей за ход судьбы нашей, и уже начинают сбываться. Девушка не осмелилась противиться столь грозной силе, покорно вздохнула, когда ученик магистра привлёк её к себе, прижалась лицом к его груди и закрыла глаза.

– Пора идти, – окликнул их Арий Конрад, – долее здесь оставаться нельзя.

Ливий попробовал взвалить мешок на плечо, но смог едва поднять его.

– Пуп не надорви, – посоветовала Демира.

– Завидуй молча, – беззлобно огрызнулся вор и потащил мешок волоком.

Демира подошла, подхватила сбоку, и кое-как вдвоём они вытащили его из пещеры.

– Ты ж не допрёшь его, – воительница с сомнением покачала головой.

– Чё не допру-то? – возразил Ливий. – Своя ноша не тянет.

Его слова потонули в страшном рёве смыкающихся скал. Сокрылся вход в святилище Ангела Света. Вновь ровной стала серая каменная поверхность, и лишь алтарь выступал из неё холодным ложем.

Демира обернулась, оглядела громаду тверди святилища. Она так и держала в руке обнаженный Меч, что бил Без Промаха, лишь ножны прицепила к поясу. Арий Конрад смотрел на неё. Тихая нежность таяла в его глазах, смешанная с острой горечью. Он оглядел Демиру, задержал взгляд на её разорванной, грязной от крови и копоти рубахе. Тонкие пальцы помнили огонь её тела, тепло сильных ладоней.

Магистр перевёл взгляд на Книгу Бессмертия, которую держал в руке. Выбор сделан, жребий брошен, но почему так трудно принять и следовать ему?

Демира смотрела на него, открыто и честно, и он знал, если позовёт, она пойдёт с ним и будет рядом до конца, и обнажит меч в угоду любой прихоти его честолюбия. И молча, ничего не требуя, без слёз и упрёков, пойдёт своей дорогой, если он так пожелает.

Арий Конраду открывалась вечная жизнь, но он знал, что на перепутье бесконечных лет не встретит женщину, которая могла бы любить его так, как Демира. Ещё миг, и он сгорел бы в живом огне этих чёрных глаз, бросился бы к ней, сжал в своих объятиях…

Демира, о, Демира! Останься со мной! Перечитай, пересмотри, переиграй! Время назад, я стану волком, стражем снов твоих! Пой свою песнь о злобном тролле, я буду рядом, смотреть и слушать тебя, Демира! Что значит – время, что – пространство? Не нужна вечность, где нет тебя!

Единым порывом движимые, они шагнули друг другу и остановились, отрезвлённые. Холод рукояти Меча ожёг ладонь Демиры, тяжесть Книги Бессмертия сдавила руку магистра. Получив желаемое, они теряли друг друга, и только такой жертвой решалось обретение. Пропасть легла меж ними. Возврата к прошлому не было. Вместе не быть им, не идти одной дорогой.

– Арий! – тихо окликнула принцесса. – Как же теперь? Снова идти обратно через эту ужасную огненную реку?

– Нет, дитя моё, – магистр улыбнулся, подошёл к ней и взял за руку, – мытарства наши кончились, и ты будешь дома быстрее, чем думаешь. Идём, – и кивнул своим спутникам, – идёмте же.

Всего несколько шагов сделали они, а вокруг всё чудесным образом изменилось. Исчезла каменистая равнина, исчезли чертоги Ангела Света. Они находились в редком перелеске, освещаемом закатным осенним солнцем. Свет его лучей играл пожелтевшей, но не опавшей ещё листвой, расцвечивая её золотом.

А позади стремительно несла свои тяжёлые воды река. Вода с рёвом мчалась по острым камням и, пенясь, устремлялась за скалистый поворот.

– Конрад, да это же… – у Демиры от волнения перехватило дыхание.

– Та самая река, которую ты держал за шиворот, чтобы мы проехали по дну, забодай меня комар! – закончил изумлённый Ливий.

– О, да, – согласно кивнул магистр, – та самая река. Мы у первого своего перевала. Завтра будем ночевать в степи у колодца, где стоит каменная баба. А следующим днём вступим в Лемурию.

– Домой! – принцесса подпрыгнула и захлопала в ладоши.

– Вот это да! – восхитился вор. – А когда вперёд шли, нельзя было так сделать?

– Нельзя, – улыбнулся Арий Конрад, – это магия Ормузда – перевести отряд обратно, к первому перевалу. Чтобы путь к его святилищу скрылся из вашей памяти.

Все почему-то повернулись и посмотрели на Ливия.

– Что? – окрысился он. – Чего вы на меня все выпялились? Думаете, сдалось мне туда ещё раз топать? Да не пойду ни за что! В этом году…

Демира смотрела на воды бурной реки и улыбалась своим воспоминаниям, а Арий Конрад смотрел на неё, стараясь запечатлеть в памяти каждую чёрточку её лица. Они расстанутся и больше не встретятся, и нужно запомнить, сохранить в сердце её светлый образ.

– Давайте становиться на ночлег, – предложил Ливий, – я наловлю рыбки. Вы двое, – обратился он к Арефе и принцессе, – побродите по лесу, покуда не стемнело, может, яблочек каких или орехов найдёте. А вы двое, – кивнул он магистру и Демире, – разведите костёр и навес какой сплетите али шалашик, чтобы дождик нас не промочил.

– Как скажешь, государь! – склонилась в пояс воительница.

– Ниже кланяйся-то! – велел вор. – Чать, не переломишься! Курт! – окликнул он магистра. – А река нам мстить не будет?

– Не беспокойся, – ответил Арий Конрад, – река чувствует мою силу и не полезет на рожон.

– До чего ж ты у нас крутой! – Ливий похлопал его по плечу и пошёл к берегу, выбрать удилище. А Демира и магистр принялись ломать ветки и городить шалаш.

Хозяйственный вор удачно порыбачил, рыбу испекли над угольями на прутиках, Арефа и принцесса принесли горсти три мелких лесных орешков, дополнили скудную трапезу. Заварили брусничный лист, попили чаю. Потом юноша позвал Тею Ирис «поговорить наедине», она с неохотою встала и пошла с ним.

У костра остались Арий Конрад, Демира и Ливий. Взволнованные предстоящим возвращением, они не спешили ложиться спать, но разговор между ними не клеился. Каждый был погружён в свои мысли.

– Что делать будешь, став бессмертным, Конрад? – осмелилась спросить Демира.

– Не знаю, – задумчиво ответил магистр, – я так